Чтение онлайн

— Ты не ответил, — напомнил Вэл, шедший первым — коридор был настолько узким, что его плечи то и дело задевали стены. — Кто принес тебе запонки? Воздушники?

— Нет, — вяло ответил Йен. — Не они.

— Тогда я затрудняюсь ответить, кто еще мог.

Даринель, шедшая за спиной у Йена, фыркнула:

— А ведь ты хорошо их знаешь, Вэл.

— Кого?

— Подземников, — подсказал Йен.

Вэл даже остановился, и Йен чуть не врезался ему в спину.

— Канализация! Эльф вас забери, а ведь верно — Примроуз-сквер изначально строилась без канализации!

Даринель лишь фыркнула за их спинами, ничего не говоря.

Вэл пошел дальше, и его спина как-то мрачно сгорбилась, показалось Йену. Лары не любят, когда с них сбивают спесь.

Время остановило свой бег, измеряясь только в шагах. Холод нарастал, а с ним и неприятное предчувствие, что они опоздали. Впрочем, предчувствия Йена никогда не сбывались, но ведь всегда бывает первый раз. Голова кружилась от спертого воздуха, хотелось вырваться на простор, причем неважно, какими путями и какими жертвами. Сейчас Йен был как никогда близок к панике. Даже в Трубе с пауками так не было. Темнота давила на плечи хуже жутей Ловчего.

Вэл бухтел, периодически оглядываясь на Йена:

— Так и знал, что не надо было тебя сюда тащить. Любой покойник красивее тебя.

Дариель спасла честь Йена:

— Он же лесное дитя, под землей им плохо. Солнца нет, простора нет…

— Просто холодно, — солгал Йен.

— Мог бы и предупредить, — Валентайн выпустил из себя жар, заставляя сердце Йена скакать, как бешеное — он устоял на ногах лишь потому, что оперся на ледяную стену, тут же поплывшую ручейками. Сейчас его даже знакомый огонь Вэла пугал.

Дари снова пришла на помощь:

— Вот так тоже нежелательно делать, Вэл. Он же…

Тот сразу потух, договаривая за неё:

— …лесное дитя и боится огня.

Йен отдышался:

— Не то, чтобы я боялся огня… Скорее, я сейчас боюсь тебя. Ты в попытке сделать лучше совершенно непредсказуем.

Вэл мрачно сказал:

— Я всегда говорил, что огонь — бесполезная магия. Отвратительная магия. Хуже только магия Фонарщиков.

— Какая самокритика, — с трудом выдавила из себя Даринель, она же тоже была дитя поверхности, она тоже боялась нависающих над ней сводов и темноты. Только показать это не могла — она же охрана, она не имеет права терять голову. Крылья за её спиной только бесполезно хлопали, поднимая ненужный сквозняк, пованивающий пылью.

— Пойдемте уже, — прохрипел Йен, неуверенный, что сможет найти силы вернуться назад.

— Почти пришли, — утешил его Вэл, доставая очередной ключ, — скоро будет дверь в склеп.

Склеп, на диво, почти не отличался от склепа Мактомасов — такой же небольшой и узкий. Только лежал в нем на тяжелой плите из солнечно-желтого песчаника явно не Артур Шейл. Это обгорелое лицо так врезалось в память Йена, что он и на ощупь, пожалуй, опознал бы, даже по запаху опознал бы.

Белые волосы, серая кожа, обгорелая до кости левая половина тела, сложенные на груди руки, ровно уложенные ноги. Присыпанные пылью старинные походные одежды. Золото цепи и медальона.

Валентайн выругался, когда две черные жути, потревоженные светом фонариков, чуть приподнялись над телом, которое охраняли, и оскалили свои мертвые морды. Хорошо, что защитный круг вокруг жертвенного камня не мог их выпустить.

— Ловчий, — пробормотал Йен, понимая, что и без него мертвеца опознали. — Вэл… Ты заметил амулет на его шее?

Вэл лишь повторно выругался — не узнать эти завитки на медальоне, который был указан как «непол. к.» было сложно.

Даринель пришла в себя первой:

— Воздушники тебе верны, Шейл, а подземников мы прижмем так, что не пикнут и не предадут.

— Но искать того, кто хочет завладеть Ловчим, надо как можно скорее. — добавил Йен.

Вэл нахмурился, и свет синего фонарика, высветив морщины, превратил его почти в старика:

— Ты думаешь…

— Это очевидно. В истории с Безумцем прослеживалось чужое влияние, та же лара Сесиль… Кто-то точно знал, что в скором времени особняк останется без присмотра, как только тебя арестуют.

Вэл тут же возразил:

— Чушь, если кто-то был в курсе истории с Безумцем, то они знали и другое — времени у них было мало, Серж собирался заявить о себе, как о Шейле, и особняк снова был бы недоступен.

Йен хотел возразить, что и Сержа было легко уничтожить, но Вэл поменял тему:

— Подземники смогут вынести тело Ловчего отсюда?

— Нет. Точно нет.

— Уверен? — настаивал Вэл.

Йен твердо сказал:

— Уверен. Когда я просил у них запонки, в визите в особняк мне отказали — сказали, что я не пройду через ходы.

— М-да…

Даринель, глядя, как продолжают безмолвно беситься и крутиться вокруг тела Ловчего жути, тихо пробормотала, словно сама боялась своих слов:

— Он будет выходить обычными путями. И тогда, как в Видхеме, живые будут завидовать мертвым.

Жути подтвердили её слова протяжным, голодным воем, эхом промчавшимся по коридору.

— Дохлые феи… — выругался Йен.

Вэл неожиданно положил свою руку ему на плечо:

— Мы справимся. Честно. И… Никогда не думал, что мой дед, Девятый Редфилдс, настолько затейник.

— Почему он?

— У моего отца сил бы на такое точно не хватило. Скрутить Ловчего… И заставить его охранять Шейлов — это надо было придумать. Это… За гранью моего понимания.

— Как вообще уничтожают такую дрянь? — поинтересовалась Даринель, привычно подтягивая ремень, удерживающий на спине её любимый двуручный меч.

— Хотел бы я знать…

Если Ловчий и знал ответ, то подсказывать он не собирался. Он мирно лежал на ложе, предназначенном Артуру Шейлу, и спал.

***

В подвале, где хозяйствовал Нильсон, Йена попытался подхватить на руки Вэл, еще и возмутился, когда привыкший всегда ждать нападения Йен увернулся:

— Не трепыхайся, фей, ты измотан, я же вижу — всего-то три дня после тяжелой болезни. Надо было обещать себе загнать тебя на неделю в постель, а не только запрет на службу внести.

— Нет. — холодно сказал Йен.

— Не вариант?

— Не вариант.

Вэл выругался и просто пошел рядом.

Уже на первом этаже, когда Вэл направился к лестнице, ведущей к спальням, Йен без слов свернул на кухню — ему нужны были силы. Вэл замер от возмущения: