Чтение онлайн

Он мизинцем двинул повыше очки.

– Сейчас подумаю...
– (Вот нахал!) - Ладно, проходи. Беспорядок у меня, генеральная уборка...
– И посторонился.

Я оказалась в комнатке с одним окошком. Действительно, кавардак. На полу валялись коробки, книги, мотки шпагата, плоскогубцы. Стулья были сдвинуты. На один из них Капитанов сел верхом, положил на спинку подбородок и стал вопросительно смотреть на меня.

Я почувствовала себя дура дурой. И разозлилась:

– Сразу к делу. Книга "Фрегат "Виола" у тебя?

Он помолчал секунды три и сказал:

– Садись.

Я села на край тахты со смятым пледом. В самом деле - он сидит, а я стоять должна?

– Ну так что с книгой?

Он опять тронул очки. Стал смотреть мимо меня.

– Я сразу понял, что ты из библиотечных помощниц...

– Правильно понял. А книга?

– Потерял.

"Так я и знала!"

– Как это потерял?

– Не все ли равно?.. Забыл на пляже, на Мельничном пруду. Вернулся, а ее уже нет...

Мы встретились глазами, но тут же он опять стал смотреть мимо. А я... не знала, что сказать. Глянула по сторонам. На стене висела физическая карта мира - большая, в четыре листа. Прямо на карту, в районе Атлантики была прибита некрашеная полка, но ней стояла пластмассовая модель четырехмачтового "Крузенштерна" - такие продаются в разобранном виде, надо собирать самому (мне пластмассовые модели не нравились, хотелось деревянную, как настоящий корабль).

Рядом с картой висел чертеж метровой ширины - тоже парусник, только старинный.

Кажется, галеон. Павел Капитанов (про себя я звала его уже просто Пашкой) повозился на стуле.

– Я сперва хотел деньги отдать, да по правилам надо в пятикратном размере, не наскрести. Тогда я решил, что отдам книги взамен. "Гарри Поттера", три тома. Мне их подарили зимой...

– Не жалко?
– сказала я.

Он пожал плечами. Плечи, надо сказать, были крепкие, как у рыбацкого юнги.

Кажется, таких мальчишек у рыбаков-поморов назвали зуйками. "Зуёк"...

– Не знаю. Не очень жалко...

– А ты читал?

– Читал. Сперва интересно, а потом думаешь: зачем? Если бы я был волшебником, как эти, в книжке, то не стал бы тратить силы на всякую ерунду...

– Не на ерунду, а на борьбу со злом.

– Там зло какое-то придуманное...

Мы опять встретились глазами.

– Ты врешь, - сказала я.
– Ты не терял книгу. Просто решил оставить себе.

Зуёк Пашка мигнул. Повозил кедами по половицам.

– Ну и что... Я же честно хочу заменить. Будет даже лучше. На "Поттера" вон какой спрос, а этот "Фрегат" в библиотеке пылился просто так, никому, кроме меня, не нужный. Напечатан пять лет назад, а все еще новенький... Знаешь что?!

– Что?

– Можно, я отдам "Гарри Поттера" тебе? А ты отнесешь в библиотеку. Скажешь, ну... что болею...

– А сам боишься?

Он опять повозился на стуле. Отвернулся к окну.

– Не боюсь, а... Если бы по правде потерял, то не боялся бы. А врать не охота...

– Вербуешь в сообщники?

Пашка Капитанов тяжело глянул сквозь очки.

– Мне показалось, ты с пониманием... Ладно, сам отнесу. Ты только не выдавай...

Ну, она же правда никому не нужна!

– Мне нужна! Я за ней все лето ходила в библиотеку! Как на дежурство!

Он смотрел с откровенным удивлением. Даже рот округлил (и я видела крепкие желтоватые зубы).

– Пашка, мы оба врали, - словно сдаваясь на милость победителя, сказала я (и сама не заметила, как вслух назвала его Пашкой; и он не обратил внимания).
– Ты врал про книгу, а я про то, что библиотечная активистка. Просто мне нужен этот "Фрегат". Не меньше, чем тебе...

Он сперва насупился. Поморгал. Потом заулыбался.

– Так бы и сказала. Ты это... если хочешь, возьми и читай, сколько надо. А "Поттера" мы отдадим.

Он уже говорил "мы". Будто и правда сообщники. Но я-то помнила честные глаза Анны Григорьевны и Анны Константиновны.

– Знаешь, это будет все же свинство. Вдруг книга понадобится кому-то еще?

"Сейчас скажет: до чего сознательная, аж тошно!"

Пашка сказал:

– Что же делать?

– Слушай, а тебе эта книга обязательно в твердой корке нужна? Как фабричная?

– Вовсе нет! Мне - лишь бы читать...

– Тогда ведь можно сделать ксерокопию! Неужели не подумал?

– Еще как подумал! Одна страница - не меньше двух рублей. А их там четыреста сорок. Я, по-твоему, кто? Владелец газовых промыслов?

– Дай книгу мне. На несколько дней. У мамы на работе есть ксерокс. Я попрошу, чтобы сделали копии тебе и мне. А книгу отнесу в библиотеку сама, если ты... если тебе не хочется.

Последних слов он будто не слышал. А про копию спросил с сомнением:

– Бесплатно сделают?

– А что такого? У них там техника могучая.

Пашка слез со стула, разгреб на подоконнике груду газет и общих тетрадей, вытащил из нее плоскую тяжелую книгу с синей коркой. На корке белый фрегат под туго надутыми парусами. "Брамсельный ветер", - подумала я.

– Сейчас пакет найду...
– Пашка достал из-под тахты полиэтиленовый пакет с маркой магазина "Гейзер", сунул книгу.
– Вот, держи... А скоро будет готово?

– Ну... через несколько дней. Как сделают, сразу принесу, не бойся.

– А что, похоже, будто я боюсь?
– усмехнулся он.

– Нет, но... Давай я оставлю тебе свой адрес. И телефон.

– Зачем? Я не думаю, что ты исчезнешь с книгой... Ты лучше скажи... это... как тебя зовут-то?

– Ой. Женя... Мезенцева. Или Женька...
– ("Если ты - Пашка", - мысленно добавила я.)

Он кивнул.

– Морская фамилия. Был такой знаменитый капитан Мезенцев.

Я про капитана Мезенцева не слыхала (если не считать папы, но он же не моряк). И сказала в ответ:

– А у тебя тем более морская, дальше некуда.

Пашка кивнул снова: мол, само собой. И спросил:

– Ты сейчас прямо туда пойдешь, где ксерокс?

– Конечно! Чего время терять!

– Это где?

– На улице Восьмого марта, у Центрального рынка.

– Надо на трамвае. Деньги-то есть?

– У меня проездной.

– Пойдем, я покажу тебе короткую дорогу к остановке...

Мы зашагали через дворы с детскими горками и сохнущим бельем, через сквер с фонтанчиком, потом вдоль железных гаражей... Пашка был мне ростом до уха, но я ничуть не чувствовала себя более высокой. Раньше, если шла куда-нибудь рядом с мальчишками-одноклассниками, мне все казалось, будто я как воспитательница продленки с младшими учениками, а сейчас рост не играл никакой роли. Потому что с Пашкой мы - я понимала это - в чем-то одинаковые. А в чем-то он обстоятельней и рассудительней, чем я.