Чтение онлайн

Губы Торна приоткрываются, как будто он собирается что-то сказать, но тут с задней части самолета раздается женское хихиканье, и наша связь, или что бы это ни было, обрывается.

Я поворачиваюсь на своем сиденье и вижу, что Джаспер, в отличие от меня, принимает предложение своей фанатки «пошалить» в самолете. Мы игнорируем эти выходки и делаем вид, будто ничего не происходит.

Путешествуя с парнями, мы все повидали немало сексуальных приключений и всякого дикого дерьма. Мы быстро научились не обращать внимания на то, чем занимаются остальные, но звуки, доносящиеся от Джаспера и его случайной подружки вот уже две недели, напоминают мне о той жизни, которую я - как только что пообещал Торну - пытаюсь оставить в прошлом.

Сон не идет ко мне, и к моменту приземления в Монтане я уже совершенно измотан. Вдали брезжит рассвет; нас встречает целая команда помощников на, пожалуй, самом крошечном частном аэродроме во всех Штатах.

Они берут наши сумки и ведут нас к арендованным «Эскаладам». Как только открываются двери и нас обдает ледяным воздухом, мы все дружно ахаем.

– О, святая матерь божья! У меня сейчас яйца втянутся внутрь!– шипит Эндрю.
– Может, мне стоило заехать домой и взять с собой какую-нибудь одежду?

– Я тебе что-нибудь куплю.

Мы поспешно запрыгиваем в ожидающие нас машины.

Торн садится за руль нашего внедорожника; Эндрю и я занимаем самый задний ряд, а Кэш с Локком располагаются посередине.

Остальные четверо садятся во второй.

– А где именно находится это место?
– спрашиваю я Кэша.

– В долине близ Одинокой горы.

Я хмурюсь.

– Мы едем в какую-то глушь в Монтане. Уверен, что владелец нас не прикончит?

Кэш смеется.

– Он бывший участник «Одиннадцать». Самое страшное, что он может сделать - это убить нас своими ужасными танцевальными па в стиле бойз-бендов.

– О, обожаю «Одиннадцать».
– Эндрю подпрыгивает рядом со мной.
– А кто именно?

Кэш смотрит на Эндрю, и я узнаю это выражение лица. Брови нахмурены, губы поджаты. Он пытается решить: соврать или сказать правду.

– Это не имеет значения, потому что он сказал, что его все равно там не будет.

Я выпрямляюсь.

– Как тебя вообще занесло в компанию «Одиннадцать»? Где я был, когда это случилось?

Кэш поворачивается ко мне.

– Помнишь, как мы познакомились с ними несколько лет назад на благотворительном концерте «Джойстар»?

Я пытаюсь вспомнить.

– Вообще-то, если подумать, кажется, ты не задержался там надолго после нашего выступления. В общем, их люди передали Торну свои контакты. Именно так мне удалось уговорить Райдера записать вокал для нашего альбома «Кровоточащее сердце».

– Так это Райдер?
– Спрашивает Эндрю.

– Нет. Короче, я, можно сказать, дружу со всеми ними, и мне, возможно, удалось - не без помощи шантажа - заполучить эту хижину на две недели. Он прячется здесь уже почти два года, и его до сих пор никто не нашел.

– Шантаж?
– переспрашиваю я.

– Ага. Ну, знаешь: громкий распад бойз-бенда, бла-бла-бла, драма, бла-бла-бла. Остальные ребята из «Одиннадцать» разыскивают его. И я, возможно, воспользовался этим в своих интересах.

Я улыбаюсь своему лучшему другу.

– Я начинаю волноваться. Ты заставляешь нас исполнять песни Кэти Перри на концертах, ты подружился с бойз-бендом. Ты же не пытаешься превратить нас в поп-группу, а?

Кэш молчит слишком долго - дольше, чем мне хотелось бы.

– Да ладно, с твоей уродливой рожей попса тебе всё равно не светит.

– Отъебись, я могу вытянуть что угодно.
– Хотя уверен, они бы захотели, чтобы я сбрил бороду и подстриг волосы, если бы это было так.

– О, так ты готов включить немного попсы в следующий альбом?
– Спрашивает Кэш.

– Беру свои слова обратно. Я слишком уродлив для попсы.

Снегоуборочная техника, должно быть, прошла здесь ночью, потому что сейчас, когда солнце встает над заснеженными просторами, единственная дорога, петляющая по холмистой местности, окружена сплошным белым покрывалом.

Пока мы едем по извилистым дорогам, пейзаж за окном являет собой картину невероятной красоты. Вдали виднеется заснеженная гора, из-за вершины которой пробивается солнечный свет. Предрассветная тишина и ни души на дороге создают особую атмосферу.

Здесь... так умиротворенно.

Этот отпуск - именно то, что мне сейчас нужно.

Мы подъезжаем к массивным воротам, Торн открывает окно со стороны водителя и набирает код.

Эндрю поеживается от холодного воздуха, наполняющего салон. На нем шубка, но ноги совершенно голые.

Я притягиваю их к себе на колени и растираю, пытаясь согреть.

– Приехали, - ворчит Торн с переднего сиденья, но машина не трогается с места. Он хмуро смотрит на меня в зеркало заднего вида.

Я вопросительно приподнимаю брови.

Какими бы ни были наши «гляделки», он первым отводит взгляд и снова переключает внимание на дорогу.

От въездных ворот до самого дома - кажется, целые мили; и когда я говорю «дом», это еще мягко сказано.

Я присвистываю, когда в поле зрения появляется это деревянное сооружение.

Это не хижина. Ни в каком мире эту махину нельзя было бы назвать хижиной.

– Охренеть, - шепчу я, когда мы вылезаем из машины.

– И не говори, - отзывается Эндрю.
– Тут просто дубак.
– Он даже не задерживает взгляд на потрясающем пейзаже, а прямиком направляется к входной двери.

– Неплохо, да?
– Кэш подталкивает меня локтем.
– Пойду, впущу твою игрушку, пока не отморозил все важные части, которые тебе понадобятся, чтобы повеселиться с ним.

Я улыбаюсь так, словно не могу дождаться, потому что именно это я и должен чувствовать. Вместо этого не могу перестать сожалеть о том, что разочаровал Торна. Не знаю, чем это отличается от других случаев, когда я это делал, но это так.