Чтение онлайн

— Останься, останься… Я сам не одобряю любопытства, но нахожусь рядом со своей дочерью всего лишь несколько дней, и мне надо знать, что здесь происходит, чтобы быть хоть немного полезным…

В этот момент Немезио обнял медсестру, словно внезапно вернулся во времена пылкой юности. Он ласкал тонкие руки и ухоженные волосы, говоря о будущем их обоих. Словно встревоженный подросток, он оправдывался, желая предохранить свою избранную от ревности. Они должны были смотреться красивой парой, в сравнении с Беатрисой, лежащей на пороге смерти, и благодарить Судьбу, которая освобождает их от неприятностей и помех развода, даже если он по обоюдному согласию… Накануне он узнал у врача, что больной осталось жить несколько недель. И улыбался, как мальчуган-шалун, когда утверждал, что не верит в бессмертие души. Впрочем, по его словам, если и существует жизнь после смерти, он не хотел бы, чтобы его супруга ушла из жизни, питая какое-либо чувство к нему. Охваченный страстью, он старался убедить себя, что его чувства взаимны, обращая всё своё внимание на загадочные глаза своей подруги, к которой испытывал сильное влечение.

Марина отвечала его ожиданиям, как человек, позволяющий желать себя. Однако её выдавало странное чувство к Немезио, и мысль, обращённая к другому мужчине, в котором она всеми средствами пыталась найти мотивацию, необходимую для этого чувства.

Муж Беатрисы взволнованно говорил о своих трудностях.

Он клялся ей в нерушимой преданности. Он не хотел, чтобы она тревожилась о чём-либо. Позже он оставит все свои дела. Они заживут счастливо в небольшом домике в Сан Конрадо, который он переделает в настоящий бунгало между синью океана и зеленью земли. Он подготовит реконструкцию дома в новом стиле, чтобы эта обитель могла принять их в любой благоприятный момент. Она должна довериться ему. Он лишь дождётся изменений в своём гражданском состоянии, чтобы передать её титул супруги, супруги навсегда…

Всё это было произнесено в игре нежных проявлений, где с одной стороны преобладала искренность, а с другой — расчёт.

Но я заметил одну странную вещь. Они обменивались между собой самыми нежными выражениями взаимного очарования, не доходя до распутства, и, казалось, автоматически отвечали на те впечатления, которые мы испытывали, сопровождая их малейший жест с удвоенным вниманием, анализируя их намерения на основе своего внутреннего, уже пережитого опыта.

Наблюдения, которые мы вели совершенно беспристрастно, стоят того, чтобы их выделить, поскольку, каким бы внимательным я ни был в отношении анализа, я должен признать, что наше недоброе ожидание, связанное с осуждением, устанавливало мысленные потоки, стимулировавшие психическое расстройство, в котором они оба оказались, потоки, которые, исходя от нас, лишь усиливали их чувственный аппетит.

В порыве юношеского блаженства, но голосом, приниженным до шёпота, муж Беатрисы усиливал страстное желание, с которым он ждал постоянной нежности под крышей своего дома.

Но молодая женщина вдруг разразилась рыданиями. Её спутник поцеловал её, надеясь успокоить этот взрыв эмоций.

Однако мы, со своей стороны, увидели, что Марина всё больше внимания заостряла на молодом человеке, чей образ врезался в её воображение.

Перед искренностью обещаний, с которой они были обращены к ней, искренностью, не оставлявшей места сомнению, конфликт, в котором она оказалась, без сомнения, должен был быть весьма болезненным.

Забывчивый в отношении обязательств перед своей женой, которая в эти мгновения требовала к себе большего проявления радости и нежности, глава семейства сменил расположенность и взял сторону Марины, которой отдался всецело. Достаточно умная, чтобы понять, насколько рассуждения осторожного мужчины деградировали, молодая женщина уловила опасную фазу игры, в которую она увязалась, и чувствовала себя здесь ошеломлённой, разрываясь между печалью и угрызениями совести, которые пронзали её сердце.

Вынужденные обстоятельствами проникать в анализируемые сюжеты, мы обнаружили мысленные образы молодой женщины, которые изливались из её внутреннего мира, освещая её историю.

Её заприметил зять Невеса, хоть она в отношении его не выказывала никаких других чувств, кроме признательности и восхищения… Однако теперь, когда события подталкивали её душу к более глубоким связям, она дрожала перед теми недостойными льготами, которые он ей сделал. Она вновь и вновь просматривала в своей памяти потайные воспоминания её чувственного приключения, оценивая тот успех, которым она привлекла опытного своего покровителя, благодаря его тонким методам соблазна, чтобы прийти к заключению, что безумно любит хрупкого молодого человека, который выделялся в её мыслях сквозь все пленительные призывы памяти.

В ней бушевала внутренняя жестокая война чувств и ощущений.

Немезио утешал её, произнося фразы отеческой заботы. И в момент ответа на постоянные вопросы о причине её внезапного плача, молодая женщина прибегла к великому процессу совершенной скрытности, говоря о семейных проблемах, чтобы создать для себя уловку, которая скрыла бы реальность.

В попытке убежать от самой себя, она стала ссылаться на предположительные различия у неё. Она выставила вперёд материнские требования, припомнила финансовые трудности, фантастические унижения, которым подвергала её приёмная сестра, упомянула непонимание своих родителей, которое проявлялось в постоянных ссорах в кругу семьи…

Собеседник принялся утешать её. Ей не надо беспокоиться. Она не одна. Он разделит с ней все трудности и неприятности, каким бы они ни были. Только надо набраться терпения. Смерть Беатрисы на днях станет фундаментальным моментом окончательного счастья.

Немезио говорил просительным тоном. Возможно, отдавая себе отчёт в том, что силы слов недостаточно, чтобы остановить рыдания, он вырвал лист из чековой книжки, которую всегда носил в карманчике, вложив в руки, влажные от мокрого платка, значительный денежный взнос.

Молодая женщина казалась ещё более взволнованной, на её лице всё резче проявлялась боязнь, без всякого оправдания совести, в то время, как он с любовью обнимал её. В наступившем молчании я повернулся к Невесу, но не смог произнести ни единого слова.

Будучи в развоплощённом состоянии, мой друг всё же походил на совершенно обычного земного человека, злившегося от возмущения. Судорожные моргания век внешне выдавали его расстройство вибраций, которое всегда предшествует сильным приступам жестокости.

Я боялся, как бы его эмоциональное состояние не привело к агрессивности, но произошло непредвиденное. Мой уважаемый друг внезапно проник в комнату. Пленительное выражение симпатии выявляло его присутствие. Лучистый ореол окружал его голову. Но меня поразил не тот мягкий свет, которым нежно светится аура мудрости, а невидимая субстанция любви, исходившая от этого возвышенного существа.

Я вдруг уловил его взгляд с трогательным выражением, словно вновь обретал долгожданного друга в ностальгических воспоминаниях, наполнявших сердце.

Флюиды покоя целиком омыли моё тело, как если бы невыразимые лучи обволакивающего ликования проникли вглубь моего существа.

На каких путях судьбы я мог бы знать этого друга, который представал перед моими чувствами братом из далёкого времени? Напрасно я ворошил свою память в эти незабываемые секунды.

Как при вспышке, я увидел себя возвращённым к самым чистым ощущениям детства. Посланец, остановившийся напротив нас, не только дал мне почувствовать защищённость, к которой я привык, когда находил приют ребёнком в отцовских руках, но и нежность моей матери, которая никогда не уходила из моих мыслей.