Чтение онлайн

Усмехаясь, Селусия повернулась, чтобы взять шляпу из золотого кружева с красной лакированной подставки на туалетном столике. Редкое кружево открывало бы большую часть её бритой головы и её знак - ворона и розы. Возможно, она не была 'сей'мосив, но ради 'Коринне она должна была восстановить равновесие духа. Она могла попросить Анат, её сое'фею, наложить епитимью, но с неожиданной смерти Нефери прошло менее двух лет, и она всё ещё не чувствовала себя полностью комфортно с её заменой. Что-то подсказывало ей, что она должна сделать это сама. Возможно, она видела предзнаменование, которое не могла признать сознательно. Муравьи были маловероятны на корабле, но несколько видов жуков вполне могли бы найтись...

– Нет, Селусия, - сказала она спокойно.
– Вуаль.

Селусия неодобрительно поджала губы, но молча положила шляпу на место. В частном разговоре, как сейчас, она имела право разговаривать свободно, но она всё же знала, что и когда можно было говорить и что - нет. За всё время службы Туон только дважды её наказывала и, видит Свет, сожалела об этом так же, как и Селусия. Молча её костюмер взяла длинную прозрачную вуаль и закрепила её на голове Туон при помощи узкого золотого шнурка. Даже более прозрачная, чем одежды 'да'ковале, вуаль вообще не скрывала лица. Но она выполняла намного более важную функцию.

Возложив длинную шитую золотом синюю накидку на плечи Туон, Селусия отошла и поклонилась так низко, что конец её золотой косы коснулся ковра. Стоящие на коленях 'да'ковале прижались лицами к палубе. Уединение закончилась. Туон покинула каюту одна.

Во второй каюте стояли шестеро её 'сул'дам, по три с каждой стороны прохода, со своими подопечными, стоящими перед ними на коленях на широких полированных досках палубы. Сул'дам выпрямились, когда увидели её, гордясь серебряными молниями в красных вставках на юбках. Одетые в серое 'дамани стояли на коленях, распрямившись, полные своей собственной гордостью. Кроме Лидии, которая сидела на коленях, прижимая своё заплаканное лицо к палубе. Ланелле, держащая рыжеволосую 'дамани на привязи, хмурилась глядя вниз на неё.

Туон вздохнула. Лидия была ответственна за её гнев вчера вечером. Точнее она вызвала его, но за собственные эмоции Туон несла ответственность сама. Она сама приказала, чтобы 'дамани предсказала её судьбу, и не должна была велеть выпороть её лишь из-за того, что ей не понравилось услышанное.

Наклонившись, она коснулась подбородка Лидии, дотронувшись длинными покрытыми красным лаком ногтями до веснушчатой щеки 'дамани, и заставила её сесть на пятки. Лидия вздрогнула и вновь расплакалась, но Туон осторожно стерла ее слезы пальцами и заставила дамани выпрямиться на коленях.

– Лидия - хорошая 'дамани, Ланелле, - сказала она.
– Мажьте её раныл настойкой софры и давайте ей львиных сердец от боли пока рубцы не заживут. И пока они не пройдут, она должна получать сладкое с каждой едой.

– Как прикажет Высокая Леди, - ответила Ланелле официально, но слегка улыбнулась. Все 'сул'дам любили Лидию и не любили наказывать 'дамани.
– Если она станет толстой, я заставлю её бегать, Верховная Леди.

Лидия повернула голову, чтобы поцеловать ладонь Туон и пробормотала: Хозяйка Лидии добра. Лидия не станет толстой.

Идя вдоль этих двух линий, Туон сказала несколько слов каждой сул'дам и приласкала каждую 'дамани. Эти шестеро, которых она везла с собой, были её лучшими, и они глядели на неё с нежностью, так же как и она на них. Все они страстно желали быть выбранными для этого путешествия. Пухлые желтоволосые Дали и Дани - сёстры, которые едва нуждались в руководстве 'сул'дам. Чарал, её волосы были столь же серы, как и глаза, и она была наиболее непоседливой из всех. Сера, с красными лентами в сильно вьющихся чёрных волосах, самая сильная и гордая, как 'сул'дам. Крошечная, даже ниже Туон, Мулен - особая гордость Туон среди шестерых.

Многие сочли странным, когда Туон прошла тест на 'сул'дам по достижению совершеннолетия, хотя никто не мог противоречить ей тогда. Кроме её матери, разумеется, но она позволила это, промолчав. Конечно, желание самой стать 'сул'дам было легкомысленно, но она получала от обучения 'дамани так же много удовольствия, как и от тренировки лошадей, и была одинаково хороша как в одном, так и в другом. Мулен была доказательством этого. Бледная миниатюрная 'дамани была полумертва от страха и побоев, отказывалась есть и пить, когда Туон купила ее в доках Шон Кифар. Все 'дер'сул'дам отчаялись, говоря что она не будет жить долго. Но теперь Мулен улыбнулась Туон и наклонилась вперед, чтобы поцеловать её руку, прежде чем она коснулась тёмных волос 'дамани. В прошлом кожа и кости, сейчас она даже слегка располнела. Вместо того чтобы упрекнуть её, Катрона, котораял держала её привязь, позволила улыбке проступить на обычно строгом лице и пробормотала, что Мулен отличная 'дамани. Это было правдой, и никто не поверит теперь, что ранее она называла себя Айз Седай.

Прежде чем покинуть каюту, Туон оставила несколько распоряжений относительно диеты и упражнений 'дамани. Эти 'сул'дам знали, что делать, точно так же как и другие двенадцать из окружения Туон - иначе они бы не состояли у неё на службе. Но она полагала, что каждый, кому позволено иметь собственных 'дамани, должен проявлять к ним активный интерес. Она знала особенности характера каждой из своих подопечных так же, как знала своё собственное лицо.

Во внешней каюте вдоль стен выстроились Стражи Последнего Часа, в доспехах, лакированных кроваво-красным и тёмно-зелёным. Они напряглись при её виде. То есть они напряглись бы, если бы статуи могли напрягаться. Люди с суровыми лицами, они и пять сотен других таких же, лично отвечали за безопасность Туон. Любой или все готовы были умереть, чтобы защитить её. Они даже готовы были умереть, если она прикажет. Каждый человек добровольно вызвался быть в её охране.

Заметив вуаль, седой Капитан Мусенг приказал только двоим сопровождать её на палубу, где две дюжины Садовников Огир в красно-зелёном выстроились линиями с двух сторон дверного проёма. Они держали вертикально перед собой большие топоры с чёрными кисточками и мрачно наблюдали, выискивая опасность даже здесь. Они не умерли бы, если бы она приказала, но они также вызвались быть в её охране, и она без колебаний доверила бы свою жизнь любому из них.

Ребристые паруса на трёх высоких мачтах "Кидрона" были туго натянуты холодным ветром, который гнал корабль к земле, что лежала впереди. Тёмный берег, но Туон видела достаточно, чтобы различить береговую линию и холмы. Палубу заполнили мужчины и женщины - все Высокородные на корабле - в своих самых лучших шелках. Высокородные игнорировали ветер, хлеставший их плащи, как они игнорировали босых мужчин и женщин из экипажа корабля, которые суетились между ними. Некоторые из знати были уж слишком показными в игнорировании экипажа, как будто экипаж мог управлять кораблем, становясь на колени или кланяясь каждые два шага. Приготовившиеся было пасть ниц Высокородные, увидев её вуаль, вместо этого просто не слишком низко поклонились. Юрил, остроносый человек, который, как все думали, был её секретарем, упал на одно колено. Он, конечно, был её секретарём,л но также и её Рукой, командиром её Взыскующих. Женщина по имени Макура бросилась ниц и поцеловала палубу прежде, чем несколько тихих слов Юрила заставили её подняться обратно на ноги, краснея и разглаживая складки на красной юбке. Туон сильно сомневалась относительно принятия её на службу, но женщина из Танчико просила об этом подобно 'да'ковале. По некоторым причинам она ненавидела Айз Седай всем сердцем, и, несмотря на награду, уже данную за её чрезвычайно ценную информацию, надеялась нанести им ещё больший ущерб.

Кивнув головой Высокородным, Туон, сопровождаемая двумя Стражами Последнего Часа, взошла на капитанский мостик. Ветер делал удержание её накидки сложным делом и сразу прилепил вуаль к лицу, а затем почти полностью сдернул и замолотил ею по голове. Но это не имело значения; того, что вуаль имелась, было достаточно. Её персональный флаг, два золотых льва, запряжённых в древнюю военную повозку, величаво реял над шестёркой рулевых, борющихся с длинным рулём. Знамя с вороном и розами было убрано, как только первый член команды увидел её вуаль. Капитан "Кидрона", крупная женщина с обветренным лицом, белыми волосами и неправдоподобно зелеными глазами, поклонилась как только туфелька Туон коснулась палубы мостика, а затем немедленно возвратила всё свое внимание кораблю.

Анат стояла, держась за перила, в гладком чёрном шёлковом платье, внешне не обращая внимания на холодный ветер, несмотря на отсутствие плаща или накидки. Стройная женщина, она была высока даже для мужчины. Тёмное, как древесный уголь, лицо было красиво, но большие чёрные глаза, казалось, пронзали собеседника. 'Сое'фея Туон, её Говорящая Правду, назначенная самой Императрицей, да живёт она вечно, когда Нефери умерла. Неожиданно назначенная, ведь Левая Рука Нефери обучалась и готова была заменить её, но когда Императрица говорила с Хрустального Трона, её слово имело силу закона. Конечно же, не полагалось бояться своего сое'фея, но Туон всё же немного побаивалась. Присоединяясь к женщине, она вцепилась в перила, и лишь затем с трудом ослабила хватку, чтобы не сломать лакированный ноготь. Это было бы очень некстати.