Чтение онлайн

Если умру, то с мыслью о единственной,

Сгину во тьме, вспоминая прикосновение рук?

Навеки запомню ее трепетной и возбужденной,

А уста мои сладость ее губ!»

***

Она как на иголках сидела на кухне, в полном безмолвии потягивая горячий чай и всякий раз обжигая язык и горло. Она обожала, когда кипяток разливался по горлу безжалостно обжигая всю полость рта и гортань, после разливаясь по всему телу, оставляя приятные мурашки на коже. Но сейчас приятного было мало, она словно стояла на распутье, часть ее души разрывалась от желания последовать его безумному требованию и отправиться к нему домой, а другая часть в панике отговаривала ее от этой затеи, ссылаясь на закравшееся предубеждение.

– Ты что это, замерла? – обратила на неё внимание мама, которая совсем не давно, как в трансе, переживала за героями сериала. Она стояла рядом с плитой, помешивая уже вскипевшее молоко, которое собиралась квасить. От неожиданности и испуга Офелия подпрыгнула и схватилась за сердце, виновато посмотрев на маму, – Ба-атюшки,– мама озадаченно вытаращила глаза и раздула ноздри, удивляясь поведению дочери, – Да что с тобой такое?

– Все в порядке, мам, – насильно приподнимая уголки губ, девушка продемонстрировала матери усталое и измученное подобие улыбки.

– Сомневаюсь, – недоверчиво покачала головой мама и вернулась к родным уже лицам на телеэкране. Девушка поймала себя на мысли, что, либо сейчас она сделает шаг на встречу к парню, который без особой причины стал ей уже дорог, или потеряет его, так и не заслужив даже самый незначимый статус в его жизни.

– Мамуль, у нас очень важное эссе, которое уже в понедельник сдавать, ты не против, если я пойду к однокласснице писать? – лживо улыбаясь маме самой невинной улыбкой, спросила Офелия, – Это парное задание, – мама пожала плечами и не отрываясь от телевизора сказала:

– Иди, но побыстрее возвращайся, – ей было уже все равно на ложь, которую она произносила одну за другой, лишь бы оказаться рядом с ним.

«Я с удовольствием солгу снова, если нужно будет!» – твёрдо решила она, лихорадочно собирая свой рюкзак, боясь, что мама передумает, раскусит, что угодно может произойти лишь бы она не уехала, поэтому поспешила побыстрее покинуть квартиру. Только когда она оказалась на улице, она позвонила Кате, чтобы узнать номер телефона этого зазнайки.

Наконец-то она на месте. Путь до дома был не близок, сначала на метро очень долго добиралась, а после на остановке долго не могла найти нужный автобус. Оказалось, что живет он в коттеджном посёлке, который был охраняемым. К огромному счастью, ее все же пустили, но только после долгого допроса и когда она представилась назвав имя, фамилию, и оставив свои паспортные данные, только потом ее пустили. Сказали, что прежде чем она дойдёт до нужного дома, свяжутся с хозяевами и если она солгала, она окажется в обезьяннике.

В тот момент, когда она переступила большой, могучий, железный забор, она оказалась в одном из лучших сериалов России о золотой молодёжи. Везде и всюду был посажён газон, точнее остатки от него по окончанию уничтожающей осени. Насколько грациозными были ёлки в их дворе, они напоминали ей венецианских дам из золотого века, благородные, статные, иголка к иголке. Всюду опустевшие кустарники, которые изначально были неотъемлемой частью великолепного ландшафтного дизайна.

Перед ней стоял шикарный навес над входом из переплетающих между собой узоров, сделанных то ли из стали, то ли из металла. Офелия украдкой заглянула за дом. Она заметила там край бассейна и поняла, насколько все продуманно хозяевами дома.

Оказавшись внутри крепости семьи Артемьевых, впечатления от увиденного не заканчивались. Таких больших окон она никогда не видела, от пола и потолка их отделяло от силы двадцать сантиметров. Воздушный, почти невидимый тюль был дополнен такими же воздушными шторами светло-бежевого цвета, а посередине они были собраны при помощи крючков и держателей, таким образом, создавая пространству уюта и впускали больше естественного света.

Полы, несмотря на их холодные оттенки, были очень тёплыми, с подогревом. Их глянец ослеплял, а узоры имели какой-то скрытый смысл, но его нужно ещё разгадать, потому что линии были настолько хрупкими, что рассказывали о нежности и чувственности хозяев.

Интерьер был в сдержанных и спокойных оттенках, если стены, полы и потолки имели оттенки белого, то мебель имела более темные винные оттенки. Она искала элементы декора, но их почти не было. Удивляло полное отсутствие цветов на подоконниках, не было почти никаких рамок, книжных полок, просто одна большая просторная комната.

Взгляд Офелии привлёк искусственный камин, на котором красовалась одна большая рамка с фотографией, свечи и диффузор для приятного аромата дома. Она уже собралась подойти поближе, чтобы рассмотреть фотографию, как из дальней комнаты вышел злой и явно недовольный ее приездом Никита.

Татьяна Львовна оказалась безумно обаятельной женщиной, выглядела очень молодой, ухоженной со свежим, невидимым макияжем. Лучезарная улыбка и забавные рассказы о сыне потоками живой воды лились из ее уст, а Никита не переставал всем своим хмурым и претенциозным видом выражать свою отрешённость от неё.

В итоге, когда они остались одни за написанием эссе, он так и не проявил заинтересованности и продолжал держаться на расстоянии, поддерживая морозность между ними. Рядом с ним ее настигли буря эмоций и чувств, которые она с легкой руки быстро изложила на бумагу. Невероятно, насколько сильно вырывались предложения из головы, она еле поспевала вырисовывать каждую букву, после в слова, заключённые в большие предложения.

Она, что-то сказала ему, простые слова, обычные мысли в слух и, наконец, снежный король ожил, а может и оттаял, ответил ей заинтересованностью в разговоре. Счастью не было предела, вот оказывается, что такое счастье.

В первый раз он смотрел прямо на неё, не отвлекаясь на посторонние шумы и людей. Впервые он говорил с ней спокойно, по-доброму, она очень чётко ощутила "бабочек в животе" в момент прочитанных ей стихов. Откуда эти стихи и кто автор, она не знала, но обязательно найдёт и выучит наизусть, будет помнить их, как помнят последние слова предсмертного человека.

– Что это за стихи? – тронутая обратной стороной его души, тихо спросила она. Внимательно смотря на неё, он устало вздохнул и выпрямился.

– Не знаю, – парень зевнул и потянулся, – в инете нашёл, – он посмотрел на часы с кожаным ремешком, обхватывающий его запястье, – Я устал уже.

– Да, извини, – растерянно произнесла она, поспешно вставая из-за стола и бросив рюкзак через плечо, направляясь к выходу, – Надеюсь, наше эссе будет лучшим, – бросила она напоследок, обернувшись к нему. Он показался ей напряженным или обескураженным, что-то явно беспокоило его, он принялся разглядывать ее, будто впервые видит.

– Угу, слушай, вот мне одно интересно, ты все время молчишь, а теперь удовлетвори мое любопытство и ответь. Что ты на самом деле думаешь обо мне? – неожиданно спросил он, испытывающе бегая по ее лицу глазами. Офелия начала глубоко дышать, стараясь унять обалдевшее от счастья сердце, а ноги вдруг стали совсем ватными и не слушались.

– Я? – только и смогла выдавить девушка. Он быстро сократил расстояние между ними, а она смело подняла голову, без страха и сомнения, в ожидании чуда. Дыхание участилось и она посмотрела вниз надеясь, что он осмелиться на ещё один шаг к ней, но… Она услышала крик внизу и машинально взялась за ручку двери и уже приоткрыла ее, как его рука сильно легла на ее с криком: