Чтение онлайн

– И-и? – вопросительно протянул Ольен, внимательно глядя на меня.

– Он влюбился в нее, – сухо сказала я, силясь не сорваться на горестный всхлип. – Влюбился с первого взгляда. Как я в него чуть ранее. Я поняла это сразу.

– Сочувствую, – обронил Ольен.

Я лишь криво ухмыльнулась. Потерла лоб, даже не пытаясь скрыть предательской дрожи пальцев.

День, который начинался так радужно и прекрасно, превратился в настоящий кошмар. Роберт все-таки собрался с мыслями и попросил моей руки у отца. Правда, без особого пыла и даже с какой-то ноткой обреченности. При этом он то и дело косился на Агнессу, которая, естественно, и не подумала уйти к себе.

Родители пригласили его отпраздновать Новый год с нами. Весь вечер я пыталась привлечь внимание Роберта. Надеялась, что мне просто показалось. Но ничего не помогало. Роберт был рядом со мной лишь телом. Моя сестра уже полностью заняла его разум.

– В тот вечер я съела целую миску желейных змеек, – сдавленно проговорила я. – Я совершенно не чувствовала их остроты. И просила у богини зимы лишь одного. Чтобы я оказалась неправа в своих предположениях. Чтобы Роберт вновь посмотрел на меня теплым влюбленным взглядом. Чтобы… чтобы все между нами стало так, как было до этого злополучного визита в дом моих родителей.

– Но этого не случилось.

В тоне Ольена не было и намека на вопрос, однако я все-таки кивнула, подтверждая его слова.

– Не случилось, – с горечью согласилась я. – Нет, конечно, Роберт не посмел расстаться со мной сразу же. Пару месяцев мы считались помолвленными. Но… Встречались за это время всего ничего. Внезапно у него обнаружилось множество неотложных дел. Понятное дело, ни о какой подготовке к свадьбе речи вообще не шло. Но гаже всего было то, что и дома у меня все изменилось. Я замечала, как родители то и дело украдкой перешептываются. Матушка вдруг стала очень ласковой со мной. Агнесса, напротив, предпочитала сторониться. Если совсем недавно она не давала мне прохода, постоянно надоедала пустой болтовней, то после злополучного праздника я не видела и не слышала ее неделями. А потом… потом…

Я до солоноватого привкуса во рту прикусила нижнюю губу, почувствовав, как глаза опасно защипало.

Надо же. Столько времени прошло. А больно до сих пор так, как будто все случилось только вчера. Но я не расплачусь перед Ольеном. Нет, нет и еще раз нет!

Блондин не торопил меня с продолжением невеселого рассказа о моей первой настолько несчастливой любви. Он вальяжно развалился в кресле, положив ногу на ногу, и лениво постукивал пальцами по колену. Его зеленые глаза чуть потускнели, как будто мыслями он был далеко отсюда.

Пожалуй, хватит на этом откровенности. Я и без того позволила себе слишком много болтать. Даже горло пересохло с непривычки. И потом, думаю, конец уже очевиден.

– И все-таки я бы хотел услышать окончание истории из твоих уст, – мягко проговорил Ольен, очнувшись от раздумий.

Прищелкнул пальцами – и прямо в моей руке материализовался бокал с прохладной чистой водой.

Надо же. Обратил внимание на мою жалобу.

– Спасибо.

Я сделала несколько жадных глотков. Затем осторожно поставила почти опустевший бокал на столик между нами.

– Итак, как понимаю, вскоре Роберт заявил тебе о расторжении помолвки, – сказал Ольен. – Так?

– Почти.

Я горько усмехнулась. Наверное, мне было бы намного легче пережить любовное разочарование, если бы дело касалось лишь нас двоих. Но вмешались родители. И на них я обижена еще сильнее, чем на Роберта. По крайней мере, у него хватило решимости не тянуть долго дракона за хвост. Образно выражаясь, конечно. Хотя… С учетом сложившихся обстоятельств, он и не мог поступить иначе. Кто знает, сколько бы еще он вешал мне лапшу на уши, если бы не крайняя необходимость завершить наши отношения как можно скорее.

И очертания комнаты опять замерцали, поддернутые дымкой воспоминаний.

– Эйя, мы собрались сегодня не только для того, чтобы отпраздновать твой день рождения.

Матушка очень волновалась. Это было заметно по тому, как мелко подрагивали ее пальцы, когда она то и дело поправляла безупречную высокую прическу.

Я уже догадывалась о том, что она хочет мне сказать. Дурное предчувствие мучило меня с самого раннего утра. С того момента, как я увидела на пороге Роберта, пришедшего поздравить меня. Правда, при этом он держал в руках огромный букет лилий. Лилий! Хотя прекрасно знал, что у меня аллергия на эти цветы.

И вот теперь я низко-низко опустила голову и, не мигая, глядела в пустую тарелку. Главное – убедить себя, что это из-за аллергии так невыносимо щиплет в носу. Это из-за аллергии слезы вот-вот брызнут из глаз. Только так и никак иначе.

Агнесса, непривычно тихая, сидела напротив. Роберт предпочел занять место рядом с ней. Лишнее подтверждение того, что моя догадка верна.

– В общем, Эйя…

Матушка запнулась, явно не зная, как продолжить. С каким-то немым отчаянием посмотрела на отца.

Тот возвышался во главе стола мрачнее тучи и крошил хлеб прямо на скатерть перед собой.

– Он все это заварил, он пусть и говорит, – буркнул зло, кивком показав на Роберта. Процедил ядовито: – Ну давайте, молодой человек. Выкладывайте.

Роберт послушно встал. Откашлялся и виновато улыбнулся.

– Эйя, прости, – сказал просто. – Я люблю Агнессу. И у нас будет ребенок.

Я ожидала услышать что-то вроде этого. Но последняя фраза вызвала у меня настоящий шок.

Ребенок? Но они познакомились всего два месяца назад! Тогда как мы с ним в отношениях уже больше года. И за все это время Роберт позволял себе лишь изредка чмокнуть меня в щеку, ничего большего.

– Эйя, детка, – опять начала матушка.

В очередной раз замялась и опять провела рукой по волосам, словно невзначай сверкнув холодным блеском бриллиантов на перстнях.

– Как ты понимаешь, в данной ситуации вашу помолвку надлежит расторгнуть, – наконец, продолжила она, тщательно подбирая каждое слово. – Рожденный вне брака ребенок – это позор, который мы не можем допустить ни в коем случае. Тем более Роберт признал свою вину и готов понести ответственность.

– Да что ты соловьем разливаешься!

Отец, не выдержав, вдруг стукнул кулаком по столу. Да с такой силой, что посуда, стоявшая на нем, отозвались жалобным хрустальным перезвоном. Хмуро глянул на меня исподлобья и тяжело сказал:

– Эйя, ты же умная девочка. Не можешь не понимать, что Роберт должен жениться на Агнессе. И чем скорее, тем лучше. И без того пересудов не избежать, потому как считать до девяти все прекрасно умеют. Волей-неволей задашься вопросом, если ребенок вдруг рождается на несколько месяцев раньше положенного.