Чтение онлайн

С минуту оба молчали. Аркано отряхивал одежду и подкрадывался к своей лошади, которая, перепуганная дракой, теперь испуганно прижимала уши всякий раз, когда Рэй пытался схватить поводья. Ричи сидел в снегу и ожесточенно сдирал с носа куски облезшей кожи.

– Поганые места там, - неопределенно сказал он. Сбившееся в драке дыхание позволяло скрыть позорное волнение. – Нет бы тебе на Север ехать, а?

– Не получится, - вздохнул Аркано. – Так что вы решили?

– Откажусь, пожалуй, от твоей работы, - постановил Ричи и встал. – Не серчай, но что-то мне совсем туда не хочется.

– Понимаю.

Ричи твердо знал, что поступает правильно. Страх почему-то не проходил, хотя он точно уже решил, что сбежит.

В Аркано было что-то омерзительное. Ричи пару раз доводилось видеть людей, которые кончали с собой, за день-два до их смерти. Вырученный Сидом преступник был до жути на них похож. И что плохо было в самоубийцах, они порой тянули за собой и других, тех, кто умирать вовсе не собирался.

– Нет, правда, города эти… - зачем-то продолжал Ричи, усаживаясь в седло. – У тебя припасов-то хватит?

– Есть маленько. Стрелять умею, если что. Кстати, а Юго-запад там? – спросил Аркано таким беззаботным тоном, что Ричи сделалось совсем стыдно.

– А где ж еще. Ну, удачи! – промямлил он.

Страх рос, растекался по телу, и Ричи даже думать не хотел, чего именно так боится – человека или места. И верилось, что и место, и человек –одно и то же.

Пускать и без того усталую лошадь с места в галоп – глупо, но эффектно. Ричи постарался как можно скорее сгинуть из поля зрения двинувшегося шагом Аркано. Потому что очень не хотел, чтобы тот увидел: скачет Ричи на Северо-восток, и явно не собирается заезжать в Крайнюю деревню.

Впереди ждала новая жизнь.

Ричи знал – он испугался слишком сильно, чтобы продолжать. По-хорошему, следовало вообще остаться на Последнем хуторе, а не мчаться за Вереницей. Что ж, прощальную услугу он ему оказал, а теперь пора сворачивать со скользкой дорожки.

Через час Рыжая упала и уже не смогла подняться.

Оставшись без лошади на полпути между Последним хутором и поворотом на Северо-восточную дорогу, Ричи пошел пешком. Седельные сумы, перехваченные на манер рюкзака, били его по плечам, он вспотел, несмотря на мороз, и беспрестанно бранился. Было жалко лошадь, хотелось выпить и передохнуть, но Ричи успокаивал себя тем, что легкой дороги в хорошую жизнь не бывает.

На всю стаю волков, пришедшую со стороны Пустоши, у него не хватило патронов. Последним, что успел подумать Ричи, было собственное же предупреждение – нельзя в степи одному.

Сид Вереница уехал через две недели, когда священная инспекция благополучно покинула Крайнюю деревню и отошла достаточно далеко, а страсти по поводу несостоявшейся казни улеглись.

Первую же неделю, пока подживала изрядно пострадавшая шея, Вереница отсиживался в тюремной избе, отбывая назначенное ему шерифом наказание. Винсент рассудил, что если произошло чудо, то негоже запрещать впечатлительным деревенским гражданам на него посмотреть. Вот и терпел Сид, пока из-за решетки на него таращились то с недоверием, то с явным желанием потыкать пальцем – а настоящий ли, а правда ли сорвался с виселицы, а как это так, что бог спас бандита.

В свободное время Сид помогал не до конца еще выздоровевшему Джерри управляться на конюшне и готовил еду. На исходе недели, когда экскурсии практически сошли на нет, Винсент открыл камеру и отошел в сторону, словно бы опасаясь, что Сид выбежит из нее точно также, как пытался сбежать из шерифовой конюшни Изверг всякий раз, когда Джерри приоткрывал дверь денника больше чем на полметра.

– Догоняй Аркано. Сдается мне, ты ему сейчас нужен.

– Он мне тоже, - себе под нос согласился Вереница, и постарался свой недавний сон не вспоминать.

Даже если внушить себе, что горящий вокруг мир и падающие на голову небеса были лишь игрой воображения, мало ли, что может привидеться, когда придушит петлей, сон все равно оставался слишком жутким. Н_к_н_и_г_о_ч_е_й._н_е_т_ астолько, что у Сида немели колени, и противно ныло там, куда в том сне угодила тяжелая плита и перебила позвоночник, и пришлось ходить уже так, раздавленным, гадая в панике, почему до сих пор не мертв.

– Забирай уже своего тяжеловоза. Он мне чуть стену в конюшне не проломил, - продолжал между тем ворчать шериф. – Экая зверюга. Я и не думал, что такие еще остались. Копыта с тарелку!

– А карабин? – явно довольный похвалой в адрес своей лошади спросил Сид.

– Джерри…

Помощник выскочил не из-под земли, но из погреба, с почтением держа завернутый в тряпку сидов карабин. Сид винтовку узнал по запаху и очень обрадовался, дедово наследство входило в тот короткий список вещей, что у Вереницы обозначались как «свое» и утере не подлежали.

Шериф поставил перед Сидом седельные сумки.

– Пока ты не ушел, я все хотел спросить кое-что, - шериф указал на сумки. – Книги-то тебе зачем?

Сид вздохнул.

– Жалко, шериф, мало мы с вами поговорили. Я сейчас вижу, что много потерял. А книги я читаю.

Сид бы много отдал, чтобы поглядеть на выражение лица того человека, который хоть и вытащил его из-под виселицы, но так до конца и не понял, почему. Вереница пару раз пытался спросить, и в ответ получал лишь невнятные рассуждения о справедливости. Попытки цинично поймать шерифа на слове вели к трудотерапии, и в конце концов Сид решил, что ему это интересно куда меньше, чем понять, какого ляда понадобилось от его мозгов доктору Адриану и некоему Рэю Аркано, который в общем-то, скорее всего тоже доктор Адриан.

– Читаешь, значит, - Винсент, кажется, тоже сдался. – Ладно, Сид Вереница, ступай с миром. Только будь впредь осторожнее, потому что далеко не в каждой деревне староста будет рисковать своим постом и портить тебе веревку.

Сид подавился воздухом.

– Староста?

– Староста, только лучше не надо заходить и благодарить его. Он не ради тебя старался.

– Арк… - начал было Сид, но тут же вспомнил, кто предпоследним собирался на виселицу, хмыкнул и пожал плечами. – Странно все.

– Это уж точно. Разбирайся, - обнадежил Винсент. – Все, вали.

– Выпроваживаете? А вдруг я еще не поправился?

– Как вариант, можешь посвататься к одной из старостиных дочек, - пригрозил шериф.

Вереница буркнул что-то насчет незавидности себя как жениха, потом незнамо где подхваченным жестом отдал Винсенту честь, подмигнул Джерри и, подхватив свое барахло, вывалился из избы.

Утренний мороз оглушил его - температура ушла далеко вниз от той, при которой через пять минут синеют голые пальцы. Крайняя деревня пахла паршиво. Вереница сплюнул и отправился в конюшню за Извергом.