Чтение онлайн

– Генри!
– услышал он голос позади. Обернулся и удивился, увидев перед собой Гвендолин Белфорд. Ее неожиданное появление насторожило молодого человека. Теперь ему пришлось бы защищать и ее. Повернулся к предполагаемому неприятелю и поразился его внезапному исчезновению. Как он появился из ниоткуда, так же и пропал в никуда. Мрак будто бы поглотил его, лишив плоти и духа. Генри прищуривался и напрягал глаза, пытаясь разглядеть во тьме фигуру неизвестного прохожего, но напрасно. Тот исчез, но чувство тревоги не покинуло опытного разведчика. Оторвав взгляд от пустынного переулка, он посмотрел на неожиданную встречную. Лунный свет освещал ее белоснежный лик и развевающиеся на ветру пышные каштановые волосы. Ее ласковые глаза горели бликами, отражая сиянье ночного солнца. В лунном свечении она казалась еще прекраснее и эффектнее. Ослепленный своей Дульцинеей, молодой воздыхатель безмолвствовал, не смея заговорить первым. Юная леди, смущенно глядя на Генри, также хранила молчание. Раскаявшись в своем поступке, она последовала за ним, искала его, чтобы попросить прощения и, найдя, отчего-то растерялась. Знала, что была несправедлива к Генри, сознавала свою ошибку, но ей так сложно было сказать: "Прости". Они долго и безмолвно глядели друг на друга. Озорной осенний ветерок, играя в переулке, своей тихой одноголосной мелодией аккомпанировал дуэту, игравшему сердцами молодых. Гвендолин опустила глаза, и сквозь занавес ресниц поклонник разглядел блеск лунных слез.

– Прости меня за все. Ее нежный, голос полный слез сожаления, заставил сердце Генри забиться сильнее. Он преисполнился радости. Обуреваемый чувствами, Макензи обхватил девушку за талию, притянул к себе и прижал к груди. Белфорд не успела опомниться, как очутилась в его мягком и ласковом объятии. Она не сопротивлялась, а наоборот, похоже, ждала эту минуту, ждала ее целую вечность. Положила руки на его плечи и, прижавшись к его теплому телу, почувствовала, как ее подчиняет исходящая от него сила. Генри поднял руку к лицу девушки, медленно провел ладонью по молочной коже ее шеи. Приложил теплые губы к ее губам, щеке и, потерев небритым подбородком по гладкой коже, легонько потерся о ее висок. Подобрался к уху и, вдохнув опьяняющий аромат ее волос, произнес теплым и нежным голосом:

– Не оставляй меня одного.. Никогда не оставляй меня больше

одного.. Останься со мной.. Будь моей навсегда. навечно!.

Г л а в а 15

ПЕРЕМЕНЫ

Так уж устроена жизнь, что мы счастливы лишь

предвкушением перемен; сами же перемены для

нас ничего не значат; они только что

произошли, а мы уже ждем новых.

С. Джонсон

С того самого вечера мисс Белфорд поселилась у Генри. Нет, они не стали сочетаться браком, а для начала решили вести совместную жизнь. Гвендолин не хотела торопить его со вступлением в брак. Она знала, что этот шаг немного пугал Генри (как впрочем, и многих мужчин). Используя хитрость утонченного ума, она решила повременить с браком, и пожив с поклонником некоторое время, заставить его привыкнуть к ней. Необходимо было подготовить почву, и построить основание для будущего фундаментального строительства супружеской жизни. Умелый подход хитроумной красавицы дал свой результат. Отношения их складывались как нельзя лучше, и Генри, как ей казалось, был просто без ума от нее. Но было и то, что огорчало юную леди - продолжительное отсутствие любовника в доме. Работа отнимала у него больше времени, нежели любовная связь. Она не раз заводила с ним разговор о смене его рабочего места на более умеренную и тихую должность. Но Макензи и слышать ничего не желал об этом. Он говорил, что любит свою работу и никогда с ней не расстанется. Спорить с ним было бесполезно, да и стоило ли? Ведь он работал на Галактическую службу безопасности, а уйти из этой организации считалось невозможным, вербовка там была пожизненной. Заговорив о работе Макензи, следует упомянуть об его успехах. Пользуясь благосклонностью фортуны, он за пять с половиной лет продвинулся от капитанлейтенанта до генерал-майора отдела специальных операций управления информационно-криминальной разведки ГСБ. Проработав всего лишь месяц в новом звании, он, поддавшись уговорам любимой женщины, подал прошение в департамент ГСБ о своем переводе на менее активную службу в отдел управления на Земле. Следует упомянуть, что Гвендолин, как и родители Генри, ничего не знала о его истинной работе, но предполагала, что он являлся помощником капитана на космическом корабле "Гермес". Используя все свои силы и связи, юная авантюристка пыталась найти своему любовнику новую должность. Ее старания не были потрачены впустую, и спустя некоторое время она получила согласие от влиятельного отца помочь ей. Он предложил выдвинуть кандидатуру Генри на выборы в сенат. Эта должность пришлась спецагенту по душе. Он спросил разрешения у начальства и, получив его согласие, принял участие в кооптации. Проведенные выборы оказались успешными - и его избрали членом мирового сената - высшего законодательного органа Земли. Галактической службе безопасности нужен был свой человек в сенате, и они не смогли бы найти лучшего агента, чем генерал-майор Генри Макензи. В отличие от предыдущей своей работы, на этот раз Генри не менял своей внешности, лишь личное дело его было опять-таки сфальсифицировано службой безопасности в целях сокрытия его службы в разведывательном управлении. В анкете была указана должность помощника капитана на "Гермесе", но умалчивалось о выдуманной личности Аллана Рейда. После повышения и перевода на другую работу место Аллана Рейда занял Дисмас Брэстед, которого за прошедший год благодаря заслугам повысили до звания майора. Департамент не стал придумывать новой личности, а перепоручил этот пост агенту Брэстеду, так как он за время работы на "Гермесе" хорошо узнал привычки, вкусы и интересы Рейда. На этом совместная работа двух друзей закончилась, но они по-прежнему встречались вне рабочего времени, хотя это и случалось уже не так часто. Работа в сенате была менее активной, и уже спустя два месяца Генри пожалел, что сменил профиль деятельности. Постоянная сидячая должность без каких-либо приключений и опасностей быстро наскучила ему. Он желал вернуться к прежнему образу жизни, но в силу короткого срока работы в сенате это представлялось невозможным. Членом сената ему предстояло оставаться еще пять лет, что в представлении Генри, привыкшего к неожиданностям быстрой жизни, являлось тюремным заключением. Находясь в постоянных разъездах и мало пребывая дома, он ценил часы, проведенные в обществе своей возлюбленной, и наслаждался ими. Однако с переходом на оседлый образ жизни дни стали для него однообразными и скучными, и домашняя суета начала раздражать его. Единственными сладостными минутами жизни для Генри осталось общение с Валенсией. Она все также была его связисткой, и информация, раздобытая им в сенате, тотчас передавалась в управление. Макензи по-прежнему не виделся с ней, и она оставалась для него недостижимой очаровательной загадкой.

– Как приятно вновь услышать твой голос, - проговорил Генри, обращаясь

к офицеру связи посредством спейвота. Он вошел в ванную комнату и включил воду в душевой кабинке, чтобы сожительница не услышала его разговора.

– Мне тоже приятно, Генри, - искренне ответила Валенсия.
– Давненько

ты не выходил на связь.

– Передавать нечего было.

– Мог бы просто так, из приличия поговорить. Я ведь целыми днями сижу

тут одна за при борами, скучаю. - Ты скучала от безделья или по мне?

– И то и другое.

– Рад это слышать.

– Ну и какие же на сегодня новости?

– Ты же все видела. Разве "мистификатор" не передал записи

состоявшегося заседания?

– Да, с этим все в порядке. Мне всегда интересно слушать твои

комментарии и оценку.

– Кто конкретно тебя интересует в этой кошаре[85]? Валенсия рассмеялась такому определению сената.

– Стейсон, что он из себя представляет?

– Который, этот анофелес?

– Нет, другой, седовласый.

– Ах, этот пасюк.

– Ну и сравнения у тебя.

– И что же конкретно ты хочешь узнать о нем?

– Я слышала, что он некогда был очень близко знаком с Осмундом Мак

Вейном.

– Правда? Впервые слышу об этом.

– Говорят, он даже пытался выручить того, спасти от тюрьмы.

– Жаль, что все его старания были потрачены впустую, - иронично

отозвался агент.
– Осмунд со своим братиком вряд ли смогут выбраться из Медрика[86].

– Я расспрашивала тебя о нем не из простого любопытства, а из

опасения. Что, если они узнают о личности агента, арестовавшего их, и начнут охоту на него?

– Это невозможно! Никто из департамента не станет раскрывать эту

служебную тайну.

– А вдруг кто-то все же посмеет передать всю информацию друзьям Мак

Вейна?

– Милочка, их имущество конфисковано, а когда миллиардеры нищенствуют,

то и круг друзей у них тает столь же быстро, как сахар в стакане горячей воды. Никто не станет помогать им в этой вендетте, если, конечно, не сыщется какой-нибудь сумасбродный смельчак. А Стейсон, может, он немного и сумасбродный, но отнюдь не смельчак. Собеседница облегченно вздохнула.

– Ну, значит, причин для беспокойства нет.

– Я очень польщен твоим вниманием.

– Дорогой, с кем это ты там говоришь?
– послышался голос Гвендолин

из-за двери.

– Ни с кем, просто говорю сам с собой.
– Генри скинул с себя одежду

и встал под душ, чтобы любимая ничего не заподозрила.

– Откуда эти помехи на связи?

– Я в душе. Связистка засмеялась.

– Да-а, тебе никакие Мак-Вейны не должны быть страшны. Истинная

бестия живет у тебя в доме. А говорил, что ничего не боишься. Вот же, как затрясся от одного ее голоса.

– Не преувеличивай, - буркнул Генри, обидевшись на колкость.

– А разве ты не из страха полез под душ?

– Люди принимают душ из необходимости омовения и получения

наслаждения.

– В самом деле? И что бы выбрал ты? Первое или второе?

– Наслаждение, конечно же! И оно было бы еще более красочным и

незабываемым, если бы ты была здесь со мной. Валенсия молчала.

– Ну, скажи что-нибудь, я жду.

– Извращенец!
– промолвила та сердито.
– Конец связи.

– Я здесь, любимый, - услышал он голос обнаженной Белфорд,

входящей в душевую кабинку. Он не заметил, как та вошла в ванную комнату и услышала предложение, сделанное Валенсии. Приняв это на свой счет, юная искусительница тотчас решила воспользоваться случаем. Она всегда умела разжечь в нем желание близости. Осторожная, чуткая, нежная, мягкая, пылкая и раскованная, она знала, как свести партнера с ума и доставить ему небывалое наслаждение. Ее ласковые руки, пленительные глаза, пламенные сочные губы и кошачья грация околдовывали Генри. Один ее взгляд, полный соблазна, улыбка, скрывавшая тайное желание, или самый простой жест могли взвинтить поклонника. Услышав предложение Макензи, она, не задумываясь, сбросила с себя все и проскользнула под душ. Теплая тонизирующая вода мягко массировала и расслабляла весь организм. Обнаженное тело обольстительницы покрыла россыпь тысяч мелких капелек. Ревностно и быстро сменяя друг друга, они скатывались по ее гладкой коже вниз, увлажняя и бодря ее пылкую страстную плоть. Генри был удивлен ее появлению, но и несказанно обрадован. Заключил ее в свои объятия, чтобы вкусить сладость любовной игры.

* * *

– Когда представители сената собираются полететь на межцивильную

конференцию?

– Через два дня, - ответила на вопрос Генри Макензи секретарша

председателя сената.

– Проверь-ка, пожалуйста, список участников. Есть ли там мое имя?

попросил член сената. Секретарша сидела за своим рабочим столом и напротив нее в воздухе был развернут восьмидюймовый голограммный дисплей офисного интеллэйда. Команда кибермозгу задавалась посредством акустической системы, настроенной на голос оператора интеллэйда. Аманда Хопкинс велела разумному помощнику выявить наличие в списках имени Генри Макензи. Мгновением позже интеллэйд дал положительный ответ.