Чтение онлайн

Но сосредоточиться почему-то все равно было тяжело. И в этот раз мысли витали не вокруг гросс Теккера и его руки на моей коленке, а неизменно возвращались все туда же, в чертов разговор с дядей.

Я вздрогнула, когда Вив швырнул ручку и откинулся на стуле, скрестив руки на груди.

— Морель, у тебя все нормально?

Внутри все сжалось и захотелось ощетиниться как еж — все у меня нормально, а если и нет, то тебе какое дело!

— Ты сейчас три раза перечитала параграф и все три раза неправильно, — пояснил гросс Теккер свой вопрос.

Тут мне сделалось немного стыдно, хотя меня вроде ни в чем не обвиняли. Хорош репетитор, да!

— Извини, я задумалась, — я снова подтянула к себе книгу.

— Да забей, — отмахнулся гросс Теккер. — Хрен с ней, с этой учебой! Слушай… хочешь сходим куда-нибудь? Ну, в ресторан там, или в кафе… развеемся.

Я смотрела на гросс Теккера. На ухоженного, благополучного, беззаботного гросс Теккера, развалившегося на стуле в моей комнате. И чувствовала себя последней идиоткой. Потому что только последняя идиотка могла вбить себе в голову, что ее усилия по выращиванию человека из золотого мальчика могут быть не напрасны. Что ему это нужно, потому что ну не может же он ко мне таскаться столько времени только ради одного секса. У меня все нормально с женской самооценкой, но и у гросс Теккера все нормально с женским вниманием.

Учеба приносила мне удовлетворение. Собственные ежедневные успехи были маленькими шажочками к другой жизни, не имеющей ничего общего с дядей и его миром, в котором закон — понятие относительное. Успехи гросс Теккера тешили самолюбие, да и просто…

Мне действительно было это важно.

И простая фраза оказалась иглой, лопнувшей мыльный пузырь иллюзии.

“Хрен с ней, с этой учебой!”

Фраза, которую я никогда не смогу себе позволить. Фраза, которая сводила к нулю все мои усилия. Все то время, которое я проводила с ним за учебниками.

Не знаю, какой разновидностью мазохизма страдает Вивьен гросс Теккер, но, кажется, он действительно все это время мучился учебой только ради одного секса.

А я — я просто тратила свое время зря.

— Ну не хочешь в кафе, можем просто пойти прогуляться…

— Катись на хрен, гросс Теккер.

Я произнесла это очень искренне и очень зло.

Так, что не перепутаешь с обиженным полушуточным посылательством.

Мне действительно хотелось, чтобы он именно туда прямо сейчас и укатился. Со всей своей сытой беззаботной жизнью, со всем своим благополучием. Чтобы исчез и перестал напоминать о том, что жизнь может быть очень даже неплохой и комфортной штукой, если ты любимый мальчик из обеспеченной семьи.

Да, я ему завидую.

И да, мне от этого противно.

Но это только наращивает спираль обиды, злости, чувства несправедливости.

— Что?.. — недоуменно переспросил гросс Теккер.

— Куда учебу посылаешь, туда и сам катись, будь любезен, — пояснила я сочащимся ядом голосом. — У меня нет ни времени, ни сил заниматься переливанием воды из пустого в порожнее. Тебе не нужна учеба, прекрасно! — Я решительно схлопнула учебник, сгребла в кучу листы и тетради, свои, его, неважно… — Но мне она нужна. У меня нет папочки, который заплатит за мое обучение.

Очень хотелось добавить “и за чулки для моих постельных утех”, но невероятным усилием воли я сдержалась.

— Мне нужно отрабатывать стипендию, пытаться очиститься от обвинений в убийстве и при этом еще как-то заработать себе на хлеб и если ты не нуждаешься в моих репетиторских услугах, то и я в твоей оплате не нуждаюсь. Найду тех, кто относится к моей работе как минимум с уважением не говоря уже о том, что деньги мне сейчас нужнее, чем секс.

Поток слов лился из меня почти бесконтрольно. Тыкать гросс Теккера носом в мои проблемы было болезненно приятно. Вывалить их на него, выдернуть его из его радужного единорожного мирка. Злость, загнанная глубоко-глубоко, сейчас вырвалась наружу, заполняла меня от макушки до пят. И при всем понимании того, что не Вьвиен гросс Теккер главный источник моих бед, именно ему не повезло стать мишенью этой злости.

Хотя с него не убудет. Потерпит разок, зато свалит сейчас побыстрее, а на завтра уже забудет. А у меня действительно освободится время и исчезнет одна из проблем — думать, что делать с тем, что этот идиот мне настолько нравится.

— Морель…

— Давай ты просто свалишь, а? Без всего вот этого вот. Я тебе вроде нормальным языком сказала, что у меня просто нет на это времени.

Я смотрела ему прямо в глаза. Меня корежило и от понимания, что я сейчас ни за что ни про что сорвалась на человека, который в общем-то был последнее время одним из немногих явлений моей жизни, которое приносила мне радость и удовольствие. И от того, что это же явление, не подозревая о том, тыкало в мои самые больные и незащищенные места. И от того, что мне не хотелось, чтобы он уходил. Хотелось другого, но это глупо и так не бывает. И я просто хочу остаться уже одна и поплакать.

И мне больно, больно, обидно, и больно.

Вив поднялся. Мучительно помедлил несколько секунд и свалил. Даже дверью не хлопнул.

Вив — послушный мальчик.

Вивьен

Дверью хлопнуть хотелось просто зверски.

И я не стал отказывать себе в удовольствии.

Дверь общежития правда на доводке хлопаться отказалась. Все женщины сегодня против меня.

Внутри кипело и булькало что-то, что мне сложно сейчас было оформить в слова, наверное, поэтому я и свалил, как того требовала Морель.

Чувство справедливости требовало вернуться и доскандалить.

Чувство самосохранения крутило пальцем у виска и предлагало подождать хотя бы, пока перебесится.

Обида поддакивала — да-да, пусть перебесится, а мы вернемся и выбесим ее обратно.

Нет, ну какого хрена?!

Я в принципе сразу заподозрил, что Морель сегодня не особенно в духе. Она выглядела уставшей и с рассеянным взглядом.

Но я ведь в этот раз не без приглашения заявился, верно?

И подумал, что раз встретиться она не против, то может быть, смогу поднять ей настроение.

Учеба не клеилась и мне ее было откровенно жалко. И хотелось по-человечески спросить, что случилось, но наши договорные отношения, по поводу которых у Морель был пунктик, этого вроде как не предполагали.

Предложить отвлечься и даже, может, выбраться из четырех стен, пока Кэсс в них совсем не зачахла, показалось мне хорошей идеей.

Прекрасной, да.

Просто гениальной!

Нет, ну настолько незаслуженно на меня в этой жизни еще не орали.

Хотя она не то, чтобы орала…

Но…

Я нецензурно булькал внутрь себя.

Какой-то странной части мозга, которую не удавалось идентифицировать, Кэсс было жалко несмотря ни на что. И она требовала вернуться, но не скандалить, а сгрести дуру в охапку. Дуру — потому что а какого хрена она мне предъявляет, что я ничего не знаю о ее проблемах, если она о своих проблемах говорить отказывается?!

Чувство собственного достоинства соглашалось, что поговорить хорошо бы, но лучше пусть поймет, что была не права и придет сама.