Чтение онлайн

Объектами внимания педофилов могут быть дети родственников, соседей, друзей, знакомых, но нередки случайные знакомства, особенно с детьми из неблагополучной среды, с откровенно проституирующими детьми. Встречаются случаи, в которых подростки сами активно ищут сексуальных контактов со старшими по возрасту по различным причинам, среди которых можно выделить:

– раннее психосексуальное развитие;

– уже осознанную гомосексуальную направленность своего полового влечения;

– любопытство с желанием разнообразить свою сексуальную жизнь;

– получение материальной выгоды;

– поиск старшего друга, покровителя, эмоционального контакта и душевного комфорта, которых часто не хватает детям даже из внешне благополучных семей;

– криминальные мотивы (что-либо украсть, шантаж и пр.).

Традиционно считается, что педофилы склонны устраиваться

на работу, связанную с обучением детей и подростков [13]. Однако это мнение в научной литературе ничем серьезно не подтверждено.

Более того, оно опасно в условиях современной западной истерии по поводу педофилии, так как педагоги мужского пола оказываются в повышенном риске ложных обвинений и явного недоверия. Тем не менее, по данным североамериканских исследователей, 12% мужчин и 4% женщин показали при анонимном опросе, что являлись объектами сексуального внимания учителей обоих полов, при этом 4% считали, что учитель повлиял на их гомосексуальный выбор. 1% учеников имел сексуальные отношения (преимущественно гетеросексуальные), по крайней мере, с одним из учителей [30]. В повышенном риске стать жертвой сексуальных злоупотреблений со стороны педофила находятся воспитанники школ-интернатов, приютов, специализированных школ для детей - инвалидов, например, глухих, слабо видящих и пр. [78].

Не только учителя, но и врачи, совершают со своими пациентами незаконные сексуальные действия. Так, среди всех врачебных правонарушений, совершённых в США в 1996 году, сексуальные преступления врачей против их пациентов составили 4,4%. Врачи, обвинённые в сексуальных преступлениях против их пациентов, с высокой степенью достоверности специализировались в психиатрии, детской психиатрии, акушерстве и гинекологии, в семейной практике, нежели в других специальностях; чаще всего они были немолоды [36]. Проблема педофильных действий не обошла даже церковь, при этом священнослужители достоверно чаще совершали педофильные действия по отношению к подросткам мужского пола. Есть сомнительные, явно тенденциозные в религиозном плане данные, полученные при изучении сексуальных правонарушений педофильной направленности, совершенных представителями католического духовенства, свидетельствующие, что последствия таких преступлений более благоприятны, чем в случаях совершения подобных действий со стороны лиц, не имеющих отношения к церкви [49].

При обследовании 84 осужденных за развратные действия североамериканцев, установлено, что 93% их в детстве сами подверглись сексуальным злоупотреблениям, при этом они долго заблуждались относительно поведения взрослых, думая, что это неизбежная банальность, нормальная часть детства. При этом сексуальные правонарушители достоверно чаще развивались в более невыгодных социальных условиях, чем лица, подвергшиеся в детстве сексуальным нападениям, но не совершившими сексуальные правонарушения, став взрослыми [28]. Считается, что соотношение фиксированных педофилов к регрессивным примерно составляет 1/3 к 2/3. Фиксированные педофилы мужского пола, совершающие развратные действия менее злоупотребляют алкоголем, чем регрессивные, более вероятно пристают к мальчикам, а регрессивные - к девочкам [57].

Лица, осуждённые за развратные действия, обычно характеризуются как хронические половые правонарушители с высокой степенью вероятности рецидива (более трети, около 50%). Наибольший риск рецидива наблюдался у лиц, которые никогда не вступали в брак [47, 48]. Другими исследованиями установлено, что более трети лиц, осуждённых за совершение развратных действий и подвергшихся принудительной медицинской коррекции полового поведения, вскоре после получения свободы вновь совершали подобное половое правонарушение [66].

Лечение обычно состоит из приема препаратов, снижающих уровни тестостерона, и ведет к эректильным дисфункциям. Принудительное лечение педофилии в странах Запада также заключается в так называемой «химической кастрации», снижающей уровни продукции мужских половых гормонов. Но попытки лечения сексуальных рецидивистов, как мы видим, часто безуспешны. И хотя доступные медицинские вмешательства не излечивают педофилию радикальным образом, являясь лишь симптоматическим паллиативом, многие педофилы могли бы извлечь пользу от превентивного лечения в период обострений социально неприемлемого полового влечения, что сказалось бы на уменьшении частоты сексуальных противоправных контактов с детьми. Однако существует серьезная проблема профилактики деликтов со стороны педофилов из-за нередко неразумных требований закона и подзаконных актов, предъявляемых к врачам. Так, законы иногда обязывают врачей сообщать информацию об установленном диагнозе «педофилия» в полицию, что из -за отсутствия анонимности ведет к нежеланию людей обращаться за профилактической помощью. В РФ также существует отлаженная сеть информирования представителей правоохранительных органов, а ст. 56 УПК РФ -«Свидетель» позволяет допросить любого врача и получить от него сведения, в принципе, являющиеся предметом врачебной тайны (ст. ст. 60 и 61 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан).

Поскольку полноценное эмоциональное, эротическое и сексуальное влечение к детям в нашем обществе и в настоящее время невозможно из-за общественных умонастроений и стигматизации даже соответствующих модификаций, например, использования для этого Интернета, неудовлетворенное влечение может быть источником психологических и общественных проблем. Эти проблемы можно профилактировать путем использования системы социальной поддержки и реабилитации, а также применением социально одобряемых взаимодействий с другими педофилами [77], например, по типу функционирования обществ «анонимных алкоголиков» и им подобных. Таким образом, в задачу кризисных центров должна входить не только работа с жертвами половых посягательств, но и работа с потенциальными правонарушителями при условии строгой анонимности.

Следует добавить, что слепая трансформация данных, полученных в своеобразных культуральных условиях США, на другие культуры была бы ошибочна. В любой иной культуре необходимо проведение собственных исследований относительно сексуальных взаимодействий детей с взрослыми с учетом специфики этно-культуральных влияний.

Известны случаи ложных обвинений не только педофилов, но и иных людей, случайно оказавшихся в поле зрения обвинителей. В своей практике мы не так уж и редко сталкивались со случаями ложных обвинений юношей и зрелых мужчин в различного рода сексуальных злоупотреблениях при разных обстоятельствах. Эти обвинения чаще исходили со стороны добросовестно заблуждающихся родителей несовершеннолетних или малолетних лиц. Ложные обвинения могут исходить не только от родителей ребенка, но и от самого ребенка по различным причинам. Среди них выделяются: повторение измышлений взрослых, неправильная оценка событий, сексуальные фантазии [79]. Например, в нашем случае 6-летняя девочка сходила к 40-летнему соседу в гости, где пила чай с конфетами, слушала сказку. Когда она явилась домой, ее мать, обнаружив на трусах девочки небольшое количество пятен крови, уверилась, что ребенок был изнасилован соседом, и стала расспрашивать девочку об обстоятельствах сексуального контакта, невольно внушив ей свои измышления. Девочка на допросах ничего вразумительного сказать не могла, заученно повторяла часть материнских измышлений. Девственная плева у девочки оказалась цела, телесных повреждений обнаружено не было, зато в области половых органов девочки имелись проявления острой экземы с множеством эрозий и расчесов, которые, как известно, способны кровоточить.

Одним из средств совершения различных правонарушений против педофилов является шантаж, которым пользуются в своих целях не только уголовные элементы, но даже сами дети при поддержке и по наущению старших, а также недобросовестные сотрудники правоохранительных органов. Преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов чрезвычайно опасны по последствиям, бывают хорошо организованы, а противоправные действия педофила спровоцированы «подставными» вариантами. При этом деяния облеченных властью преступников опасны еще физическим и психическим насилием над детьми, которое реально применяется по отношению к детям с целью получения «нужной» информации, а также при насильственном вовлечении ребенка в их провокационно -противоправную деятельность. В некоторых странах считается вполне приемлемой провокация педофилов с помощью общения в Интернете, когда полицейский выдает себя за ребенка.

Трудно говорить о прогнозах относительно социальной одобряемости сексуальных взаимоотношений взрослых с детьми. Но современное отношение западного общества к сексуальности детей и правам взрослых на занятие добровольным сексом с ними, имеет сходство с историческим отношением общества к женщинам и гомосексуалам. Они, как известно, относительно недавно и не везде добились социального пересмотра традиционных моральных установок по отношению к ним; получили законодательные гарантии соблюдения их прав и проводят работу над расширением этих прав. Похоже, что педофилы находятся в начале подобного пути. Начальный отрезок этого пути знаменуется консолидацией бойлайверов, попытками политической борьбы за признание допустимости детского секса и сексуальных взаимоотношений детей с взрослыми, разъяснениями обществу своих позиций, чему в немалой степени способствует Интернет [62].

ЛИТЕРАТУРА

1. Аристофан. Комедии / Пер. с древнегреч.
– Т. 2.
– М.: Искусство, 1983.
– С. 16.

2. Бутовская М.Л. Тайны пола. Мужчина и женщина в зеркале эволюции.
– Фрязино: «Век 2», 2004.
– 368 с.

3. Дерягин Г.Б., Сидоров П.И., Соловьёв А.Г. Информированность детей по вопросам пола и сексуальная активность молодёжи на европейском Севере России // Сексология и сексопатология.
– 2003.
– № 5.
– С.33-39.

4. Дерягин Г.Б., Сидоров П.И., Соловьёв А.Г. Инцест как вариант сексуального насилия // Сексология и сексопатология.
– 2005.
– № 1.
– С.38-42.