Чтение онлайн

– В смысле, я боюсь, что напишу что-нибудь в твиттере или ляпну что-нибудь не то и сделаю только хуже. Мне нужен присмотр.

Я разрываюсь на части. Я должен пойти и разобраться с этим, но когда Себ просит меня о чем-то, я практически не могу отказать.

– Я могу позвать кого-нибудь из парней. Может, Кэш и Локк посидят с тобой, пока я работаю.

– Нет, не стоит беспокоить их, когда они погружены в свои любовные игры.

– Джаспер? Грег?

Себ качает головой.

– Я хочу тебя.

Срань господня.

Святое. Ебаное. Дерьмо.

Он не должен говорить мне такие вещи. Я придвигаюсь к нему ближе.

– Уверен?

– Ты знаешь, как справляться с моим дерьмом, лучше, чем кто-либо из всех, кого я знаю.

Именно поэтому мне не следует ложиться с ним в постель. Судя по тому, как он сейчас на меня смотрит, он ищет кого-то, кто его утешит. Не знаю, смогу ли я справиться с ролью парня, который ему сейчас нужен. Не тогда, когда я так близко к нему.

– Я не смогу справиться с проблемой, если буду здесь, с тобой.

Себ закрывает глаза и шумно выдыхает.

– Я хочу на время поставить мир на паузу.

Вот так просто, я знаю, что дам ему все, что он хочет. Я ни за что не смогу отказать. Я осторожно забираюсь в кровать рядом с ним и ложусь на край, как можно дальше от него.

– Давай попробуем немного поспать, а я разберусь с этим утром, хорошо? Если лейбл спросит - я проспал все десять миллиардов уведомлений на телефоне.

– Спасибо, - шепчет он.

Я поворачиваю к нему голову.

– Не за что. Всё для моего клиента. Ты же знаешь.

Да, Торн. Твой клиент. Помни об этом.

Глава 2. Себ

КЛИЕНТ. Терпеть не могу, когда Торн меня так называет.

Его голубые глаза не смотрят на меня как на обычного клиента. Они мягкие и добрые. Другие его черты - твердая квадратная челюсть и всегда тщательно уложенные светлые волосы - не столь привлекательны, но его глаза... они выдают доброту, скрывающуюся за его стоическим фасадом.

В большинстве случаев мне кажется, что Торн - один из нас, что мы, может, даже, друзья - близкие друзья - но время от времени он навешивает на меня ярлык клиента, и я вспоминаю, что он здесь только потому, что мы ему платим.

Я должен позволить ему заниматься своим делом, но… Я не могу быть один. Просто... не могу.

Обычно я бы обратился с этим дерьмом к Кэшу. Он понимает, потому что сам через это прошел. Ладно, у него не было слитых фото члена, но его личные моменты были растиражированы по всем СМИ.

Как в тот раз, когда он захотел завоевать расположение Локка и публично признался ему в любви. Видео и фото этого момента были повсюду. Вирусные видео и фото того момента были повсюду. И да, Кэш сделал это добровольно перед всеми этими людьми, что сильно отличается от фотографии после секса, сделанной без моего разрешения, но Кэш всё равно поймет лучше всех. Я не хочу взваливать это на него. С тех пор, как он воссоединился со своим школьным возлюбленным, я не хотел лишать Кэша счастья из-за всякого дерьма, связанного с индустрией.

А это полное дерьмо.

Я помню парня, который это сделал. Возможно, я не помню его имени, но помню его лицо и милую улыбку, сейчас кажущуюся мне скорее зловещей, чем игривой. Воспоминания о его уходе смутные. Клянусь, я велел ему убираться, а потом... Черт, наверное, я потерял бдительность и заснул еще до того, как он ушел?

Эта часть расплывчата.

Я рано понял, что в этой индустрии никому нельзя доверять, поэтому никогда не позволял им оставаться на ночь, но я, честно говоря, плохо умею выгонять. Я стараюсь лучше, но, очевидно, облажался с этим парнем.

Кто, блядь, фотографирует спящего человека и продаёт всему миру?

Это не снимки папарацци или фанатов, фотографирующих нас на улице.

Никогда не чувствовал себя таким использованным, как сейчас, как будто мое тело продали без разрешения.

Действительно ли меня волнует, что мой член выставлен на всеобщее обозрение?

Не совсем. Дело не в члене. Он потрясающий, но не в этом суть.

Главное - согласие.

Надругательство.

Идея, что моё тело принадлежит всем, просто потому, что я знаменит.

– Интересно, сколько стоит твой член, - ни с того ни с сего говорит Торн.

Странно находиться рядом с ним, хотя мы не в первый раз делим кровать. Это отличается от кровати в гастрольном автобусе, где мы спали по очереди, и у нас не было иного выбора, кроме как делить ее с кем-нибудь.

Это... более интимно.

Я отгоняю эту мысль, потому что не могу позволить себе так думать.

– Ух ты, если тебе нечего сказать, ты, должно быть, совсем измотан.

Я поворачиваю голову.

– Что?

– Я спросил, сколько, по-твоему, стоит твой член. Бесценный, миллиард долларов или больше, чем ты можешь себе позволить– даже не вырвалось у тебя.
– Торн обычно сдержан и серьезен, но время от времени он расслабляется и отпускает шутку.

Я смеюсь.

– Мне не нужно этого говорить, потому что ты и так знаешь, как я считаю.

Чья-то рука скользит по моей под одеялом.

– Постарайся не думать об этом и поспи немного, ладно?

– Ладно.

Торн пытается убрать руку, но я держу крепко. Она теплая в моей ладони и дает ощущение, что все будет хорошо.

Как говорит Торн, это ерунда. Завтра они это похоронят, и все будет исправлено.