Чтение онлайн

— О, как! Давайте без чинов, поручик. Присядьте и расскажите в чём дело. Не каждый день люди бегут со службы при Дворе.

— Граф, я никогда не бегал ни от какой службы! Спросите в моём прежнем 3-ем пехотном! Но категорически не желаю служить при даме удом!

— Понимаю, принимаю и сочувствую. Но в чём вопрос?

— Граф, только между нами?

— Конечно! Мы же дворяне.

— Тогда я вам признаюсь, что по неосторожности несколько раз выказывал некой особе знаки внимания. Граф, поверьте! Без всякой задней мысли! И что вы думаете? Сия дама оказалась высокопоставленной штучкой, к тому же крайне ревнивой. Откуда-то прознав о том, что я показал доброе расположение и некоторым другим дамам, она устроила мне безобразный скандал! Она! Замужняя дворянка! Стала ревновать и ругаться площадными словами! А закончила тем, что поставила меня перед выбором — или я получаю чин капитана, перевожусь в дежурные секретари Красного дворца и служу только ей, или немедленно подаю в отставку! Я не поместный и живу лишь на жалование от службы, других доходов не имею. Потому прошу вашего понимания и перевода.

— Поручик, я вас услышал. Не все имеют достаточно терпения, чтобы служить при Дворе. Мне видится такой путь — вы подаёте рапорт с просьбой о немедленном переводе в гарнизон по причине скорого начала строительных работ. Я пробую его подписать у имеющего полномочия дворцового чина. Увы! Армейские при Дворе власти не имеют. Если это не удастся, то я у кого-нибудь из армейских генералов завизирую вашу просьбу об отставке и уже сам, своей властью, той же датой зачислю вас, тем же званием и на ту же должность в свой графский полк. Вас такое устроит?

— Премного благодарен, ваше превосходительство!

— Я же сказал — без чинов. И мой личный совет — более не появляйтесь в Королевской Крепости. У дамы имеется муж. В случае открытого скандала, он просто вынужден будет принять самые суровые меры.

Решение

Я, конечно, не услышал имени крайне ревнивой "высокопоставленной особы', однако кое-кого подозревать могу. Сейчас главное — не допустить скандала. Если он случится, наивному Герноту Веймару прилетит так, что мало не покажется, но кому интересен армейский поручик? Даже не муха! Мелкая мушка, летающая над подгнившем фруктом в хрустальной вазе! Но вот репутации «высокопоставленной особы» даже эхо отзвука скандала нанесёт огромный ущерб.

И как такое разрулить? Убрать поручика из Дворца просто, но мало. Надо чтобы кто-то другой его никогда не поминал, но тут я бессилен. Придётся искать помощи у «родственниц». Не будем уточнять про «сколько дней мы уже одна семья». К кому лучше обратиться? Веймара представила мне Мариана. К ней? Или к Силестрии, как к главе семьи?

Вопрос решился сам по себе — меня вызвали во Дворец на совещание. Как легко можно было догадаться, решались организационные вопросы поездки на коронацию. Присутствовали и Мариана, и Силестрия разом. Потому легко удалось испросить аудиенцию, касающуюся «исключительно только семейных дел». Под такой повод королева сама удалила всех остальных придворных.

Прошение поручика о переводе, понятно, потребовало объяснений. Пришлось почти дословно передать разговор. Причём, я особо упомянул, что никаких имён не называлось. Реакция? Парадоксальная! Обе женщины вместе и вдруг, не сговариваясь, захохотали. Потом перебросились парой слов, явно поминая что-то неизвестное мне, но ясное им.

— Спасибо, Стахушка! — поблагодарила великая герцогиня. — Вовремя предупредил. Теперь это наши заботы.

— А за службу, — продолжила королева, — я этому бычку-производителю… может орден? Точно! Жалую третью «Заслугу» и капитанский чин.

— Денег подкинь пареньку — старался, пыхтел, а разве это кто оценил?

— Пусть, не жалко… Получит годовой оклад по чину.

— Но чтобы сегодня же вон из столицы! В старый полк! И год здесь не появлялся.

— Точно! Пусть служители до ниточки все его вещи соберут, выдадут документы, орден и, чтобы уж точно на глаза не попался, на карете отвезут до места службы. Только не на дворцовой! Простой, без гербов. Стах, где он сейчас?

— Я его в свою городскую усадьбу послал. Чтобы был на глазах, пока решение не будет принято.

— Это хорошо, это правильно. Силестрия, ты Эдмунда в курс введёшь?

— Придётся. Пусть он сам следующего бугая ищет! Может, лучше найдёт? Может, ей кто-то «с чувствами» нужен? Умеющий изображать тонкие душевные порывы?

— Сам виноват! Зачем предыдущего заставил уйти со скандалом? Для гарантии даже приказал тому драгоценность украсть!

— Обидно стало, что не он хахаля выбрал, а Лаурка сама расстаралась.

В общем, документы, деньги и орден пришлось отвозить мне. Вещи, сказали, доставят часа через два или три. Веймар, услышав о результате моих хлопот, растрогался, чуть не до слёз:

— Ваше превосходительство, вы такой человек! Такой человек! Век не забуду! Даже обратно в родной полк отпустили! Я здесь, как по горячим углям, ходил! Туда не глянь, сего не скажи… Дворцовые спроста даже чихнуть не могут. А я дворянин прямой — душой кривить не приучен, мне самое место командовать солдатиками. Признаться, выше роты, думаю, и не прыгну. А коли денежки в кошеле зазвенели, можно и о невесте слегка начинать думать. Чин подходящий — капитан.

Ну вот — случаем облагодетельствовал человека. Впрочем, ему многого и не надо было. Орден, чин, деньги, да чемодан с вещами от столичных портных — это ли не счастье?!

Налор

Казалось бы, хватит событий, дайте спокойно всё обдумать и осмыслить. Нет! Разбираюсь с новоявленным капитаном, а меня уже ждёт бывший тесть и просит личного разговора. Уединяемся в кабинете, и Налор заявляет:

— Стах, я никогда не просил вас помочь в деловых вопросах. Но сейчас у меня возникла срочная потребность поменять серебро на что-то более компактное.

— Вам нужно золото? Или драгоценные камни?

— Нет! — тесть замотал головой. — Золото слишком тяжёлое и лишь на порядок компактней серебра. Камни трудно быстро продать без большого дисконта. К тому, для оценки придётся заплатить дополнительный процент ювелиру. Мне нужна книга, которую я подарил вам на рождение внука. Обычно разменивают золото на серебро, реже наоборот. Тогда меняла берёт себе один, максимум два, процента от суммы обмена. За казначейские бумаги и срочность я дам десять.

— Несколько необычно… Но как мы это сделаем? Мне тоже не хочется показывать, что у меня есть такие деньги. Однако столько талеров весят около двух с половиной сотен пудов. Скорее больше — если учесть вес бочек. Перегружать будут солдаты, а им рот не заткнёшь.

— Я привезу в сундуках по десять тысяч талеров. Каждый потянет не более двух пудов. Четырёх повозок хватит. На козлах по два человека — уже восемь морд. Пятым будет фургон с дюжиной охранников и тачками для перевозки. Два десятка рыл? Мигом перегрузят! Никакие солдатики не нужны. Мало? Два фургона с людьми пригоню!

— Предположим. А работники болтать не станут?

— Пусть! Они точно не знают, что в сундуках.

— Хорошо. И когда думаете начать?

— Да вот сегодня ночью сундуки и привезу. Всё уже даже погружено. К утру закончим.

— Хорошо. Ваша книга лежит в башне, там мы и встретимся.

— Стах, вы из деликатности не спрашиваете, зачем мне нужны деньги. Но я сам поясню: Вашими хлопотами за моего сына отомстили. Герцог Силбербоденский ещё не знает, но судно знакомого купца пришло в порт с доброй вестью: Мой недруг арестован по королевскому приказу и с прибывшим по его голову кораблём, скоро отбудет в Хаор. Конечно, всё имущество конфисковано и отправится вместе с ним. Безусловно, герцог сдержит слово и отдаст мне его на правёж. Понятно, я в благодарность не буду претендовать на какую-либо долю конфискованного имущества. Счастливый конец?