Чтение онлайн

— Дух Корбинианов возродился, — произнес король.

Наше падение очень порадовало недоброжелателей, то есть почти всех, кто нас окружал. Эгуи сочли, что это дурной знак для нас. Даже наши подданные, аксариане, уже не питали надежд на благополучный исход и совсем раскисли.

Дедрик же стал весьма задумчив, да я и призадумалась. Почему дух возродился именно сейчас?

Криспин, сидящий рядом с нами за столом, счел, что наша задумчивость вызвана расстроенными чувствами после падения, и не оставлял попыток утешить:

— Вы самая красивая пара здесь. От вас невозможно было отвести взгляд. Даже когда вы оступились и упали, это выглядело, как элемент танца. Ну же, София, Рейн — улыбнитесь! Пусть все видят, что вы не расстроены.

— Мы не расстроены, не волнуйся, — промолвил Дедрик и обратил на брата загадочный взгляд. — Но мы расстроимся, если ты продолжишь сидеть здесь с нами и глядеть на прелестных тэгуи в зале вместо того, чтобы танцевать с ними. Тебе скоро исполнится двадцать один год, ты станешь полноправным совершеннолетним эгуи. Пора уже подыскивать себе жену. Советую приглядеться к тэгуи, прибывшим в свите короля Ганти.

Криспин улыбнулся застенчиво, как девица:

— Не думаю, что готов к браку…

— И правильно, нечего там делать, в этом самом браке. Одни обязательства и никаких радостей. Лучше живите себе спокойно, Ваше Высочество, наслаждайтесь свободой.

— В-а-аше Величество, зачем вы пугаете принца? — возмутился Дедрик. — Брак — это прекрасно. Я с малых лет мечтал жениться.

Я с удивлением посмотрела на короля. Он шутит? Это девочки мечтают выйти замуж и представляют день свадьбы в розовых мечтах, но не мальчики.

— Правда? — недоверчиво спросила я.

— Правда, — с готовностью подтвердил Криспин. Он быстро перестал величать брата «Величеством» и явно радовался тому, что они снова рядом. — Помнишь, Рейн, как ты составил список качеств будущей жены? Какой там был первый пункт? «Чтобы была высокая».

— Высокая? — еще больше удивилась я.

Криспин рассмеялся:

— Да, да. Король уже в тринадцать вымахал высокий, и боялся, что ему будет неудобно целоваться с маленькой женой.

— Сейчас первый и важнейший пункт в моем списке иной, — проговорил Дедрик.

— И что же это за пункт? — поинтересовалась я.

— Вам волноваться нечего, моя королева. Вы соответствуете. А у вас был список требований к идеальному мужу? — поинтересовался король.

— Был. Но я перечислять не стану, вы все равно не соответствуете им, — с улыбкой проговорила я, чтобы уколоть Дедрика.

— Какое счастье, что мы уже женаты и никакие списки требований нам не нужны. Нам и без них хорошо.

— Конечно, хорошо. Очень хорошо. Криспин, идите, в самом деле, потанцуйте.

Принц еще раз удивил меня послушностью и стал из-за стола. Как только он отошел, я склонилась к Дедрику. Наконец мне выдалась возможность прямо сказать ему, что хочется.

— Понравилось управлять мной в танце? Глазки сразу загорелись?

— Я король, моя дорогая, и буду делать то, что посчитаю нужным.

— Посмеешь еще раз провернуть со мной подобное, и я…

— Посмею, если понадобится, — прервал он меня.

Я фыркнула, чувствуя, как тают мои доводы под тяжестью его аргументов. Причем аргументы не только словесные, но и моральные. Находясь рядом с Дедриком, я ни на секунды не переставала ощущать угрозу, которая от него исходит, и в то же время — уверенность в том, что он защитит, если понадобится. Определенно, он рожден, чтобы править, у него все для этого есть.

Я могу сколько угодно злиться на то, что он указывает мне и вообще поставил меня в подчиненное положение, но не могу не восхищаться им.

— С чего бы это духу династии Корбинианов возрождаться? — после паузы спросила я. — Да еще так внезапно, в чужом королевстве?

— Это знак, моя дорогая. Знак, что мы с тобой угодны предкам. Дух явился к нам показать, что мы на истинном пути.

Перед моим мысленным взором появилась вереница величественных эгуи и тэгуи в черных одеждах, с черными глазами и с черными коронами на головах. Вопрос: отчего все эти Великие благословили меня?

— Хочешь сказать, нас одобряют, как… пару?

— Именно так.

Я поискала глазами бокал с вином, потому что мне срочно потребовалось выпить. Он был полон; я немедленно его осушила, не чувствуя ни богатого вкуса, ни изысканного аромата.

— В горле пересохло? — участливо осведомился Фантом.

— Скорее, бросило в пот…

— Так пугает перспектива быть моей женщиной?

Быть женой Дедрика — это совсем не то же самое, что быть женой Рейна, к примеру, или любого другого мужчины, которого я знаю. В Дедрике есть что-то, что меня подавляет. И, как ни странно, именно по этой причине я его уважаю.

Но что же ответить ему, чтобы перестал так внимательно смотреть?

Я так и не успела ничего сказать. Фантом сам продолжил разговор:

— В отличие от Рейна, я список с качествами будущей жены не готовил. Требование к избраннице у меня было только одно. Я мечтал об иномирянке. Не загадывал, как она будет выглядеть, не расписывал в деталях ее характер. Просто воображал, что она есть где-то, и, когда мы встретимся, я сразу ее узнаю. Ведь она особенная.

Я испытала, как второй раз за вечер выпадаю из реальности.

Мне восемь лет. Сижу на ограде огорода, жую недозрелое яблоко, морщусь, и представляю своего будущего мужа. Другие девчонки целые списки составляли, и списки эти были бесконечные и однообразные: «красивый», «умный», «добрый», «веселый», и прочее, прочее… А я так и не смогла создать в голове какой-то образ. Потому что мне всегда хотелось, чтобы мой избранник был особенным. Как из сказки. И я представила себе, что существуют другие миры, что где-то там, в одном из них, есть мальчик, моя судьба. И что мы обязательно встретимся когда-то, и обязательно у нас будет большая и чистая любовь…

Кто-то за столом рассмеялся, и воспоминание меня отпустило. Я рассмеялась тоже, чтобы скрыть волнение:

— Как мило! Только вот стараться не нужно, выдумывая подобные бредни, я итак уже сделала выбор. Я останусь в Аксаре. Но только потому, что в Аксаре я уже освоилась и отсюда легче вернуться в родной мир.

— А что там хорошего, в родном мире?

— Тебе не понять.

— Действительно, мне не понять, почему ты так рвешься в мир, где ты никто, и хочешь оставить мир, где ты королева. Впрочем, это неважно. Я все равно тебя никуда не пущу.