Чтение онлайн

– Ты прекрасно все слышал! Зачем тебе вообще учиться? – в классе тишина напрочь прервалась, кто-то хохотал, кто-то бросал колкости в адрес одноклассников, но эти двое никого не замечали и не слышали.

– Не поняла, что это вообще происходит? – в смятении встряла встревоженная учительница. Ей пришлось встать со своего места и сделать пару шагов вперёд, чтобы рассмотреть двоих обидчиков.

– Да ничего особенного, – ухмыльнулся Миша, – Многовековая война между семьями Монтекки и Капулетти до сих пор не закончилась, представляете?

– Так, прекратите сейчас же! Никита, сядь на место! – приказала Наталья Алексеевна. Двое обменялись враждебными взглядами и отвернулись друг от друга.тУчительница тяжело вздохнула и продолжила, – В общем, это ещё не все. Я вам не сказала ещё одну важную деталь, – она собрала пальцы рук в единый замок и зашагала по классу между рядами, – Эссе вы будете писать в паре, – она остановилась рядом с Никитой, положив руку ему на плечо, уверенно закончила предложение, – Полагаю, одна пара у нас уже определилась! – она довольно встретила все недоуменные взгляды учеников и, посмотрев на Офелию, спросила: – Да, Офелия?

– Что? – произнесли ее губы, обернувшись к учителю. Ее пугали события происходящего, которые так стремительно развивались. «Не мыслимо! Это шутка, никак иначе, он же растерзает меня!» В ужасе подумала она, как вообще учительница могла принять такое решение, не взирая на его отторжение от неё. Она сыграла с ней очень злую шутку, не понимая, чему подвергаете бедную школьницу.

– Что за бред?! Я не хочу работать в паре с этой зубрилкой, – негодовал парень.

– Хочешь не хочешь, а придётся! – твёрдо заявила учительница и вернулась к доске, – Это окончательное решение и обжалованию не подлежит!

– Наталья Александровна, почему вы приняли такое решение? – поинтересовалась Офелия.

– Запомните, в моем классе никаких разногласий!

Все последующее время в школе ей не давал покоя тот факт, что им придётся проводить время вне школы, наедине за книгами. Это не поддавалось ее воображению. Она просто была убежденна в том, что этот чертёнок не пойдёт на это и ему удастся увильнуть от неё, его отвращение к ней преобладало над всеми обстоятельствами и поэтому ничего не имело власти над ним.

Но после ей в голову стрельнула мысль, от которой становилось так холодно, как в тот день, когда он облил ее водой из лужи. Никита вполне мог использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу и снова ткнуть ее лицом в грязь. Ей стало интересно сколько ещё она сможет терпеть эти издевательства. От страха вновь стать его мишенью для насмешек бросало в дрожь.

«Нет, лучше уж самой все написать». Приняла она мудрое решение. В таком случае все будут довольны, только если работу нужно будет просто сдать. В противном случае, если им нужно будет отвечать на вопросы по работе, он точно сядет в колошу, а она вместе с ним, так как работа будет не выполнена. Наталья Алексеевна могла применить метод пересказа своей работы, так она часто выводила на чистую воду работу списанную из интернета, параллельно задавая каверзные вопросы. Отличная методика, главное качественная, что сейчас девушке совсем не было выгодно.

Что ещё оставалось, идти на риск пуская все на самотёк? Ей самой эта тема была близка, тем более, что литература ей была важна для сдачи ЕГЭ. Этот предмет стоило подтянуть, так же и прочесть многое из составленного списка книг, скаченных из интернета, для поступления в вуз.

Полностью погружённая в себя и заботы о учебе, она стояла у ворот школы и мёрзла. Пряча руки в карманы пуховика, а мордочкой все глубже ныряя в свой вязанный снуд, пытаясь согреться. Катя весело щебетала о своём счастье, что Глеб попросил ее вместе писать работу, а Настя, как обычно, задерживалась в раздевалке.

Она подняла напряжённый взгляд, когда услышала рёв мотоцикла рядом и поспешно отошла подальше от дороги на обочину. Никита продолжил рассекать на своём железном коне, хотя на улице уже было достаточно холодно и опасно для подобных увлечений, в это время все чаще синоптики прогнозировали заморозки и местами гололёд, но и эти факторы не останавливали экстремала, что серьёзно угрожало его жизни. Парни неожиданно остановились рядом с ними, Глеб снял свой шлем и лучезарно улыбаясь спросил:

– Ну что, Катюш, сегодня в кафе? К шести, окей? Не опаздывать!

– Хорошо, – неуклюже промямлила она, густо краснея. Никита тоже снял шлем и не глядя на Офелию спросил:

– Присоединиться к вам можно? – Катя невольно нахмурилась от его наглости и раздраженно ответила:

– Ты бы лучше к Лии присоединился! – он наигранно вскинул брови от удивления.

– Она разве захочет? Я думал и без меня отлично справится, нет?

– Вот наглешь, – негодуя покачала головой девушка, – С чего это, Артемьев, она станет писать за тебя? – в этот момент Офелия встретилась с его пренебрежительным взглядом, и таким же тоном.

– А ты че молчишь? Тебе ж это на руку!

– Почему это?

– Как почему? – усмехнулся он, – зачем тебе лишний раз видеться со мной или разговаривать, ты же меня не перевариваешь!

Она промолчала. Это было не так. Она все ему давно просила, если бы сейчас она увидела бы в нем хотя бы намёк на его милость и снисхождение к ней, она не раздумывая пошла к нему на встречу. Но выдавать себя и пытаться переубедить тоже не хотелось, после такого наивного поступка интереса к ней у него уж точно не возникнет.

–Воот,– подытожил он, видимо принимая ее молчание за согласие, – Давай ты, Богосян, сама там все напишешь и просто мое имя укажешь, как соавтора? – закончив, они умчались вместе «в закат», как говорится.

Понадобилось всего пару диалогов и мгновений, чтобы разжечь в ней угасающий огонь и разбудить спящее беспокойство. Как же девушка изводилась от собственной борьбы между чувствами и родительской дрессировкой. Переизбыток неосуществлённых желаний просачивались наружу, хотелось позвонить ему или поехать туда, где он обитает, перестать быть непоправимой дурой, которая двух слов не может связать под пытливыми, зелёными огнями его глаз. Но идти против правил было не в ее правилах, хоть и жуткая тавтология получается.

Что она на самом деле из себя представляет? Неужели девушка навсегда останется загнанной в угол мышью, загнанной собственными страхами и комплексами. Нужно перестать играть предложенную ее матерью роль и самой решать за себя! Как же должен быть сладок вкус свободы!

Эти раздумья увели ее настолько далеко, что она не смогла придумать, что написать дальше по эссе. Она посмотрела на листок, который был пуст на девяносто девять процентов. В который раз она вновь прошлась глазами по первому предложению.