Сердце дракона
Шрифт:
Дверь в нужную комнату оказалась не заперта. Рики прошмыгнула в узкий проём, поставила сапоги у входа и на цыпочках прокралась к столу. На нём почему-то стояло блюдом с инжиром и финиками и кувшин с тёмной жидкостью. Рики сунула нос в кувшин, втянула ноздрями воздух — странная жидкость оказалась самым обычным вином. Вероятно, молчаливые слуги позаботились о хозяине и принесли всё это, после того как управились с водой в купели. Рики удивлённо повела бровями и отметила про себя, что ей тоже не помешало бы научиться так же ловко и незаметно справляться со всеми просьбами лорда Стернса, а то сейчас получается чересчур громко и даже местами криво.
От переживаний за неуклюжесть Рики разволновалась. А ещё перед глазами неожиданно всплыло лицо Гая, когда тот столь внезапно обернулся в купальне и влажным дыханием обдал ей щёки. От этого воспоминания те мигом затеплились. Рики коснулась их ладонями и неодобрительно покачала головой.
Всё это походило на сон: прекрасный сон, который может сниться только знатным особам. Ну, или глубоко романтичным девушкам, какой была, например, дочка старосты из Ланимора, но никак не таким дурёхам, как Рики. Всё, что происходило с момента отъезда с острова, было пугающим, но с каждым днём изменялось до неузнаваемости. Если поначалу Стернс доводил своими придирками, то теперь Рики было плохо без него, пусть и прошло всего несколько минут. Характер хозяина уже почему-то не казался противным, его вредные привычки легко поддавались управлению, а сам он был теперь для Рики самым красивым мужчиной на свете, самым заботливым и самым... любимым. Всё это действительно слишком сильно походило на сон, и Рики, отняв руки от щёк, взяла баночку с кремом и, пристально глядя на неё, тяжело вздохнула:
— Эх...
Надо было прекращать витать в облаках и возвращаться. Подхватив сапоги, Рики выбежала из комнаты всё в тот же холодный, каменный коридор и поспешила обратно. По дороге в темноте запуталась — пришлось основательно попетлять, прежде чем снова выйти к лестнице, ведущей на этаж с купальней. А когда впереди замаячили знакомые двери, через щелку дарившие холлу тёплый свет свечей, разволновалась не на шутку и принялась готовить оправдания своей медлительности.
Перед дверями Рики остановилась. Опустила на пол сапоги, сунула в них ноги, выпрямилась, выдохнула и уже почти взялась за ручку, как вдруг чьи-то руки обхватили её за плечи, и сердце мигом ушло в пятки.
— Не ходи туда, — услышала Рики шёпот. — Тебе не стоит это видеть.
По спине прошёл холодок: это был голос Сэма.
Следующие слова дались с трудом. Воображение рисовало ужасную картину.
— Что ты сделал? — задыхаясь и не оборачиваясь, прошептала девушка.
— Ничего.
— Тогда почему держишь меня? Почему не даёшь пройти?
— Потому что тебе лучше быть здесь.
— Что ты болтаешь? Пусти! Живо пусти, кому говорю!
Но Сэм ещё сильнее сдавил плечи. Отпускать Рики он явно не собирался.
— Он там не один.
— И что? Мне нужно смазать ему раны.
— И ему сейчас точно не до своих ран.
— Да откуда ты такой умный взялся?! — взвинтилась Рики, а Сэм в ответ развернул её лицом к себе и зажал ей рот ладонью.
— Не вопи. Лучше прислушайся — тогда сама всё поймёшь.
Рики затихла и даже кусать пальцы Сэма не стала, как собиралась секунду назад. Так и стояла, не имея возможности даже пискнуть, и слушала, как по ту сторону стены двое любили друг друга.
Сэм осторожно отнял ладонь от губ Рики.
— Она появилась здесь сразу, как ты ушла, — зачем-то начал объяснять он. — Твой хмырь даже вздрогнул от удивления: тебя ведь ждал.
На последних словах Сэм криво усмехнулся.
— Она?
— Его жена. Услышала, что он вернулся, и прибежала. Они и разговаривали-то не долго, сразу это...
— Его жена... — тихим эхом отозвалась Рики и медленно осела на холодный пол, только сейчас сообразив, что пропасть между ней и лордом Стернсом была гораздо больше, чем она себе надумала. Заполненное светлой радостью сердце в один момент опустело, и Рики вернулась с небес на землю.
Сэм сел рядом и внимательно посмотрел на Рики. Её лицо было бледным, почти бескровным. Хотя, может, всему виной был лунный свет, сочившийся через единственное поблизости окно. В таком свете не то чтобы румянец — своих рук не разглядишь.
— А она красивая, — внезапно начал Сэм, переведя взгляд с Рики на пол. Там, прямо у его ног, пробегал крохотный паучок. — И добрая. Не сравнить с тобой. Ты — одни сплошные иголки.
Рики вскинула голову и вперилась в лицо Сэма сердитым взглядом.
— Ишь, какой всезнайка. Мнишь себя знатоком людей? А ведь совсем недавно ты тупо разрывал тех людей на части. А сейчас, значит, знаешь о них всё? Кто –колючка, а кто — ангел?
— Знаю, — уверенно ответил Сэм.
— Интересно, откуда?
— И мне интересно. А тебе разве нет?
Рики цокнула языком.
— Ах, да! Зачем же ещё ты мог здесь появиться?! Вот я дура! Послушай, в прошлый раз я ясно дала тебе понять, что расчитывать на меня нечего.
— А мне в прошлый раз показалось, что я сильно напугал тебя. Вот и пришёл извиниться, а заодно попросить подумать ещё раз.
— Сэм, моё дело — заботиться о моём господине и помогать ему. Я нужна ему и только ему, а не кому бы то ни было.
— Знаешь, тут ещё надо проверить, кто кому нужен на самом деле. — Сэм махнул рукой в сторону дверей. — Он вот прекрасно справляется со всем и без тебя. Может, это он нужен тебе, а не наоборот?
— Вот же...
— Можем даже проверить. Давай я сейчас заявлюсь перед ним во всей красе — пусть ловит и на кол сажает! Зато ты убедишься, что я прав.
Рики вспыхнула.
— Ты... ты просто...
— Ну, скажи! — подначивал Сэм. — Выскажи мне всё, что обо мне думаешь. А я действительно сейчас возьму и выйду к нему, если только ты не перестанешь воспринимать меня как муху, отравляющую своим присутствием чудесный обед.
— Смотри-ка, как заговорил! — съязвила Рики. — И не страшно тебе? Головы-то сразу лишишься, стоит только тебе морду высунуть.
— Ни капельки. Зачем мне та жизнь, если я о себе толком ничего не знаю?
Оба внезапно замолчали, и вновь Торренхолл утонул бы в сонной тишине, если бы не звуки, доносившиеся из-за щелей в дверях.
— Может, уйдём отсюда? — неожиданно предложил Сэм, встал и протянул руку. — Ты и я здесь точно лишние, не находишь?
Рики стушевалась.
— А как же это? — В руках она вертела мазь.
Сэм снова криво усмехнулся, выдернул баночку из холодных ладошек и поставил рядом с дверью.
— Оставим здесь и пойдём. Я знаю в замке одну укромную комнатёнку. Туда никто никогда не заглядывает. Там тепло, и я припас там немного сыра и воды. Там и поговорим.
— Снова будешь капать мне на мозги?