Чтение онлайн

Головная боль еще сильнее вгрызлась в мою голову. Я только раз своими глазами видела стаю даймонов, слепленную чьей-то злой волей в одно целое. Но тогда все было проще: стая действовала, чтобы напугать Рейна, меня. А та стая, что бесчинствовала в зеркале, убивала и крушила по-настоящему.

— Довольно! — подала голос королева Саверьена. — Прекратите показывать это!

Король Имбера махнул рукой, и зеркало пропало.

— Зеркала истины не лгут. Стаи даймонов были наводимы на Имбер со стороны Аксара. Король Аксара Рейн Корбиниан отказался признавать факт нападений и возмещать ущерб, материальный и моральный. Нападения не прекратились, и король не пожелал как-то это исправить. Допускаю, кто король Аксара не мог знать об этих нападениях и контролировать их. Но это не значит, что его вины в этих нападениях нет. Согласно Договору, в пределах своего королевства король — абсолютная власть и никто не вправе указывать ему. Однако если действие или бездействие короля одного королевства затрагивают другое королевство, Совет Великих вправе вмешаться. Я, король Имбера, Халле Албрикт, требую вмешаться и ограничить агрессию со стороны Аксара.

— Справедливо, — подал голос король Ганти и посмотрел на Дедрика. — Ваше Величество, меня интересует ответ лишь на один вопрос. Вы устраивали нападения?

— Нет, я не устраивал нападения, и никто по моему указу их не устраивал. Нападения были устроены человеком, который желал навредить мне, — ответил Дедрик. Судя по всему, он решил на Совете продолжать быть «Рейном» и не раскрывать всей правды.

— Вы можете представить виновного человека для справедливого наказания?

— Нет, не могу. Этот человек не в состоянии явиться на Совет. Он находится между жизнью и смертью.

— Кто этот человек?

— Кларисса-Виктория Матильда Корбиниан.

Я не ожидала, что Дедрик так просто откроет имя матери, и тем более этого не ожидали присутствующие. От него потребовали доказательств, но Дедрик заявил, что свои действия и личность королева так умело скрывала, что прямых доказательств у него нет. Зато доказательства были у Криспина.

Повинуясь воле принца, в помещении вновь появилось зеркало и показало недостающие фрагменты той картины, которую показывало до этого. После нападения на приграничные селения и города стаи даймонов распадались и вороньими стаями возвращались в лес, где жила в изгнании королева-мать.

— …Я знал, что королева способна держать под контролем многих и многих даймонов, и что воля ее сильна. Но я не мог и помыслить, что этих даймонов она использует для нападений, — объяснил Криспин. Такое у принца при этом было белое напряженное лицо, такой бесцветный голос, что у меня сердце сжималось от жалости.

— Зачем она делала это? — спросил король Имбера.

— Королева хотела, чтобы королем Аксара стал принц Криспин. Она не желала видеть меня королем, и потому подставляла с нападениями. Когда мы встречались, она укоряла меня в ошибках, в том, что я не способен управлять магией королевства и давала понять, что я не рожден для того, чтобы править, — ответил за Криспина Дедрик. — Если бы при встрече принц Криспин не заронил во мне подозрения, что виновной может быть наша мать, королева, я бы продолжал оставаться в неведении о ее планах и нападения бы продолжались.

— Почему вы раскрыли правду, Ваше Высочество? — поинтересовался король Ганти, обращаясь к Криспину. — Судя по всему, вы любимец матери. Разве вам не хотелось получить власть? Ваши с королевой желания не совпали?

— Нет, не совпали, — твердо ответил Криспин.

Вопросов к Корбинианам было еще много. Уточняли количество нападений, обсуждали детали нарушенных договоренностей между Имбером и Аксаром. Дедрик тоже озвучивал претензии к Имберу.

Зеркало в центре помещения показывало сцены нападений и нарушений границ королевств; также, при упоминании некоего Договора Великих, зеркало отражало цитируемые положения Договора.

Совет длился уже не один час, устали все — и просто эгуи, и Великие. А меня больше не сам Совет утомлял, а вся эта искусственная благопристойность, канцелярщина, сухое перечисление фактов…

Я то и дело поглядывала на Дедрика. Корона давила на его голову немилосердно, впивалась краями в кожу. Однако мужчина стоял прямо, развернув плечи, словно его ничего не тяготило. Он не показывал усталости и отвечал на все вопросы с такой уверенностью, что каждое его слово вызывало зубовный скрежет у имбериан. Они ждали, что явится вспыльчивый, обиженный и нервный король — Рейн. Откуда им было знать, что Рейн в зазеркалье, а королем стал Дедрик?

Каждый раз, когда мне хотелось свалиться, я смотрела на Дедрика, и появлялось еще немного сил, чтобы стоять прямо. Он так прекрасно держался, что я не имела права его подвести.

— Переходим к следующему пункту обсуждений, — объявил слегка охрипший король Имбера. — Личность королевы Аксара. Нам известно, что истинная королева Аксара, София Корбиниан, сбежала в иной мир после совершенных злодеяний, а ее место заняла другая тэгуи. Как вы можете рисковать благополучием вверенного королевства, продолжая жить с иномирянкой, Ваше Величество? Почему вы не поступили, как должно, и не вынесли этот вопрос на Совет?

— Совета не касаются вопросы моей личной жизни.

— В том и суть, Ваше Величество, что ваш брак — это не вопрос личной жизни, а вопрос благополучия всего королевства.

— При всем уважении, Ваше Величество, я не намерен обсуждать с вами и с кем-либо еще мою супругу. Она меня полностью устраивает.

— Что ж, — усмехнулся король Имбера, — раз так, я не смею больше поднимать эту тему. Тем более что ваши слова только убедили меня в верности принятого решения. Великие! — обратился он к эгуи. — Несмотря на то, что король Аксара Рейн Корбиниан не был причастен к нападениям, суть претензий Имбера не меняется. Он показал себя, как слабый король, не способный нести ответственность за королевство. Оставлять Аксар в руках этого неопытного молодого человека, который, прошу заметить, воспитывался отнюдь не для того, чтобы стать королем, а чтобы нести службу в Ордене Стражей, нельзя. Тем более нельзя оставлять власть в руках юноши, который связан узами браками с иномирянкой, неизвестно зачем проникшей в Аксар. И, последнее. Единственный отставший Корбиниан, способный принять корону — это принц Криспин. Но и ему передавать корону крайне неразумно, ибо неизвестно, чему его могла научить преступница Кларисса-Виктория, с которой он долгое время делил изгнание. Все указывает на то, что династия Корбинианов потеряла свой Великий статус. Призываю вас к единственному верному в такой ситуации решению — выбору другой правящей семьи.

Дедрик улыбнулся.

Он с самого начала знал, что этим кончится. Нас пригласили на Совет не для того, чтобы восстанавливать справедливость и решать вопросы, а чтобы сожрать. Все эти долгие скучные выяснения, кто, когда и зачем напал, кто чего не выполнил — фикция, спектакль. Истинная причина созыва Совета проста: Имбер хочет захватить Аксар.

Великие один за другим высказали свое мнение, согласное с мнением короля Имбера, после чего предложили Дедрику в ближайшее время добровольно передать корону неким Дагерам, древнему аксарианскому роду, не уступающему Корбинианам. На Совете это семейство расхваливали, упоминали про благотворительность, усилия по поддержанию порядка на границе, спонсирование Ордена Стражей.

Глядя на представителей этого семейства в зеркале, я не могла отделаться от ощущения, что уже встречала их. Какое-то воспоминание смутно заворочалось в памяти…

— Каково будет ваше решение? — обратился к Дедрику король Имбера. — Вы согласны передать корону семье Дагер?

— Ближайшие двадцать лет я не намерен передавать корону кому бы то ни было. Тем более Дагерам, которые участвовали в заговорах против моего отца и разжигали недовольство королевской династией.

— Доказательства сих деяний вы можете представить?

Дедрик не мог предоставить доказательства. Из книги Фэда я знала, что зеркала истины реагируют даже на самые незначительные искажения правды, а Дедрик правду чуть искажал, пересказывая события от лица Рейна. Зеркало на это «чуть» реагировало полным молчанием. То есть, ничего не показывало. Это, конечно, все заметили, и были более чем уверены, что король Аксара лгун и пытается извернуться, чтобы добиться своего.

— Доказательств у вас нет, — подвел итог король Ганти. — Вы обязаны принять решение Совета.