Чтение онлайн

— Очень не советую. Ты уже знаешь, кому будешь продавать?

— Пшеницу кто угодно купит!

— Согласен, но не по какой угодно цене. Нет! Если ты разбираешься в торговле или имеешь гарантированный сбыт, то пробуй. Но знаешь поговорку? «Торговали — веселились, посчитали — прослезились?»

— Но ты же нашёл покупателей? Почему я не смогу?

— Я не отговариваю тебя. Только предупреждаю. Сейчас ты гарантированно имеешь заранее известную сумму золотом, а при получении натурой получишь неизвестно сколько мешков зерна и кучу вопросов. Ты знаешь, например, где будешь хранить полученное? Кто будет его перевозить? Как, на чём и куда именно?

— Оказывается это так сложно! Поняла — надо отложить. Вернёмся к подданным. В Хаоре принцессу забыли. Значит, остаётся Айзенерд? Там меня считают кормилицей.

— Ты забыла графство Гоуи. Твой муж пока не нашёл времени его посетить. Почему бы тебе туда не съездить, показать маленькому графу его новые владения? Подданные будут рады и запомнят тебя рядом со своим сюзереном. Тебя! Не старшего Эдмунда! А с такой удачной начальной позицией можно начинать игру. И ещё… Есть какой-нибудь холостой айзенердский граф?

— Ну… знаю одного. Но он сильно хромает — был ранен.

— Прекрасно! Его пришли к нам. Придумай какой-нибудь повод. Стах посмотрит ногу, а я покажу Степаниду. Если, конечно, мужчина ей понравится.

— А зачем?

— Он — граф с землёй, она — княжна с деньгами. Интересное сочетание получается?

— Вполне. Но я не понимаю — мне это зачем?

— Граф будет благодарен за заботу, даже если Стах не поможет. А если поможет, да со Степанидой что-то склеится, тогда ты точно получишь надёжного союзника.

— Пожалуй…

— Своих фрейлин отправь в наш салон. Опять-таки, сама повод придумаешь. Те всё поймут сразу — они же замуж хотят. Свою статс-даму сразу посылаешь к моей. Капитолина с ней поболтает и найдёт общие интересы. Тогда получишь более детальные советы. Не от меня! Слушай свою наставницу! Неумех на такие должности никогда не назначают.

— Я ей не верю! Она получает деньги от Короны.

— А Капитолине присылает содержание мой папа. И что с того? Плати больше сама и не только деньгами.

— Чем ещё?

— Лаура, мы со Стахушкой можем сделать всё, но только не всё сразу. Дай нам подумать, и сама тоже подумай, чем будешь обязана.

Разговор о сыне

Беседа в кабинете закончилась тем, что гостья разревелась и жена увела её на свой этаж. Только через час герцогиня, не попрощавшись со мной, покинула башню.

После отъезда Лауры я посмотрел в глаза своей девочки и спросил:

— Шарлотта, это что сейчас было?

— Растерявшаяся девчонка в полном раздрае кинулась за помощью к единственному мужчине, которому от неё ничего не нужно. И единственному, который у неё никогда ничего не просил. А заодно к его жене, которую её тётка очень хвалит. Жест отчаяния. Не от хорошей жизни, понятно. Она боится за себя и за ребёнка. Но коли он твой сын, то, по её мнению, ты просто обязан защитить его.

— Мне малыша даже мельком не показали.

— Ну… Лаура забыла о такой мелочи, а Эдмунд отчасти ревнует, отчасти боится вашей похожести.

— В смысле?

— Служители только прикидываются декорацией. На самом деле они очень глазасты и сметливы. Вдруг пойдёт по Айзенерду лёгкий шепоток: дескать, как граф Тихий на нашего наследника похож! Небось, не зря перед свадьбой рыцарем-защитником у герцогинюшки служил. Интересно, от каких таких напастей боронил, если глазки малыша цвет в цвет в глаза папаши?

— Скажешь тоже!

— Скажу больше — я видела маленького Эдмундика, когда он играл с королём. Как сейчас мне вспоминается, такой хорошенький голубоглазый брюнетик. Не волшебник, случайно? Наверное, нет — иначе Лаура его бы не выносила.

Я покачал головой:

— Только одарённый — был проведён ритуал и нерождённому младенцу отрезали Дар.

— Как и твоему Стерху. Хочешь честно? Не могу сказать, что мне было приятно узнать о твоём втором ребёнке, но у меня просто дух захватывает от открывающихся нам перспектив!

— Не понял. О моём отцовстве мало кто знает.

— Зато в Хаоре знают все, кому это надо. А в Айзенерде, могут узнать и поверить. Эдмунд — совсем даже не брюнет с голубыми глазами. Пока находят сходство с каким-нибудь дядюшкой, неважно по отцовской или материнской линии, но стоит кому-то глазастому вас увидеть рядом… Да, действительно, не стоит тебе показываться при великогерцогством Дворе. Пока жив официальный папаша… Но вот потом могут найтись отличные варианты.

— Не спрашиваю — какие? Хочу знать — зачем нам они?

— Стахушка, миленький, всего я и сама пока не придумала, но взгляни на это дело с такой стороны: Ты полностью поддерживаешь малютку короля? Обещал это его отцу. Так?

— Да, конечно.

— Ты ему очень предан. Однако рядом с Лагозиком растёт твой брат, потенциально сильный волшебник и будущий близкий соратник.

— Согласен.

— Скажи мне, чем плохо если и твой сын, с великим герцогством, славящимся своими солдатами, и с другим, обычным герцогством, но щедрым на урожаи пшеницы, тоже станет его соратником?

— Но…

— Нашей маленькой дочурке, конечно, когда та родится, вырастет и выйдет замуж за короля, тоже потребуется любая поддержка.

— Заинька! Ты у меня самый красивый в мире политик! Хотя я люблю тебя не только за это.

— Да? А за что ты меня любишь?

— За всё я тебя люблю!..

— Не целуй! У нас ещё уйма дел! И не трогай… Не трогай, говорю… К тому же, я забыла надеть панталончики…

Эти слова я воспринял как изощрённую провокацию и, одновременно, как разрешение женщины, которая из-за воспитания не должна соглашаться, но и не хочет отказывать. Женская логика — пусть будет виноват мужчина!

Мнение о войне

— Итак, мой друг, новая война?

— Скорее быстрый налёт, затем быстрый отскок.

— Оно того бы стоило?

— Точно нет. Двое нищих дерутся из-за пары медных грошей, к тому же, которых у них нет. Нищее, но великое, герцогство нападает на нищее, но свободное, баронство. Эдмунд намекает на богатый город-порт, лежащий за баронством. Но даже там весьма относительное богачество.

— Что думают наши?