Чтение онлайн

Ничего. Скоро слухи о её свершениях затмят «незаконнорождённость» или «кровь предателя», как о ней отзывались некоторые представители «Священных Двадцати Шести».

Сегодня последний экзамен. Финал.

Она собиралась забрать себе статус Клинка. И это был всего лишь первый шаг к Дракону и изменениям, которые постигнут Саркарн изнутри.

Двор имения встретил Аделаиду торжественным безмолвием, подобающим статусу. Белоснежные мощёные плиты, отполированные до зеркального блеска, расходились лучами от парадного крыльца, обрамлённого колоннами из розового мрамора. Между ними в идеальном порядке стояли кадки с редкими южными деревцами — их тёмно-зелёные листья отливали изумрудным цветом, будто присыпанные драгоценной пылью. В центре двора бил фонтан с фигурами лебедей, высеченных из альбанского камня, а его прозрачная вода, кажущаяся серебряной из-за особой отделки и преломления света, струилась с тихим перезвоном, словно капли падали не в мраморную чашу, а на хрустальные клавиши.

Несколько слуг в ливреях из узорчатого бархата — пунцового, как кровь, расшитого золотыми нитями в виде гербовых лилий, — занимались садом, но, заметив Аделаиду, глубоко поклонились, на миг отрываясь от своих обязанностей.

Девушка даже не посмотрела на них. Эта сцена повторялась каждый день: поклоны, тени в бархатных ливреях, фонтан, крик павлина на заднем дворе.

Вдохнув привычный аромат цветов, Аделаида направилась в сторону конюшен. До экзамена ещё было время, но лучше прибыть пораньше — на всякий случай.

1138 год от сотворения мира, столица империи Саркарн, город Карматор

Уже через полчаса карета была полностью готова. Четвёрка златогривых лошадей несла Аделаиду в сторону центра Карматора.

От квартала знати с его белоснежными виллами и виноградными террасами дорога спускалась вниз, к сердцу империи — Мраморному Тракту, главной артерии города. По обеим сторонам высились колоннады из чёрного базальта, увенчанные статуями наиболее прославленных за годы существования Саркарна личностей. Сюда добавлялись кайзеры; Драконы; пользователи уникальных способностей Запретного Плода, оказавшие серьёзное влияние на империю; прославившиеся своими открытиями учёные и алхимики.

Аделаида надеялась, что однажды здесь появится и её статуя. При жизни.

Когда они проезжали статую Кассиана Львиного Клинка, чья величественная фигура, казалось, замерла в вечном прыжке, девушка приоткрыла тёмные шторки, бросив на него взгляд.

Клинок Кассиана (настоящий, вмонтированный в камень), расположенный в левой руке, пронзал пустоту на уровне груди, а плащ, выточенный так тонко, что казался колеблющимся на ветру, был покрыт серебряной амальгамой. Лица почти не было видно — только профиль под острым шлемом, но положение тела говорило само за себя: безупречный контроль, ярость, сжатая в стальные мускулы.

Его подвигами была исписана не одна сотня книг. Но положение здесь герой заслужил не этим. Перед своей смертью, он в одиночку удерживал врата Сембии (прибрежный город, расположенный возле внутреннего моря Саркарна) от орд дикарей в течение трёх суток — пока не подошло подкрепление.

Кассиан спас сотни тысяч людей и позволил себе пасть на колени лишь тогда, когда увидел первых саркарнских воителей, показавшихся на горизонте.

Львиный Клинок выжег себя чуть ли не до костей. Он так филигранно управлял Аурой, что мог тянуть энергию из собственного тела, из мышц и внутренних органов, исхудав до состояния скелета.

И всё же… он выстоял. Сембия была спасена.

Аделаида, впрочем, любила эту статую не только за случившееся. Её привлекал… жест. Почти никто не замечал, но правая рука Кассиана была не сжата в кулак, а раскрыта — как будто он в последний миг переложил меч в левую, чтобы поймать что-то невесомое. Может, ветер. Может, собственную душу. Девушка раньше часто приходила сюда, чтобы провести пальцами по его ладони и вспомнить, что даже у железных героев бывают мгновения слабости.

Да-а… каждая статуя на Мраморном Тракте была не просто памятником — это были маяки, указывающие путь к истинной власти. Не та показная роскошь, которой окружали себя гранды, а реальная сила, способная изменить ход истории.

Аделаида знала: для того, чтобы её статуя когда-нибудь встала рядом с Кассианом, недостаточно быть сильной. Нужно быть незаменимой. А для этого империя должна оказаться в таком положении, когда без неё не обойтись.

«И такой момент обязательно настанет, — подумала она, глядя на величественные фигуры героев прошлого. — Войны не заканчиваются. Они просто делают паузы».

Взгляд Аделаиды, правда, почти сразу наткнулся на рынки. Даже районы знати оказались подвержены их появлению! И пусть тут толпились не крикливые разносчики разной дряни, а уважаемые купцы, чей товар можно было назвать поистине лучшим на всей территории Эндории, девушку всё равно возмущало их появление. Испоганить столь священное место!

На карету взглянули несколько человек — в основном из охраны, все представители которой могли похвастаться открытой Аурой, — но особого внимания не уделили. Лишь мазнули глазами по гербу.

Далее путь Аделаиды лежал через Мост Тысячи Фонарей, перекинутый над каналом, где вода сверкала, как расплавленное серебро. По сторонам в нишах стояли бронзовые панно, изображающие ключевые сцены становления Саркарна. А впереди, за последним поворотом, уже виднелась Амфитеаторная Площадь и Арена Испытаний с золочёными воротами и куполом из матового стекла, сквозь который лился свет, будто луна опустилась на землю.

Здесь не было простонародья — только знать в шёлковых мантиях, лениво прогуливающаяся по городу.

Аделаида приехала заранее, за два часа до начала. Достаточно времени, чтобы подготовиться или в должной мере накрутить себя.

Стараясь избежать последнего, девушка поднялась на места зрителей. Арена всегда славилась своими шоу, так что и сейчас на ней проходили бои — тренировочные, с отработкой техник, обсуждением ударов и приёмов. Её заметили. Людей на трибунах было мало. Аделаида не захотела спускаться, хоть и увидела среди тренирующихся парочку знакомых и даже наставников.

Впрочем, отсиживать зад ей быстро наскучило, а на арене не происходило ничего для неё интересного. Каблучки девушки застучали в сторону комнат медитаций, уединённых и затенённых. Туда допускались немногие, но Аделаида была в их числе.

Усевшись на специальный коврик, девушка заставила себя отрешиться и погасила все эмоции. Никаких сомнений. Никакой гордыни. Только тело, техника и ритм дыхания. Она повторяла в уме фразы одного из старых наставников:

«Аура растёт лишь тогда, когда внутри царит тишина».

Оставшееся время она провела в молчании, закрыв глаза и чувствуя, как её внутренний мир стабилизируется, становится гладким, как зеркало.

Открыв глаза за пять минут до выхода, Аделаида почувствовала странное ощущение — словно что-то в мире сдвинулось. Не здесь, не сейчас, но где-то далеко произошло событие, которое рано или поздно коснётся и её. Она списала это на предэкзаменационное волнение, но ощущение не проходило.

«Глупости, — мысленно одёрнула себя девушка. — Сосредоточься на том, что важно сейчас».