Чтение онлайн

Все изменилось в 2022 году с началом полномасштабных боевых действий в Украине. На фоне «сплочения вокруг флага» российское государство принялось стремительно закручивать гайки в деле контроля над личной жизнью людей. В 2022 году был принят закон «О запрете ЛГБТ-пропаганды», установивший административное наказание за «распространение информации и (или) совершение публичных действий, направленных на формирование нетрадиционных сексуальных установок», а в ноябре 2023-го Верховный суд РФ признал экстремистской организацией и запретил в России «международное движение ЛГБТ». Несмотря на то, что такого движения не существует ни в России, ни за ее пределами, этот закон фактически исключил возможность публично заявлять о своей принадлежности к ЛГБТК-сообществу.

Очевидный консервативный поворот негативно сказался на безопасности и свободе не только негетеросексуальных людей, но также их родственников и знакомых. Кроме того, российская власть уделяет все больше внимания вопросам частной жизни людей, в основном с запретительными инициативами. В конце 2023 года вновь активизировалось обсуждение ограничения репродуктивных прав (депутаты предложили перестать выдавать частным клиникам лицензии на аборты), а патриарх Кирилл высказался, что России нужно принять экстраординарные и действенные меры в сфере демографии для «умножения народа», чтобы оставаться великой державой [175] . Ряд регионов запретил «склонять» женщину к аборту, некоторые частные клиники отказываются от проведения операций по прерыванию беременности, но до запрета абортов по образцу сталинского СССР, кажется, еще далеко. Такой шаг, как видно из анализа практик сталинского времени, был бы не только антигуманным, но и ошибочным с точки зрения целеполагания: запрет абортов не помогает повысить рождаемость.

По мнению Сергея Захарова, главного научного сотрудника Института демографии ВШЭ, задача государства — не бороться с абортами, а поддержать стремление семьи завести желанного ребенка тогда, когда это удобно семье. «Аборт — это всегда ошибка в планировании, в контрацептивном поведении. Поэтому альтернатива аборту только одна — эффективное планирование. Контрацептивные средства должны быть доступны и безопасны, эффективны, современны», — цитирует Захарова информационный портал «Если быть точным» [176] . Но в условиях современной России распространение информации о контрацепции выглядит делом если не опасным, то неоднозначным: осенью 2024 года Госдума приняла закон о запрете пропаганды «чайлдфри». Формулировки размыты: вне закона оказывается любая «информация, пропагандирующая отказ от деторождения в интернете, СМИ, кинофильмах, рекламе». Подпадают ли под определение «пропаганды» сведения о презервативах или оральных контрацептивах (даже для взрослой аудитории) — неясно. Это еще один тревожный шаг к ограничению возможностей просветителей пропагандировать здоровое отношение к сексу и сексуальности.

Опасно не только говорить о сексе, но и публично демонстрировать свою сексуальность. Ярким примером изменения представлений о допустимом и недопустимом стала печально известная вечеринка с дресс-кодом almost naked («почти голая»), прошедшая в декабре 2023 года. Организовала ее Анастасия Ивлеева, одна из самых популярных инстаграм-блогерш России, присутствовали многие известные российские музыканты, блогеры и журналисты. Несмотря на то, что секса как такового там не было, внезапно вечеринка стала поводом для крупного скандала. По одной из версий, о ней узнал Владимир Путин (впоследствии он обтекаемо высказал недовольство теми, кто «прыгает без штанов на каких-нибудь мероприятиях»). Консерваторы тоже возмутились «непристойным» поведением звезд. Екатерина Мизулина, глава так называемой «Лиги безопасного интернета» и лицо российской интернет-цензуры, тут же заявила: «Наши бойцы на фронте сражаются точно не за это» [177] . Некоторые депутаты Госдумы даже обвинили Ивлееву в распространении ЛГБТ-пропаганды. Гости «полуголой вечеринки» быстро почувствовали последствия: их рекламные контракты и концерты отменяли, из шоу и программ вырезали фрагменты с их участием, карьера оказалась под угрозой. Последовали длинные публичные извинения в соцсетях. Сигнал считывался легко: демонстрация сексуальности недопустима, поскольку может быть интерпретирована как «разврат» и «аморальное поведение», особенно на фоне продолжающегося военного конфликта. В феврале 2024-го проект Kinky Party, в рамках которого восемь лет проходили секс-позитивные вечеринки, объявил о закрытии — организаторы вполне прозрачно написали в телеграм-канале о причинах:

Несмотря на то что наши мероприятия всегда соответствовали законодательству и были направлены на создание безопасной, уважительной среды для свободного самовыражения, мы получили предостережение, что любые события, связанные с секс-тематикой, не допускаются [178] .

В современной России обычным делом стали доносы на людей, чье поведение (в жизни или в социальных сетях) кому-то показалось неприличным, аморальным или вызывающим. В 2020-е годы число запретных тем для высказывания и действий только растет. Иногда поступки, которые вряд ли укладываются в рамки хорошего вкуса, но не причиняют никому прямого вреда, ведут на скамью подсудимых. В октябре 2021-го против модели Лолиты Богдановой возбудили уголовное дело об оскорблении чувств верующих за то, что она обнажила грудь на Красной площади на фоне храма Василия Блаженного (Богданова покинула Россию). А в июле 2023-го блогершу Алену Агафонову обвинили в реабилитации нацизма за то, что она «щекотала» грудь статуи «Родина-мать» в Волгограде и выложила соответствующий ролик в инстаграм (Агафонову приговорили к десяти месяцам исправительных работ).

В других случаях до суда не доходит, но у людей, которые хотя бы в рамках шутки или спектакля отходят от стандартных гендерных ролей, все равно начинаются проблемы. После того как на новогоднем утреннике, прошедшем в декабре 2023 года во Владивостоке, в роли Снегурочки выступил мужчина — учитель физкультуры, некий горожанин написал донос в прокуратуру, и руководству школы пришлось извиняться. В том же месяце прошла еще одна неудачная вечеринка — в Волгограде сотрудниц государственного телеканала уволили за якобы слишком откровенные наряды на частном праздновании Нового года [179] .

Интересно, что в двух последних случаях инициатива шла «снизу»: часть общества с радостью восприняла консервативный поворот и выражает желание бороться со всем «неприличным». Во времена СССР власти тоже успешно находили попутчиков, готовых присоединяться к любым спущенным сверху кампаниям. Вот и в современной России резко возросло количество как политиков, так и простых граждан, которые взяли на себя роль «морального компаса», указывая другим, как прилично себя вести.

Печальные последствия современного консервативного поворота проявляются не только в давлении на свободу самовыражения, которую сторонники «традиционных ценностей» могут считать излишней и вредной. Как хорошо видно по историям многих жителей СССР, приведенным в этой книге, если выстроить систему, в который невозможно публично говорить о сексе и сексуальности, это не решит проблемы, а создаст их. Ситуация, когда подростки и взрослые не знают, как бережно относиться к себе и партнеру, использовать подходящие средства контрацепции и в целом разумно вести половую жизнь, ведет к более рискованному сексуальному поведению. Оно, в свою очередь, опасно нежелательными беременностями, распространением ИППП (в том числе ВИЧ), учащением случаев насилия. С этой точки зрения невозможность публично говорить о сексе вредна для общества. Напротив, введение ответственного и разумного секспросвета помогло бы избежать многих проблем.

Согласно докладу ЮНЕСКО, подытоживающему несколько десятков исследований, проведенных в самых разных странах и регионах мира, сексуальное образование не способствует повышению сексуальной активности и более раннему началу половой жизни, а напротив, за счет повышения информированности молодых людей формирует более здоровое отношения к репродуктивному здоровью и поведению [180] . Но чтобы правильно говорить о сексе, нужно, чтобы это было разрешено. В современной России о сексе, наоборот, все чаще предпочитают на всякий случай молчать — тема считается опасной, что печально напоминает сексофобию времен СССР. Слишком многие чиновники и политики, отстаивающие соблюдение принципов морали (по велению сердца или в силу карьерных соображений), путают ее с ханжеством и в итоге ограничивают возможность россиян получать непредвзятую и полезную информацию о сексе, а значит — жить более полноценной и счастливой половой жизнью. Вряд ли к такому результату стремятся даже приверженцы самых консервативных взглядов.

Апелляция к высшим ценностям и необходимости повышать рождаемость без внимания к интересам отдельного человека, приверженность защите патриархальных и консервативных порядков, стыдливое умолчание о сексе как о чем-то неприличном — современная российская сексофобия находится только на начальных этапах, но уже сейчас очевидно, что многие ее черты берут истоки из советского прошлого. Которое не было до конца преодолено и остается с нами, о чем пойдет речь в заключении к этой книге.

В первое десятилетие советской эпохи в стране произошла настоящая сексуальная революция. В 1920-е годы СССР стал одним из самых прогрессивных государств мира: в газетах, книгах и в кабинетах врачей свободно говорили о вопросах секса. Раннесоветские лидеры видели в этом пользу, надеясь, что благодаря просвещению получится остановить распространение венерических заболеваний, постепенно снизить количество абортов (большевики легализовали искусственное прерывание беременности, но считали, что эта мера должна со временем уйти в прошлое) и в целом обеспечить здоровье народа, в том числе для того, чтобы довольный и удовлетворенный советский человек думал о том, как принести пользу стране.

Взгляды советских молодых людей того времени на «вопросы пола» были достаточно либеральными, значительно более либеральными, чем в США и других западных странах. Конечно, ситуация не была идеальной, и стремительное движение к большей открытости в вопросах секса во многих случаях доходило до крайностей. Грубый, прагматичный подход к интимным связям (свойственный в первую очередь мужчинам, особенно из бедноты) приводил к насилию. Кроме того, основным способом контрацепции оставался аборт — политика по сокращению их числа провалилась. Но факт остается фактом: в 1920-е годы СССР, по сравнению с дореволюционной Россией, совершил огромный скачок вперед как с точки зрения свободы нравов, так и с точки зрения изучения сексуальности и внедрения секспросвета в массы. Возможно, если бы Советский Союз продолжал двигаться по этой траектории, советское — и постсоветское — общество выглядело бы совершенно иначе.