Чтение онлайн

Та-ак, надо срочно где-нибудь сесть. Думаю, скамейка у яблонь подойдёт. Сделав приглашающий жест, дождался, когда она первой опустится на сидение, а потом приземлился сам. Активировал согревающее заклятье, не забыв расширить его и на девушку.

– Интересно плетёшь, – произнесла Аламей, наблюдавшая за моими действиями. – Смесь наших связок и людских?

– Да, мне нравится их комбинировать, – неохотно признал своё увлечение.

– Ты молодец, – похвалили меня. Я поднял голову, встречая взгляд, полный доброты и участия. Такое же выражение я иногда видел на лице Элерана, когда он наблюдал за мной, но считал это маской. – Если создашь что-то новое, то можно и в историю войти.

– Куда уж мне, – потупился я, но в то же время ощущая восторг. Ей действительно интересна моя работа?

– Выходит чуть более экономно, чем знакомое мне похожее плетение. Многим саифам такой способ придётся по душе. Если удастся сделать энергозатраты ещё меньше, сможешь продать заклятье.

– Серьёзно?

– Да, издаются специальные карточки, которые проявляют свой рисунок после покупки. С их помощью зарабатывают изобретатели новых плетений.

– Мне об этом ещё рано думать, но спасибо за совет.

– А мне, наверное, влетит, – нахмурилась девушка, и, поймав мой недоумённый взгляд, пояснила: – Обязанность Наставника – подготовить, обучить и рассказать о переходе. Это большая честь – получить возможность принять в свою семью нового члена.

– Честь принять в свою семью человека?

– Быть человеком двадцать лет и прожить сотни лет уже саифом? Никто и не вспомнит, если не делать на этом акцент, а у нас даже не все знают о Хоктис, – иронично вздернула она бровки. – Да, ты не ослышался, некоторые узнают об этом только за месяц до события. Хотя такое, конечно, редкость. Семьи для кандидатов подбираются заранее, исходя из потерь в период войны, а также учитываются характеры и таланты приёмышей: их возможности впитать должное количество сил, чтобы стать Ард или же только Тар. Даже их предположительные способности известны уже до прибытия.

– То есть, – я облизнул губы, стараясь сдержать свою нервозность, – с нами работают пророки?

– Всегда, – её ответ заставил меня откинуться на спинку скамейки и поднять голову к небу.

Очевидно, что следят за нами не постоянно. Это объясняет вспышку нахождения гетерохромных перед самим отплытием. За месяц-два всегда находят парочку беглых. Но то, что нам подбирают семьи… Это значит, что на Хоктис нет ни одного постороннего? Никто не знает, кроме них…, происхождение детей стараются скрыть…

Ай! Висок пронзило болью! Коснулся головы, пытаясь разогнать фиолетовые пятна, блуждающие в левом глазу. Я явно переволновался… надо бы прилечь… и всё станет хорошо…

– Мей? – голос, раздавшийся за нашими спинами, заставил нас обоих подскочить с места.

Стоящий чуть в стороне от нашей скамейки Элеран бросил на меня настороженный взгляд. Но не успел он сказать и слова, как на его шее повисла Аламей.

– Дедушка! – Ого! А я думал, что он её дядя или отец. Мужчина, подхватив внучку на руки, закружил и ловко посадил на плечо. Аламей захохотала и запустила руки в его волосы, распуская хвост. Локоны укрыли саифа плащом, а их концы застелились по земле.

– И зачем ты это сделала? – тепло улыбнулся Элеран.

– Мне нравится перебирать их. Ещё бы заплести косу или сразу сотню, – я представил его с такой причёской и едва сдержал смех.

– Не дождёшься, – погрозил он ей пальцем, опуская на землю. – Уже познакомились? – он подобрал с земли чёрную ленту и стал восстанавливать хвост.

– Да, – кивнула саифа. – Я волновалась за тебя, поэтому и пришла сюда. Матвей очень умелый маг, почему ты не рассказывал мне о нём раньше? И я поведала ему секрет его глаз. Мне не хотелось, чтобы он считал меня злой. Ты не…?

– Мей, тебя даже с больным воображением сложно представить жестокой. А то, что рассказала, правильно. Меня он слушать бы не стал, как и верить. Правда, Матвей?

– Не знаю, мне сейчас очень трудно что-либо представлять. Мой мир рухнул, – признался честно, присаживаясь обратно на скамейку. В виске продолжало стрелять и очень хотелось завалиться спать прямо здесь. И как это понимать?

– Ты не первый, у кого такое случается. Дам тебе время, чтобы всё осознать, а потом отвечу на любые вопросы.

– Но ты ведь согласишься на превращение? – наклонилась ко мне Аламей.

Её лицо застыло напротив моего, взгляд был полон надежды. Моё сердце ухнуло и застучало, как бешеное.

– Милая, мы не должны убеждать его. Он сам примет решение, взвесив все за и против.

– А разве я убеждаю? – с её невинным личиком не мог соревноваться ни один святой Иолана.

– Мей, – ласково молвил Элеран, но во взгляде коротко промелькнула холодная сталь.

– Да, да, я поняла. Но если он согласится, ты позволишь мне приходить после обряда?

– Нарушая традицию становления?

– А чем я её нарушу? Может, ему понравится что-то из моих талантов, и он захочет освоить ту же стезю? Сколько таких случаев, когда гетерохромные дети в городах росли?

– Если ты чего-то захочешь, то не отступишься, – озвучил как данность наставник. – Только две недели спустя разрешу тебе появляться.

– Ладно, хоть не три месяца – уже победа.

– Я пойду обед приготовлю, – саиф прищёлкнул пальцами и телепортировался. Список вопросов, которые я планировал задать саифу, всё увеличивался. В их коротком разговоре промелькнуло слишком много нового.

– Видел, как я его? – девушка повернулась ко мне и радостно улыбнулась. – Знающих Элерана в холодный пот бросает, когда я начинаю что-то выпрашивать у дедушки.

– Он что такой страшный? – наконец-то выпала возможность узнать.

– Он жрец Анарен – Богини Смерти. Многие боятся их, потому что их работа заключается не только в проводах в загробный мир. Почти все они стражи, ведь преступники у нас тоже встречаются.

Не просто последователь, а жрец Анарен? Не может быть?! Они ведь непревзойдённые убийцы! Один такой во время войны выкашивал наших солдат рядами, практически без оружия, просто проносясь сквозь строй на огромной скорости! А если их появлялось несколько, то войска бежали без оглядки, напуганные слухами об их силе. И, если Элеран служитель богини Смерти, то на его счету не сотни, а тысячи убитых!

– Зря я это сказала, – погрустнела Аламей, увидев, как изменилось моё лицо. – К твоему сведенью, у них жесткий отбор, и за ними всегда следит сама королевская семья. Контроль практически постоянный. Мне жалко их. Они не могут в ярости даже разбить недругам носы, чтобы потом не ответить за это.

– Серьёзно?

– Угу. Два года назад в столице послушники Шин и Анарен сцепились. Пять против шестерых. Их разнимал лично сай ансар Аридий Натэль. Потом квартал пришлось реставрировать. Принц погорячился.