Чтение онлайн

Верин начала высказывать предположение, но замолчала, взглянув на айилку. Странно, но Верин чувствовала себя в своем новом ученичестве как цапля на болоте. Она проводила в аильском лагере больше времени, чем вне его.

– Не покаяние, Кадсуане Мелайдрин, - Сорилея отрицательно взмахнула рукой, снова зазвенев браслетами.
– Они пытаются принять свой тох, который не может быть выполнен. По своему так же глупо, как и то, что мы раньше назвали их дат'санг, но возможно, что они не безнадежны, раз они хотят попытаться, добавила она нехотя. Сорилея не просто недолюбливала эти девятнадцать Сестер. Она улыбнулась сжатыми губами.
– В любом случае, мы научим их многому, чему они должны научиться.
– Похоже, эта женщина верила, что всем Айз Седай нужно провести некоторое время в ученицах у Хранительниц Мудрости.

– Я надеюсь, вы будете внимательно следить за ними, - сказала Кадсуане, особенно за последними четырьмя.
– Она была уверенна, что они сдержат эту нелепую клятву, может даже не так, как это понравилось бы мальчишке. Но всегда существовала возможность, что одна или две могли оказаться Черными. Однажды ей казалось, что ей удастся раскрыть Черную Айя, а в результате ее добыча проскользнула у нее скозь пальцы. Это была самая горькая неудача, не считая, возможно, того, что ей не удалось выяснить, чем занималась в Пограничье кузина Каралайн Дамодред, до тех пор, пока не стало слишком поздно начинать что-либо делать. Сейчас же даже Черная Айя была лишь помехой тому, что было по настоящему важно.

Ученицы всегда находятся под строгим контролем, - сказала пожилая женщина.
– Я полагаю, что пришло время напомнить остальным, что они должны быть благодарны за то, что мы им позволили тут сидеть, развалившись как вождям кланов.

Оставшиеся у очага четыре сестры при ее приближении быстро поднялись, присели в глубоких реверансах и стали внимательно слушать, то что она начала говорить им низким голосом, качая при этом пальцем. Сорилея может считать, что должна многому их научить, но они уже знали, что шаль Айз Седай дает очень мало защиты ученицам Хранительниц. Тох для Кадсуане был очень похож на наказание.

– Она... устрашающая.
– пробормотала Верин.
– Я очень рада, что она на нашей стороне. Если это так.

Кадсуане бросила на нее острый взгляд, - У тебя такой вид, как будто у тебя есть что сказать, чего ты не очень-то хочешь говорить. О Сорилее?
– Их союз был обозначен очень смутно. Дружба или не дружба, но еще вполне могло оказаться так, что она и Хранительница преследовали разные цели.

– Нет, не это, - вздохнула полная маленькая женщина. Несмотря на свое квадратное лицо, склонив голову набок она выглядела как очень толстая ласточка.
– Я знаю, что это не мое дело, Кадсуане, но у Беры и Кируны ничего не получалось с нашими гостями, так что я побеседовала с Шалон наедине. После моего мягкого допроса она выдала всю историю, а Айлил все подтвердила, как только убедилась, что я уже знаю. Вскоре после того, как Морской Народ прибыли сюда Аилил встретилась с Шалон в надежде узнать, чего Морской Народ хочет от молодого ал'Тора. Со своей стороны Шалон хотела узнать все что можно о нем и о ситуации здесь. Это привело к встрече, дальше дружба, дальше больше... Я подозреваю, что от одиночества не меньше чем от всего остального. В любом случае, это они скрывали больше, чем свой сговор.

– И они провели несколько дней под допросом чтобы это скрыть?
– сказала Кадсуане недоверчиво. Бера и Кируна заставили эту парочку выть.

В глазах Верин промелькнула искорка сдерживаемого веселья.
– Кайренцы жеманны и чопорны, на публике, во всяком случае. Они могут вести себя как кролики, когда шторы опущены, но они не признаются, что касались собственных мужей, если кто-нибудь может их услышать. Морской Народ почти столь же щепетилен. Во всяком случае, Шалон замужем за человеком, чьи обязанности требуют его присутствия в другом месте, а нарушение брачных обетов - очень серьезное преступление. Похоже, это нарушение надлежащей дисциплины. Если ее сестра об этом узнает - Шалон "вечно будет Ищущей Ветер на гонщике", - это ее дословное выражение.

Кадсуане услышала звон своих украшений, когда она покачала головой. Когда этих двоих обнаружили сразу же после атаки на Дворец связанными и с кляпами под кроватью Айлил, она заподозрила, что те знали об атаке больше, чем утверждали. После того, как они отказались признаться в том, что по секрету встречались, она была в этом уверенна. Возможно, они даже и имели к этому какое-то отношение, хотя нападение явно было делом рук Ашаманов-предателей. Во всяком случае, предполагаемых предателей. И вот, все усилия пошли прахом. Хотя, возможно, и не все, если они так отчаянно пытались сохранить свою тайну.

– Верин, Верни леди Айлил в ее покои с извинениями за грубое обращение. Дай ей очень... туманные заверения, что ее секрет будет сохранен. Убедись, что она осознала насколько туманные. И сделай уверенное предположение, что она захочет держать меня в курсе всего, что ей станет известно о ее брате. Шантаж был в числе тех средств, которыми она не любила пользоваться, но она уже применила его на трех Ашаманах, и Торам Райатин еще мог причинить неприятности, даже если его бунт распался. По правде говоря, ее мало интересовало, кто будет сидеть на Солнечном Троне, однако заговоры и замыслы тех, кто стремился к престолу, могли быть связаны с более серьезными вещами.

Верин улыбнулась, ее косичка подскочила в такт ее кивку.

– О, да, думаю это прекрасно сработает. Особенно почтому, что она так недолюбливает своего брата. Я полагаю, то же с Шалон,? Вот только что ты хочешь узнать о происходящем у Ата'ан Мейр? Я не уверенна, насколько она сможет предать Харине, каковы бы ни были последствия для нее самой.

– Она предаст того, кого я прикажу ей предать, - сказала Кадсуане мрачно.
– Придержи ее до завтрашнего вечера. Нельзя дать Харине даже подумать, что ее требования были удовлетворены.
– Морской Народ был всего лишь еще одним инструментом, который можно использовать на мальчика, и не более того. Все и вся должно оцениваться под таким углом.

Позади Верин в комнату зашла Кореле и осторожно закрыла за собой дверь, как будто стараясь никого не потревожить. Это было на нее не похоже. Стройная как мальчик, с густыми черными бровями и копной густых черных волос, спускавшихся ей на спину, она выглядела дикой, как бы аккуратно не была одета. В духе Желтой сестры было бы со смехом ворваться в комнату. Потерев свой вздернутый нос, она неуверенно посмотрела на Кадсуане. В ее глазах не было обычных для нее искр.

Кадсуане сделала ей повелительный жест, после чего Кореле сделав вдох заскользила по ковру, сжав свою желтую юбку обеими руками. Посмотрев на сестер в другом конце комнаты и на Дайган, игравшую с Эбеном, она заговорила тихим голосом, в котором звучал живой акцент Муранди.

– У меня самые замечательные новости, Кадсуане, - судя по ее голосу, она не была уверенна, насколько замечательными были эти новости.
– Я знаю, ты сказала, что я должна держать Дамера здесь во Дворце, но он настоял на том, чтобы осмотреть сестер, которые все еще находятся в айильском лагере. У него покладистый характер, но если захочет он может быть очень настойчивым, и он верит в то, что все можно Исцелить, так же как, что солнце всходит и заходит. И в самом деле, он пошел и Исцелил Игрейн. Кадсуане, все так как будто она никогда не была...
– Она запнулась, не с силах вымолвить слово. Оно повисло в воздухе непроизнесенным. Укрощена.

– Замечательные новости, - сказала Кадсуане без выражения. Это и в самом деле было так. Каждая сестра глубоко внутри носила страх, что может быть навсегда отрезана от Силы. И теперь способ Исцелить то, что не могло быть Исцелено был найден. Мужчиной. Еще будут слезы и взаимные извинения, прежде чем с этим свыкнуться. Во всяком случае, чтобы Сестры не думали об этом потрясающем во многих отношениях открытии; сделанном мужчиной!
– все будет бурей в стакане по сравнению с Рандом ал'Тором.
– Я полагаю, что она попросила, чтобы ее подвергли тому же наказанию, что и всех остальных?