Чтение онлайн

100. Young S.M., Boyle H.M., Curry K.M. Prior sexual assault reported by male attenders at a department of genitourinary medicine // Int. J. STD AIDS.
– 1995.

– Mar-Apr.
– P.6 2.
– P.95-100.

Глава 4.

Для решения конкретных практических задач правоохранения представляет несомненный интерес анализ механизма социальной детерминации преступности, частью которого являются составные элементы структуры преступных событий. Сказанное в полной мере относится и к сексуальному насилию. Что сближает жертву с насильником, при каких обстоятельствах и где; какие условия взаимодействия различных сред должны быть соблюдены, чтобы состоялось оконченное изнасилование или покушение на него? Является ли преступный результат случайностью или закономерным элементом в системе определённых действий не только насильника, но и его жертвы?

Может быть, жертвенное перенесение изнасилования изначально является программным элементом уже сформированного и реализуемого саморазрушения, внутренней, подсознательной потребностью жертвы, результатом имеющегося комплекса отклоненных сексуальных нужд? Какие внутренние предпосылки в структуре личности будущей жертвы, неминуемо сводят её с насильником? Что отличает жертву и насильника от остальных людей; жертву оконченного изнасилования от жертв покушений на изнасилование?

С целью изучения основных составляющих элементов преступного сексуального насилия, социальных и психосексуальных особенностей потерпевших от изнасилований и покушений на них, а также склонных к совершению сексуального насилия мужчин, нами проведён сплошной анализ 279 «Актов» и «Заключений экспертов», оформленных в 1990-х годах при обследовании женских жертв полового насилия, и 154 - при обследовании подозреваемых и обвиняемых в изнасиловании. Для выяснения неосвещаемых официальной статистикой обстоятельств латентных сексуальных правонарушений путём случайной выборки в добровольном порядке по специально разработанной нами методике, с применением оригинальной карты комплексного исследования спектра сексуального поведения и сексуальных наклонностей людей, латентной сексуальной преступности, психосексуальных особенностей респондентов проведёно анонимное психосексологическое тестирование 614 студенток и 428 студентов Северного государственного медицинского университета в возрастной группе 21 - 28 лет, проживавших до учебы в нескольких областях Европейского Севера России. Получены данные от 65 (10,6%) женщин, подвергшихся оконченному изнасилованию (I группа) и от 104 (16,9%) - покушению на изнасилование (II группа). Результаты сравнивались между собой и с показателями случайно выбранных 100 «условно нормальных» женщин (III группа), ведущих нормативную для нашего общества половую жизнь (физиологические половые акты, гетеросексуальные оральногенитальные контакты, физиологическая мастурбация), не подвергавшихся сексуальным правонарушениям.

Кроме того, в случайной выборке выделена мужская группа «условной нормы» из 100 человек и проанализированы данные от 14 латентных насильников (3,3%), ранее совершивших одиночное изнасилование, или участвовавших в совершении группового сексуального насилия. Также проанализированы данные от 35 (8,2%) мужчин, утвердительно ответивших на вопрос о способности совершить изнасилование при условии полной безнаказанности (группа «потенциальных насильников»).

Наши данные подтвердили имеющееся мнение о влиянии на сексуальную агрессию солнечной активности с увеличением продолжительности светового дня. Эта закономерность наблюдается даже на территориях с постоянно теплым климатом, независимо от основных сезонных возможностей для комфортного обнажения вне помещений [14]. Нами выявлена выраженная сезонность изнасилований, их пик (38,7%) приходился на лето; весной и осенью совершалось, соответственно, 26,4% и 24,1% изнасилований, зимой - 10,8%. При этом в зарегистрированных случаях весной наиболее криминогенными были апрель (50,0%), летом - июнь (38,7%), осенью - сентябрь (45,5%), зимой количество преступлений распределились по месяцам в равном количестве (по 33,3%). Распределение латентных случаев по месяцам года не имело сущест -венных отличий от зарегистрированных. Вероятно, в регионах с резкими сезонными колебаниями светового дня, например, на севере, сезонность насилия более выражена.

По времени суток наиболее криминогенными оказались поздний вечер (38,4% зарегистрированных и 51,0% латентных изнасилований) и ночь (48,3% и 37,7%, соответственно). Около 10% изнасилований совершалось днём (с 10 до 17 часов), не более 3% - в период с 7 до 10 часов утра. Особо криминогенным оказался период времени от 22 часов вечера до 2 ночи, что, в целом, соответствует литературным данным [11, 12].

Представляет интерес возраст, в котором потерпевшие подверглись изнасилованиям. Нами установлено, что в зарегистрированных случаях в первой половине 1990-х годов наиболее виктимным оказался возрастной период от 14 до 18 лет (37,7%), после чего опасность быть изнасилованной начинала быстро снижаться, сводясь до минимума на пятом десятке лет и далее (рис. 1).

Рис. 1. Возраст потерпевших в момент полового насилия в первой половине 1990-х годов (зарегистрированные случаи), %.

В конце 1990-х годов в зарегистрированных случаях наиболее виктимным был возрастной период 18 - 25 лет (44,7%), в то время как период от 14 до 18 лет составил 29,8%, а средний возраст потерпевших - 21,8+0,8 лет. Это может свидетельствовать об изменении социальных условий, обусловливающих насилие, а также

о некоторой недостоверности официальной статистики для изучения данного вопроса, так как отсутствие заявлений о сексуальном насилии нередко социально обусловлены.

В латентных случаях средний возраст жертв покушений на изнасилование составил 16,5+0,4 лет, возраст жертв оконченного изнасилования - 18,4+0,4 лет (р < 0,05) (рис. 2).

I I Покушения —О— Изнасилования
До 12 12-13 14-17 18-20 21-25 Свышелет 2 5 летРис. 2. Возраст потерпевших в момент полового насилия в латентныхслучаях, %.

Преступная активность насильников в зарегистрированных случаях была наиболее высокой в возрасте 18 - 25 лет (40,8%); 19,1% составляли несовершеннолетние. После 25 - 35 лет количество насильников резко сокращалось, практически исчезая к началу возраста биологического увядания. Средний возраст насильников в латентных покушениях на изнасилование и в оконченных изнасилованиях был, соответственно, 23,9+0,7 и 24,5+1,0 лет. Средний возраст насильников в зарегистрированных случаях не имел никаких достоверных отличий от латентной преступности, составляя 24,5+0,8 лет (рис. 3).

%

Рис.3. Возраст насильников при совершении сексуального насилия в 1990-х годах (зарегистрированные случаи), %.

В целом, половые преступления, как в зарегистрированных, так и в латентных случаях, совершаются более старшими по возрасту людьми по отношению к более младшим. Школьницы также достоверно чаще (р < 0,001) подвергались насилию со стороны, как правило, неженатых молодых мужчин рабочих профессий, чем сверстников. О преобладании среди насильников неженатых или разведённых мужчин с низким образовательным уровнем, в отличие от лиц, совершивших развратные действия, свидетельствуют и другие авторы [12].

Социальная характеристика жертв зарегистрированных изнасилований (п = 226) указывает на преобладание среди них представителей физического и иного малоквалифицированного труда, не имеющих высшего образования - 46,5%, и школьниц -35,8%. Имеется относительно небольшой процент лиц, получающих среднеспециальное и высшее образование - 6,6%; не работающих и не учащихся лиц - 8,9%; служащих среднего звена без высшего образования - 1,8%; представителей интеллигенции - 0,4%.

Незначительный процент зарегистрированных изнасилованных среди студенток ВУЗов, и почти полное отсутствие зарегистрированных случаев изнасилований представителей интеллигенции можно объяснить повышенной латентностью изнасилований среди лиц, имеющих более высокий социальный статус.

Высокий процент изнасилованных среди школьниц мы объясняем особым вниманием насильников именно к этой возрастной группе в результате наличия у насильников комплекса сексуальных девиаций. В нем не последнюю роль играют педофильные, садистские и скрытые гомоэротические наклонности, а также потребность самоутверждения в своей маскулинности и социальной значимости. Кроме того, несовершеннолетние жертвы, по сравнению с более старшими женщинами, обладают повышенной виктимностью из -за выраженного неосознанно -провоцирующего поведения, связанного, главным образом, с наличием уже заложенного в структуру личности комплекса отклонённых сексуальных потребностей, что усугубляется сочетанием с юношеским нигилизмом, отсутствием жизненного опыта и элементарных сексологических знаний, в том числе - по сексуальной безопасности [2]. Очевидно, что научно обоснованное половое просвещение могло бы явиться препятствием для социально негативной трактовки сексуальности, барьером для провоцирования криминогенных ситуаций или активного участия в них.