Чтение онлайн

— Как думаешь, Клык, — обратился король к собаке, — игра стоит свеч?

Пёс разинул пасть и громко гавкнул.

— Вот и я так думаю, — с довольной ухмылкой ответил Риккард. — Королева ещё такая девчонка. Хочет прослыть мудрой, благородной, честной, а на деле не способна видеть дальше своего носа. И этим надо воспользоваться. А мой племянник чересчур горяч, и этим тоже надо воспользоваться. Ведь если я буду каждый раз окатывать его ледяной водой из ушата, то кто будет добывать мне земли и золото? Если я снова сделаю так, что два меча скрестятся, чей меч одержит победу: мой или этой глупышки?

Риккард вопросительно посмотрел на пса, словно тот был его лучшим советником. Хотя, возможно, именно так и было, ведь такой помощник был безмолвен, ни разу не спорил и не предавал сомнению ни одно решение хозяина.

— Это ж надо было додуматься отправить послом аптекаря! — возмущённо воскликнул его величество. — Грамотные правители присылают военных, а эта девчонка — пиявочника. Жаль, не удастся взглянуть на его рожу. Её ведь в кашу превратят, стоит этому зельевару ступить в лес.

Риккард деланно вздохнул, как если бы ему было жалко того человека, с которым он решил расправиться, но горевал он не долго. Пёс широко раскрыл пасть, равнодушно зевая, и Риккард зевнул вместе с ним. Затем пододвинул к себе квадратный столик на высоких изогнутых ножках и взял фигуры с шахматной доски. Повертел в пальцах чёрного ферзя и водрузил его на ближний к себе ряд, так, что ферзь оказался ровно меж двух королей, величаво стоящих друг против друга. Защищая одного, ферзь нападал на другого, и наоборот.

— Забавно, — озвучил свои мысли Риккард. — Не находишь?

Пёс в ответ проскулил.

— Удивительно, сколь люди похожи на эти костяные фигуры, — продолжал Стернс. — Ими управляет всего одна рука, а они даже не думают, а слепо подчиняются высшей воле. И пока будет так, пока я буду той рукой, щелчку пальцев которой повинуются, в моём государстве будет порядок. Все эти Лими, Гилморы, Меггарды, Альгервильды... кого я там ещё забыл? Все они глупы, недалеки, слабы и трусливы. Им налей сладкого киселя — они тают от восторга и клянутся в безграничной верности; немного припугни их — они все дрожат и смотрят на меня, как на одного из богов, способного защитить их. И вот уже который год я успешно практикую и первое, и второе... Ведь так, Клык?

Обращаться к собаке король Риккард мог сколько угодно. Пёс был лучшим хранителем тайн, какого Стернс только мог себе представить. Пожалуй, шахматные фигуры или даже колонны в замке тоже могли бы превосходно справиться с этой ролью, но у них не было глаз, а, значит, не было и живого взгляда, в котором царила одна лишь преданность. Фигуры не виляли хвостом, не откликались на голос и вообще были бездушны, а потому малоинтересны. Другое дело — пёс, которому можно доверить что угодно, даже самое сокровенное, касающееся чьей-либо жизни или даже смерти.

— Вот смотри, животина ты этакая, — довольно произнёс король, сгребая все фигуры в сторону и расчищая доску, чтобы поставить на клетки лишь те, которые ему понадобились. — Это Ирис. Безмозглая девчонка, из которой лепить можно всё, что в голову взбредёт.

Его величество поставил на белую клетку белого короля.

— А это мой племянничек. У этого мозгов побольше, но нрав такой, что управлять его страстями очень легко.

И Риккард поставил чёрного ферзя. Обе фигуры с ненавистью взирали друг на друга.

— А это офицер. Фигура крупная, но всё же разменная, — добавил Риккард, ставя ближе к белому королю чёрного слона. — Впрочем, и ферзь не важен. Важен лишь король. А король здесь я. И победа будет моя, потому что что мой меч сильнее, и разменных монет мне не жалко.

С этими словами его величество щёлкнул пальцами по чёрному слону, заставив того упасть и покатиться по доске. Клык посмотрел в сторону фигуры, наделавшей немалого шума, и опять гавкнул.

Риккард громко рассмеялся.

— Ты, я вижу, ничего не понял. Эх, глупая голова... Смотри, дурачок. Смотри, слушай и запоминай. Тебе-то я могу всё сказать, так ведь? Ты-то никому не растреплешь. Есть одни земли на юге, которые мне давно нравятся. Острова Берлау. Слышал? Ну, конечно, не слышал. Ничего... скоро прогуляешься по их дворцовым залам и погрызешь гобелены! Дед мой был круглым дураком, потому что обфыркал возможность заполучить эти земли без боя. Да-да. Удивлён? Старую королеву Морвенну, которая недавно сдохла, в юности сватали за моего деда, а он, болван, свысока на неё смотрел. Теперь вот пришло время мне исправлять его ошибки. Правда действовать придётся уже не сладкими речами, а острыми стрелами и пушечными ядрами. Их юная королева, внучка той самой Морвенны, сделала большую ошибку — спасла моего военного командира и нескольких его людей и привезла к себе во дворец. Глупышка. Лучше бы оставила их подыхать в море, ведь теперь, стоит только перехватить её посла, обстряпать на Лисьем перевале разбойничье нападение, надавать ему тумаков да в неразберихе вместо нужного письма подложить другое, как всему Берлау конец! Пшик — и нет королевства. И никто ведь из лордов не воспротивится, потому как в письме будет говориться, что дурёха Ирис не спасла нашего командующего, а взяла в плен, что она не подарила вторую жизнь тем, кто был на волосок от смерти, а своим флотом разнесла наш в щепки. Представь себе, Клык, как рассвирепеет Гай, когда об этом узнает. Из-за каких-то там пешек он бы и пальцем не повёл, но Ферран Стенден не пешка, а достойная фигура, чтобы из-за него развязать войну. Гай, конечно, тут же начнёт просить меня одобрить его решение, и я, конечно, племяша поддержу, а меня поддержат лорды Нолфорта. Всё пойдёт по тому самому привычному сценарию, по которому шли прочие войны, включая Ллевингор. Чего ты так удивлённо на меня смотришь? Как будто не помнишь, что Ллевингор был моей затеей, а Гай лишь её реализовал. А как поставим на всём жирную точку, я и верну меч в ножны, где ему и место.

С этими словами Риккард заговорщицки подмигнул внемлющему его речам псу и обернулся на шум тяжёлой двери.

— К вам Бартл Блаан, ваше величество, — обьявили с пафосом. — Из Папоротниковой впадины и с посланием от лорда Рея Альгервильда.

Король насупил брови.

— Сегодня? Он же присылает доклад о делах в начале месяца, а не в середине... Ну, зови. Видать, что-то срочное, раз сегодня своего помощничка пригнал. Затопило у него там всё, что ли? Дожди-то шли... всем дождям дожди.

В столицу королевства Бартл Блаан приезжал с каждым годом всё чаще и чаще. А всё потому, что если раньше лорд Альгервильд ещё мог позволить себе прокатиться в экипаже или верхом за несколько миль от своих владений, то в последнее время по причине здоровья делать это стало совсем не под силу. Но, хвала богам, у него был Бартл. Иначе хозяину впадины пришлось бы крайне туго.

— Как там Рей? — спросил Риккард, как только Блаан показался в дверях и согнулся в поклоне. — Не помер ещё?

— Со здоровьем у лорда Альгервильда неважно, — ответил Бартл. — Ноги отнимаются, и боли в спине участились.

— Он старик крепкий, ещё лет десять точно продержится.

— Да услышат боги ваши слова, ваше величество.

— Услышат-услышат... Кого ж ещё им слушать, если не меня? — Риккард зашёлся мелким смешком. — Что привёз? Давай уже. Не томи.

Помощник лорда Альгервильда сунул руку во внутренний карман серой куртки и вытащил сложённое в несколько раз письмо, скреплённое печатью хозяина, с поклоном протянул то письмо королю, сделал шаг назад, выпрямился по струнке и замер.

Риккард Стернс сорвал печать, развернул листок и вперился в написанное цепким взглядом, жадно глотая каждое слово. По мере того как тех к прочтению становилось всё меньше, лицо короля серело всё больше и к моменту, когда взгляд дошёл до подписи старики Рея, тоном сровнялось с цветом куртки Бартла Блаана.

— Вот, значит, как, — произнёс Риккард, скомкав письмо и сжав в кулаке. — Значит, все эти дни он провёл в Папоротниковых землях вместе с этой пигалицей, вместо того чтобы быть рядом с женой и на похоронах отца?

— Лорд Альгервильд просил на словах передать вам, что и сам удивился, когда лорд Стернс к нему пожаловал. Он-то рассчитывал, что приедет кто-нибудь из стражи или военных, но никак не сам...

Риккард перебил Бартла, не дослушав:

— А с какой стати Рей вообще кого-то ждал из Торренхолла? На то были какие-то причины?

Бартл Блаан подвоха в вопросе не уловил и ответил прямо:

— Нашим жителям показалось, что они поймали мальчишку, которого разыскивает лорд Стернс, вот хозяин и написал ему письмо.

Риккард сделал вид, что знает, о чём речь.

— Так поймали всё-таки того наглеца? Такого тёмненького и с выбитым передним зубом. Он ещё курей таскал со двора.

— Паренёк по описанию вроде как светленький, ваша милость, но вам, конечно, виднее. Вы-то его, возможно, в глаза видели, раз про куриц знаете. Мы в Папоротниковой впадине понятия не имеем, за что лорд Стернс так на него осерчал. Видать, действительно куры. Его что ж — застукали с ворованным, а он сумел удрать?