Семь посланников
Шрифт:
– Понятно, - сказал Макензи, ничуть не удивившись сообщению.
– На
каком корабле отправится делегация?
– На "Атлантиде".
– Значит, мне придется работать с Диланом?
– зная, что агент Глареан
был вторым штурманом на данном корабле, задумчиво промолвил Генри
– Нет, Дилан не полетит тем рейсом.
– Почему?
– Он болен. Вместо него полетит Дисмас Брэстед.
– Не может быть!
– Маршал Крюгер так решил.
– Надо послать кого-нибудь другого. Я не хочу, чтобы Дисмас занял
место Глареана.
– Почему?
– не поняла его Валенсия.
– Я предчувствую, что поездка эта будет не столь уж приятной. Пускай
пошлют другого.
– Не поняла, а чем это Брэстед лучше других?
– Дело не в этом.. просто у него. у него семья. сын. а спейсджекеры[90]
уже несколько раз пытались взять в заложники представителей сената. Они наверняка уже оповещены о полете "Атлантиды".
– Да, наша работа опасна, но ведь Брэстед знал, на что идет, поступая
на работу в Галактическую службу безопасности. Каждого предупреждают перед присягой, так что все мы рискуем в известной степени.
– А ты-то чем рискуешь у себя за приборами? Боишься смертельно
простудиться?
– Зачем же грубить? Не я ведь отдаю здесь приказы, я всего лишь.
– Ладно-ладно, не надо так кипятиться. Я все понял.
– Если у тебя проблемы в личной жизни, не стоит в этом винить меня,
сердито высказалась связистка.
– С чего это ты решила, что у меня какие-то сложности?
– раздраженно
усмехнулся разведчик.
– Подслушивала, значит?
– Нет. Мне достаточно услышать твой голос, чтобы определить твое
настроение, а оно у тебя каждый раз паршивое, стоит тебе только поссориться со своей цыпочкой.
– Что я слышу? Ты приревновала?
– Еще чего! Ты во мне вызываешь только отвращение. рыжий прелюбодей,
неприязненно фыркнула Валенсия. И отключилась от связи.
– Все женщины просто сумасбродные истерички и дуры, - гневно
выплеснул Макензи.
– К вам пришли, - послышался голос Юджина.
– Кто?
– Джоанна Леймоуд.
– .а еще среди них встречаются и навязчивые, извращенные потаскушки,
– услышав имя ненавистной посетительницы, закончил он определение, характеризовавшее всех ему знакомых женщин.
– Что ей надо?
– недовольно спросил Генри у интеллэйда о причине,
приведшей недавнюю гостью обратно.
– Ей необходимо с вами поговорить.
– Здесь не бюро откровений. Хочет поплакаться, пускай звонит на
горячую линию.
– Она говорит, что ей можете помочь только вы.
– Пускай проваливает! Я не в настроении выслушивать ее излияния.
– Она сказала, что если вы ее не выслушаете, то ей придется
рассказать Гвендолин о том, что произошло между вами на ее дне рождения.
– Скажи ей.
– Может быть, сами скажете? Мне надоело передавать ваши сообщения
как дешевому оператору, - воспротивился интеллэйд, обладавший обидчивым характером.
– Ладно, впускай эту стерву. Сам разберусь. Несколько минут спустя разумный помощник открыл замок входной двери и пропустил гостью в квартиру. Та прошла в холл и вскрикнула, внезапно встретившись визави с хозяином квартиры. Схватив визитершу за запястье, тот толкнул ее в комнату с такой силой, что у той из груди вырвался невольный, тревожный вздох.
– Ну, что тебе понадобилось от меня?
– сложив руки на груди и тяжело
дыша от злобы, нетерпеливо спросил Макензи.
– Я. я пришла поговорить, - взяв себя в руки, вымолвила
посетительница.
– О чем?
– Обо мне. о нас. Злорадная улыбка тронула уголки губ мужчины.
– О нас?
– в этот вопрос он вложил столько неприязни, что Джоанне
стало не по себе.
– Да.
– Снова начнешь уверять меня в том, что Гвендолин мне не пара?
– Да.
– .и что ты самая подходящая для меня.
– .да.
– .что ты нужна мне как воздух и вода.
– .да.
– . а Гвендолин просто поганит мне жизнь, душит меня своей ревностью и
капризами.
– .да.
– Прекрати дакать! Ты же не за этим сюда пришла?
– Нет.
– Тогда говори, что тебе надо, и уходи. Джоанна подняла на него испуганные глаза.
– Я подумала.
– Рад, что к тебе вернулась способность размышлять, - съязвил
собеседник.
– .я подумала, что несправедливо обрекать Гвен на одиночество и
разлучать вас.
– Не могу поверить! На тебя нашло озарение!
– воскликнул он с
издевкой.
– А может, ты просто заболела? Рехнулась на сексуальной почве.
– Я согласна стать твоей любовницей, - объяснила она наконец. Макензи взорвался хохотом.
– Милочка, да у тебя расстройство рассудка. Ты вообще соображаешь,
что говоришь? Я и ты - два самых несовместимых человека на свете. И вместе нам не быть никогда!
– Ах, так!
– обидчиво вскрикнула Леймоуд.
– Ты вдоволь поиздевался
надо мной, теперь настала моя очередь сделать это. Берегись, Генри, я испорчу твою жизнь, превращу ее в ад.
– Ох-ох, испугала, - насмешливо откликнулся тот на угрозу.
– Что ты мне
можешь сделать?
– Я погублю твою репутацию, - выпалила фурия.
– И начну я с того,
что расскажу Гвен о том, как ты домогался меня.
– Ложь!
– А кому она поверит - мне или тебе? Макензи не смог ответить, так как знал, что своей подруге его пассия доверяла больше, чем ему.
– И это еще не все! Я заявлю в службу безопасности, что подверглась
нападению с твоей стороны.
– Поклеп!
– .И снова-таки они поверят мне! Тебя посадят в тюрьму, лишат места в
сенате, тебя станут презирать все знакомые и друзья!
– Подлая, коварная шлюха!
– не выдержал тот такого наплыва катастроф,
ожидающих его из-за ложного показания Леймоуд.
– Прежде чем ты сделаешь это, я убью тебя.
– Ничего ты мне не сделаешь, - нагло выкрикнула она ему в лицо