Чтение онлайн

Слова Боярдо заставили меня вспомнить ритуал, когда Фэд в присутствии Дитрича щелкал меня кнутом, срывая «покровы» — одежду, тело, душу. Фэд тогда снял с меня два первых покрова, и, увидев третий, прервал ритуал. А если бы он сорвал и третий покров? Я бы перестала быть тэгуи, а дух Источника отлетел бы к Источнику? Наверное, именно в этом и был смысл того ритуала.

— Вы хотите сказать, в нас живут высокоорганизованные духи, и наши тела — их покровы?

— Да.

Качнув в отрицании головой, я протянула недоверчиво:

— Вы шутите, да? Или мне и по голове дверью задело? Как это в нас могут жить духи?

— Люди рождаются с душой и с телом, и эта связка неразрывна. Если душа выйдет из тела, оно станет просто оболочкой. Если тело погибнет — душа покинет это тело. Человек есть единство души и тела. Но духи Источника по желанию могут стать частью этой связки, слиться с душой человека и получить его тело. Став эгуи — избранным духом — человек получает возможность безопасно оставлять свое тело. Вот почему вы смогли без труда занять тело Софии Ласкер, а она — ваше.

— Зачем духам сливаться с душой человека, телом?

— Душа человеческая дарит духам радость эмоций, чувств, переживаний. Тело — плотские удовольствия. Таким образом, духи обретают все прелести существования: чувства, плоть, и при этом с ними остается их удивительная сила, даруемая Источником. Эта сила позволяет им многое. Единственное ограничение — невозможность как-либо повлиять на душу, с которой они слились. Душа человека неприкосновенна. Поэтому магия так поверхностна и касается только тела, а не души.

Я покачала головой еще раз.

В книге Фэда об этом ничего не говорилось. Упоминалось только постоянно про Источник, и про то, что каждый эгуи связан с ним. Да и сам Фэд толком мне ничего не объяснил, как не объяснили ни Рейн, ни Баргис. Впрочем… я и не интересовалась особенно этими вопросами. Решила для себя, что эгуи и тэгуи — кто-то вроде экстрасенсов, или магов, колдунов. Я ведь всегда отрицала всякое непостижимое и непонятное.

— Ваше Величество, почему вы так побледнели?

— Потому что я не могу понять, что я такое…

— Не что, а кто. Вы — тэгуи, избранный духом Источника человек. Вы даете духу шанс прочувствовать жизнь во всех ее проявлениях, а дух дает вам силу творить магию. Душа и дух действуют заодно, это как… — мужчина замялся, не зная, какое подобрать слово.

— Симбиоз? — подсказала я. — Взаимовыгодное сосуществование?

— Да! Дух Источника и душа человека, как правило, неразрывны до самой смерти человека, поэтому вы можете менять тела, покидать их, перемещаться в иные миры, но магия останется с вами.

Я кивнула, давая понять, что основную мысль поняла. Вот так живешь тридцать лет, считая себя заурядным представителем рода человеческого, и оказывается внезапно, что ты не так уж зауряден, и делишь тело и душу с могущественным духом.

— Правильно ли я поняла — король и королева покинули тела?

— Мы называем это «скинуть покровы тела».

— Значит, именно так выглядят духи Источника — как черные рептилии?

— Первоначально духи Источника воплощались в черных рептилий, драконов. Когда миры стали не слишком пригодны для проживания драконов, духи стали избирать для воплощения людей. Возможно, поэтому эгуи в момент сбрасывания покровов предстают в таком устрашающем виде.

— Куда деваются покровы, когда их сбрасывают?

— Остаются лежать там, где их оставили, — невозмутимо ответил Боярдо.

— Но я не заметила такого…

— Вероятно, момент сбрасывания покровов так вас впечатлил, что вы не заметили, как опали тела короля и королевы.

— Наверное, так и есть, — проговорила я задумчиво. — Боярдо, зачем Д… то есть королю и королеве сражаться в таком виде? Они так могут друг другу убить?

— Нет, но могут сильно навредить друг другу, и тогда духу кого-то из них придется вернуться в Источник, чтобы восстановиться, — Боярдо вздохнул. — А возвращение в Источник сулит только одно: придется разорвать связь с душой избранного человека.

— Если так случится, что станет с душой?

— Если повезет, и кто-то сохранит тело с помощью магии в нетленном состоянии, то душа сумеет возвратиться в тело, и эгуи вернется к жизни, но обычным три. Если никто не позаботится о теле, то настанет смерть.

— Что ж… Надеюсь, король в этой схватке одержит верх.

— Мы все на это надеемся, иначе неизвестно, что станет с Аксаром, — отозвался Боярдо. — Но, по правде говоря, надежды нет… Его Величество король Рейн никогда прежде не решался на подобное. Не уверен, что вообще хоть раз скидывал покровы тела.

«Зато Дедрик наверняка уже делал такое», — подумала я и поняла с удивлением, что сама очень хочу, чтобы он выиграл в этой своеобразной дуэли. Его победа будет, по крайней мере, справедливой.

— Его Величество одержит верх, — уверенно сказала я, чтобы приободрить своих людей.

Эгуи закивали, но по их лицам было видно — они готовятся к худшему.

Долго мы вот так не просидели — принц Криспин явился меня успокоить. Вообще, в отсутствие короля главной считалась я, но в замке королевы-матери у меня фактической власти не было. Мои стражи отказались открывать дверь принцу. Сомневалась и я, поэтому спросила у Боярдо:

— Думаете, можно доверять принцу?

— В вопросах доверия я не советчик, — виновато развел руками мужчина.

Вот уж правда! Иногда не знаешь, доверять ли человеку, которого знаешь сто лет, чего уж говорить о тех, с кем недавно познакомился? Криспин еще раз попросил открыть двери. Именно попросил, а не приказал, хотя сила на его стороне сейчас.

— Откройте дверь, — приказала я, и на недоуменный взгляд стражей пояснила: — Если нам захотят сделать что-то плохое, то ни одна дверь не защитит.

Дверь открыли, и я увидела бледного Криспина в окружении стражей, своих и наших, королевских.

— Ваше Величество, как вы? — спросил принц, оглядывая меня.

— Плечо сломано, или ушиблено сильно — не могу сказать точно. В остальном… я в порядке.

— Хотел бы я быть спокойным, как вы. София, — серьезно сказал молодой человек, выступая вперед, — у вас нет причин меня опасаться. Клянусь: вы со мной в безопасности.

— Не стоило клясться, — я подошла к принцу, и он аккуратно взял меня под здоровую левую руку.