Чтение онлайн

Русская армия настороженно ждала появления нового, страшного оружия. Следили за немцами, стараясь заранее обнаружить, где установлены баллоны с газом. Стоило в том или ином районе заметить движение немцев, как начали считать, что газавая атака должна происходить именно там.

И вот однажды на рассвете ясного погожего апрельского дня в немецких окопах послышалось отчетливое шипение.

Сначала ничего не было видно в утреннем тумане, но вдруг резко ощутился неприятный запах. Только тогда пехотные офицеры сообразили, что против них выпущены удушливые газы. Начали зажигать костры, но они помогали мало. Объятые ужасом люди стремились в тыл, ища спасение от неминуемой и мучительной гибели.

Звонарев выехал на шоссе и остановился, поджидая свои запряжки. Хорошо натренированные солдаты действовали быстро и сноровисто. Все восемь запряжек на предельной для тяжелых орудий скорости пронеслись мимо него в тыл. Звонарев и Вася двинулись следом. Со всех сторон к шоссе шли легкие батареи, обозы, повозки с полковым имуществом. Солдаты бежали, побросав винтовки, с выпученными от ужаса и удушья глазами. Липкий пот застилал им глаза, надсадно, с хрипом и кровавой пеной вырывалось дыхание.

Но убежать от стремительно растекавшегося по равнине газа было невозможно. Люди падали, с трудом поднимались и снова падали, чтобы уже не встать. Смерть наступала в тяжелых мучениях. Проклятия, стоны, крики о помощи слышались со всех сторон.

Санитарных повозок нигде не было видно, не было и врачей или фельдшеров. Только в ближайшей деревне виднелся флаг Красного Креста, но добраться туда могли лишь здоровые люди. Около халупы, занятой перевязочным пунктом, столпилось много народу,все они просили о помощи. Врачи с растерянным видом разводили руками. Они не знали, как лечить отравленных газами людей. Солдаты валились на землю в агонии и ждали смерти.

Звонарев только сейчас понял всю варварскую, страшную, истребительную силу нового оружия врага. Выехав на возвышенность он оглянулся. Вся линия русских окопов была закрыта облаком буро-зеленого сплошного тумана. Газовое облако высот ю в несколько метров и километров пять по фронту медленно плыло в глубь расположения русских войск. По мере продвижения оно росло ввысь и, как вода, растекалось в стороны. Постепенно пллотность газа уменьшалась, и сквозь газовый туман стали различаться деревья, дома и даже фигуры бегущих людей.

– посмотрите, Сергей Владимирович, не только люди, но и все живое убегает от газа, - сказал Родионов.
– Видите, газ только что подошел к тем халупам. Люди давно оттуда убежали и увели животных, а теперь бегут собаки и кошки. Даже птицы и мыши и те спасаются.

Звонарев взглянул на часы. Прошло немногим больше часа с момента начала газовой атаки. А сколько жертв, сколько человеческих жизней унес он с собой! Подозвав Васю, он распорядился осмотреть людей и спешно двинуться дальше.

Звонарев миновал вторую оборонительную полосу, расположенную примерно в километрах пяти от переднего края. Здесь торопливо окапывалась пехота, а за ней легкие батареи. Вторая полоса обороны была слабо разработана, и теперь тут, как муравьи, копошились тысячи людей, приспосабливая окопы и блиндажи к обороне.

– Неужто и сюда газ доберется?
– испуганно спрашивали солдаты, когда мимо них проезжали Звонарев и Зуев.

– Не доберется, ветер развеет, - успокаивал Звонарев, хотя вовсе не был уверен в правоте своих слов.

К полудню ветер переменился и понес ядовитое облако на север, где были расположены германские части. В бинокль было видно, как у немцев началась паника. Они разбегались во все стороны, отводили солдат с опасного участка в тыл.

Был получен приказ командования вновь занаять оставленные окопы. Впереди двинулись разведчики и санитары. Они должны были подбирать еще живых людей. Но газ сделал свое дело - погибли все, кого захватила газовая волна.

Звонарев не торопился возвращать свою батарею на прежнюю позицию. Высланные вперед разведчики вместе с Лежневым сообщили, что район еще не очищен от газа. В низинах и особенно перелесках газ держался, и, как говорили солдаты, там "дюже смердило".

Опасно было пользоваться и водой, которая на вкус отдавала хлором. Врачи запретили употреблять в пищу продукты, испытавшие на себе действие газа. Кое-кто из солдат пренебрег этим, и у них началась рвота.

Немец не воспользовался отходом русских войск и не занял передний край обороны русских, ограничившись лишь разрушением проволочных заграждений.

К ночи стали ждать новой газовой атаки. Почти никто не спал. Звонарев находился на батарее и каждые полчаса справлялся о направлении ветра, но он упорно дул с востока.

Под утро пошел дождь, окончательно прибив газ к земле и очистив атмосферу.

Стали подсчитывать потери, понесенные от газовой атаки. На участке, куда непосредственно был выпущен газ, погибли все до единого человека, начиная с командиров полков и кончая последними рассыльными и связистами. Единственно, кто уцелел, были обозники второго разряда, артиллерийские парки и другие тыловые учреждения, до которых газ не дошел. В артиллерии особенно сильно пострадали лошади.

Сгоряча люди Звонарева не жаловались на недомогание. Все были рады, что спаслись и вовремя унесли ноги. Но к вечеру поднялся кашель у Кондрата Федюнина. На это сначала не обратили внимания. Но когда кашель стал душить других солдат, все взволновались. К утру начали падать лошади.

– Не могу смотреть , когда скотина сдыхает, - плакал навзрыд Кондрат Федюнин.
– Дюже коняку жалко... Сердце на части разрывается. Лучше бы сам сдох. Если война, то воюй честно...

– Ишь чего захотел! У кого этой чести-то искать, может, у наших генералов?
– зло усмехнулся Лежнев.

– А правда, Сергей Владимирович, интересно знать, много ли штабников пострадало от газовой атаки?

– Ну что вы спрашиваете?
– разозлился Звонарев.
– Ясно, что ни одного. Штабы наверняка только услышали про газы, сломя голову поскакали поглубже в тыл, кинули свои полки и дивизии. А что касается генералов, то ведь генералы-то разные бывают...

2

На другой день Звонарева вызвали в штаб армии. Кочаровский, осунусшийся, с синими кругами под глазами, хмуро выслушал донесение Звонарева о потерях при газовой атаке.

– Огромные потери, Сергей Владимирович. Страшно сказать. Немцы сообщают, что не захватили ни одного поленного. понимаете? А мы знаем, что погибло больше двадцати тысяч человек, некоторые полки и батареи полностью уничтожены, и это без единого выстрела! Ужас!
– Кочаровский взял со стола карандаш, повертел его в руках, бросил.