Чтение онлайн

Какой, однако, внезапный перевод стрелок!

Я вздохнула и сказала правду:

— О любви и речь не идет, но я к нему неравнодушна.

— И он к вам неравнодушен. У вас может получиться семейная жизнь, если вы постараетесь и пойдете друг к другу навстречу. Рейн хороший человек. Он никому не причинит зла без серьезной причины.

— Без причины — нет, а по дурости может.

— Может, — Криспин усмехнулся веселее. — Но вы же приглядите за ним?

— Куда я денусь?

— Все рушится в Аксаре, королевская династия потеряла уважение, Потоки слабеют… Но вы с Рейном можете стать нашей новой надеждой и ориентиром и вернуть все потерянное.

— Сомневаюсь…

— Почему? — простодушно удивился парень.

— Я неудачница, Ваше Высочество. А неудачница в качестве ориентира никуда не годится.

— Почему вы так думаете о себе?

— Потому что только неудачница может попасть в недружелюбный другой мир в тело тэгуи, которую все ненавидят.

— Вот именно! Будь вы неудачницей, вас бы уже казнили. Но вы живы, здоровы, Аксар принял вас. Вынужден настаивать, что вы удачливый человек.

Я фыркнула, опровергая это заявление. Удачливая, ха!

— Знаете, — задумчиво протянул Криспин, — я поеду на Совет с вами. А потом вернусь ко двору. Мне надоело прозябать в этих лесах. Что бы ни было между мамой и Рейном, это касается только их двоих. Если мама захочет, вернется к жизни. Но Рейн-то жив сейчас и сейчас ему нужны моя поддержка и помощь.

Я вздохнула, глядя на Криспина. Удивительно, как при такой матери он вырос настолько порядочным. Или все дело в том, что ему всего двадцать и он еще верит в добро и справедливость? Может, сказать ему, что Рейн в зазеркалье, а его тело занимает Дедрик?

Справедливая и правдолюбивая грань моей личности проснулась и потребовала немедленно рассказать принцу о том, что перед ним не его любимый брат Рейн, а Дедрик. Но обиженная и циничная грань личности, требующая не жалеть Корбинианов, а думать только о себе, победила, и я сказала другое:

— Значит, такой путь вы выбрали, Криспин? Быть подле брата?

— Да.

— Тогда собирайтесь скорее. Его Величеству не терпится отправиться в путь.

Когда я спустилась в общий зал, Дедрик наблюдал, как даймоны спускаются с потолков и ластятся к нему понизу, таким образом спрашивая позволения уйти вместе с ним. Зрелище завораживающее: казалось, пол пропал в темном тумане, холодном тумане, сотканном из духов-даймонов. Эгуи, тэгуи и прочий люди с благоговением наблюдали за этим зрелищем. Я тоже минутку «поблаговела», и встала на последнюю ступеньку, не решаясь ступить ниже, на даймонов.

Дедрик подошел ко мне и подал руку. Я опустила одну ножку, другую, и даймоны растеклись невесомой субстанцией, освобождая мне место.

Король заглянул мне в лицо и, увидев на нем задумчивое выражение, упрекнул:

— Принц сказал вам что-то неприятное? А ведь я предупреждал, что не стоит лезть к нему сейчас.

— Что вы, Ваше Величество! Принц — чрезвычайно милый и вежливый молодой человек. Кстати, он едет с нами.

Удивленное выражение лица короля заставило меня улыбнуться.

Путь до границы выдался тяжелым. Не знаю, зачем торопился Дедрик, но даймоны гнали так, что Грету, мою самую молоденькую фрейлину, укачало. Карету трясло нещадно; от дурноты бедняжку-фрейлину ничего не спасало, ни мятные леденцы, ни яблоки, ни смена положения. Мы с Эльвирой тоже мучились, но не так сильно.

К слову, король и принц отказались ехать в карете. И правильно сделали, я думаю — иначе бы тоже сошли с ума от тряски! Они, как и стражи, а также некоторые из придворных, ехали на даймонах, воплотившихся в лошадей. Точнее в нечто, похожее на лошадей. Свободные же даймоны следовали за нами в виде вороньей стаи, и каркали, каркали, каркали, возвещая всем, что едут король и его свита! Столь эффектную процессию замыкали на нервных пуганых лошадях те несчастные придворные и слуги, которые или боялись, или не умели обращаться с духами.

Такая спешка послужила тому, что вечером, как и было задумано, мы пересекли границу и оказались в королевстве Имбер. Нас встретили с поклонами и торжественными речами; пригласили переночевать в замке одного уважаемого эгуи; сопроводили к замку.

Не знаю, как остальные несчастные, проделавшие с нами путь, но мои люди выглядели очень утомленными. Заметив, как я храбро сражаюсь с зевотой и сном, Дедрик милостиво разрешил мне отправиться в выделенные для нас покои и там отужинать. Разумеется, наши смотрители и стражи перед этим должны были проверить покои на предмет чар и прочих ловушек.

Пока они занимались этим, хозяин замка провел для нас небольшую экскурсию.

Уставшая до дрожи в коленях, я не была способна оценивать интерьеры, но все же отметила, что этот замок в лучшую сторону отличается от всех тех замков, где я уже успела побывать. По коридорам не гуляли ветра, сырость была ликвидирована, все лестницы были в отменном состоянии, стенки не косились, кровля не была разрушена, везде было светло и тепло, а даймоны были усмирены и боялись показаться на глаза.

Гордость своим королевством и владением сквозила в каждом слове, в каждом жесте, в каждом взгляде эгуи. Даже в утомленном состоянии я без труда расшифровывала подтекст слов и взглядов этого гордеца-имберианина: «Имбер велик, и скоро поглотит Аксар».

Дедрик делал вид, что ничего не замечал, и живо интересовался устройством каминного зала и приборов для стабилизации Потоков. Я же едва стояла, не говоря уже о том, чтобы поддерживать беседу. У меня разболелась голова, слезились глаза, чесался нос, начали ныть мышцы. Неужели простуда? Только ее не хватало!

Наконец, стражи закончили проверять покои, и я получила возможность подняться туда. Покои тоже были хороши: и сами по себе недурно устроены, и для нас, сиятельных гостей, убраны. Но я увидела только кресло, большое и мягкое с виду.

Подойдя, я упала в него, вытянула ноги и закрыла глаза.

На-а-а-аконец! Пок-о-о-ой!

Нам принесли ужин (и снова, я и не взглянула на подносы, от усталости заснули даже мои неутомимые любопытство и аппетит). Мы с фрейлинами едва поклевали что-то, выпили немного вина, и я их отпустила, предупредив, чтобы узнали, где им разместиться, у Боярдо.

Так, я осталась одна. Предусмотрительные хозяева подготовили для меня горячую ванну в смежной комнате. Я разделась, залезла в воду, но отдыхать не стала — просто ополоснулась с пути. В этой же комнате меня ждала нежнейшая сорочка, благоухающая свежестью. Выйдя из ванны, я надела эта благоухающую свежесть и, еле передвигая ногами, добрела до кровати с балдахином.

И еще раз — наконе-е-ец!

Я легла, закрыла глаза, и сразу погасли услужливые даймоны. Главное, заснуть до того, как придет Дедрик. А то опять скажет что-то такое, отчего весь сон пропадет, или начнет приставать.

Открылась дверь в покои, что-то сказали мои стражи, послышались шаги, даймоны вновь дали свет.

Дедрик. Легок на помине!

Я решила притвориться спящей, закрыла глаза и засопела.

Он подошел к кровати и начал на меня смотреть.

Я засопела усерднее.