Чтение онлайн

–  А еще лучше птичье гнездо, чтоб влетать.

–  Ты не теряешь бодрости духа, Асия.

–  Недавно Джанибек сюда приезжал.

–  При чем тут бодрость твоего духа и Джанибек?

–  А разве они не связаны, бодрость моя и он? К тому же ты его назвал.

–  Я?

–  Ну да, ты сказал, когда я открыла дверь в твою квартиру: "Прости меня, Джанибек", и подумала, что ты, как Аскер, роль разучиваешь, мне иногда кажется, не обижайся, что вы ушли с Лейлой в свой мир, в эти кукольные спектакли!..

"Сейчас скажу про квартиру!!"

–  А ты? Ты сама?

–  Мне хватает и того, что я делаю здесь, на этих полях. Но о куклах я без намеков, а вполне реально: Лейла закончила куклу Айши? Никак ведь не удавалась.

–  Ты откуда знаешь?

–  Я звонила недавно, когда слухи до нас дошли о тебе.

–  И что же ты узнала? Асия уклонилась от ответа:

–  Но сегодня тебе действительно предстоит сыграть роль Ильдрыма. Я соткала тебе тут целую историю: Лейла, Айна, Джанибек, птичьи гнезда… А я, между прочим, дважды встречалась с Джанибеком… Удивлен? Более того, оба раза вспоминали тебя!
– Умолкла.- Доскажу потом… Ой, какие к нам чудные люди иногда приезжают!.. Кстати…- "Вот, о новом хозяине!"

–  Нет, прошу тебя, сейчас расскажи.

–  Ну да, пока он еще на месте, а то, знаешь, всякое может случиться,- и пристально смотрит на Расула. "А и случится!" - Так вот, приехал и говорит мне:

"А у вас, я слышал, знатные сестры".

"У меня? Извините,- я ему,- но у меня нет сестер".

"Как? А разве Айша… вы же копия ее!"

"Путаете меня с кем-то",- говорю ему. А меня и правда за Айшу принимают иногда.

А Джанибек, когда вернулся к себе,- покоробило его, что на людях с ним вольно разговаривали,- дал команду: "Узнайте, что у них там случилось?" А потом вызвал Айшу: "С чего это вы в ссоре?" Уже знает, но хочет услышать из уст самой Айши. "Такие близкие - и вдруг?!"

А потом и скажет: "Вам бы гордиться!.." И прочее…

–  …да, принимают за Айшу, как-то приезжал тут один,- ВОТ И ПОВОД РАССКАЗАТЬ, но Расул прервал ее:

–  А когда во второй раз?

–  В прошлом году осенью…- И задумалась. А затем как бы про себя произнесла: - Да, Джанибек и косари… Расул насторожился:

–  Ты о чем?

–  Машину словно подняли высоко-высоко, и колеса крутились вхолостую. А похоронная процессия стоит и ждет.

–  И ты видела?

–  Хоронили Устаева.

Сказать ей: "И я был там, видел!"

–  Вот бы, подумала, на денек Джанибека к косарям!..

–  Чтоб спел им?

–  А разве Джанибек поет?
– удивилась Асия.

–  Когда-то у него был прекрасный голос, запомнил: "Я тень на дороге любимой, никто меня не поднимет…"

–  Да, приехал Джанибек к нам осенью, а у меня в поле палатка, круглые сутки там, и поле кишит, все вышли, и дети скоро пойдут. И он у меня спрашивает: "Что же вы неправду мне сказали?"

А я ему: "Мне казалось, что у моих сестер, а их у меня пять",- и как дошла до Лейлы, о том, что в кукольном театре куклы шьет. "Это какая же?" переспросил. "А за Расул ом которая",- ответила, и смотрю - ушел в себя, уставился на меня, глаз не сводит, а я про других сестер, "так вот, мне казалось, что у моих сестер есть знатная сестра, и это я", в шутку обращаю разговор, потому что в первый раз зло меня взяло, "знатные сестры". Промолчал.

"Ну как с нулями?"

"Будут",- говорю ему. "Нам-то что,- я ему снова,- мы можем и не отдохнуть, даже полезно, когда в здоровом теле здоровый дух, а вот земле, когда ж она отдохнет?!"

И вдруг такой взгляд, ты знаешь, а мой председатель бледный стоит, перепугался: если не дашь нули, уходи, не успеешь заявление даже сочинить. Джанибек ведь сам иногда - как с куклами: посмотрит на приглянувшегося, узнает предварительно, откуда родом, и подумает: "А мы бороду ему отпустим!" Худо, если скажет: "Придется х сбрить бороду!" Но это полбеды, а если к бороде' еще и усы - пиши пропало! (Да, вынул голыми руками, как индийский маг-врачеватель, КРАСНУЮ ДУШУ и - в сейф! иди теперь гуляй, как чучело соломенное без души, пока не выкупят на аукционе, о чем ни Расул, ни тем более Асия, даже Айша, не ведают.

–  Что же дальше?
– . торопит Расул, а она молчит.

"Вот и расскажи!"

–  Дальше? Только отошел от меня, как из рабочей бригады мужчина, щупленький такой, подходит.

"Как? И вы здесь?!" - спрашивает.

"Извините,- я ему,- но мы с вами незнакомы!"

"Незнакомы?! Скоро же вы забыли, как торжественно обещали ускорить получение жилья! Конечно, где ж вам помнить меня?" - Ну, ясно, думаю, спутал с Айшой!..

–  Чего ты мне это рассказываешь, Асия?! "А то, что это хозяин твоей квартиры теперь".

–  С ножом будто, приставил лезвие к горлу, вы, мол, в хоромах живете, а я!., и про свою хибару!., ну я и, будто кто мне велит, за свой род расплачивайся, кстати, и об Аббасидах он мне, а я, успокойтесь, говорю ему, до вас уже один любимый мною человек, тебя имея в виду, сказал: "Династия Аббасидов".- Умолкла Асия, никак не решается сказать: "Обменяла я вашу квартиру на его".- Ну, и о семье своей, я была потом у них, такие смышленые ребята! окружили меня!.. "Не идти же снова в исполком!" одна комната, и та на шумную улицу! "Нет, не могу сказать".

–  И ты решила им помочь?

"Вы ж все равно не живете в своей квартире и никогда жить не будете",- но не решается никак сказать Расулу.

–  Непременно помогу! УЖЕ ПОМОГЛА!

–  Усыновишь кого из детей, что ли?
– и ехидно-пытливый взор.

–  При живых-то родителях!

–  А что?

–  Если ты можешь еще шутить, долго тебе жить, Расул! СКАЖИ!

Тотчас помрачнел:

–  Увы!..

–  Я надеюсь, что если слухи верны… то тебе, очевидно, дадут новые хоромы.

–  Я ничего не знаю, Асия. Не пойму сейчас, где я? Кто я?.. Пошли! ПОТОМ!

–  Сейчас увидишь моих стариков.

–  Стариков?!

–  Ну да, мать и отец Ильдрыма.

–  Ты не сказала, как мать зовут,- пока шли по узкому тупику. Ослышался?!

–  Чего вдруг остановился?

–  Ты сказала - Ниса?

–  Да, а что?
– "Это месть Дали! Да, да, месть".- Здесь осторожно,предупредила, взяв его за руку.- В яму не угоди.

–  Постой, Асия, я хочу спросить.

–  ; Что еще тебе?

–  Ты счастлива?

–  Ну, раз пошли такие вопросы!..- Асия, повернув к нему голову, улыбнулась, и тут он вдруг подумал, глядя на нее, а вернее, увидев глазами Ильдрыма, что она красива: и чистые линии губ, и нежное матовое лицо, и во взоре, вспыхнувшем сейчас, затаенная страсть.- Это долгий разговор, Расул. Но когда человек задается такими вопросами, ему определенно надо протянуть руку помощи.

–  Но в чем твое счастье?
– допытывался Расул.

–  Помнишь, ты говорил мне: "Легко видеть, как другие. Мол, не я, а другой. И пытаться изменить то, что вовне тебя. А как быть с тем, что внутри?" Помнишь?