Чтение онлайн

Официальная часть корпоратива вышла краткой и емкой. С днем рождения «Мэнпауэр» поздравили все отделы агентства, вернее, представители каждого, звучали стихи, разыгрывались шарады, даже частушки пелись. Вадим Савельев, «наш дорогой и обожаемый руководитель», как объявила перед его выходом Кира, облаченная в максимально открывающее грудь и ноги платье цвета баклажана, держал слово последним.

Он выбрал тот красный галстук. Я думала, что он предпочтет синий, но, возможно, красный цвет лучше отражал его настрой. Сегодня Вадим буквально горел, искрился и поспевал везде и всюду. Сыпал шутками, пожимал руки. Серые глаза сияли, с лица не сходила улыбка. Темно-серый костюм, белая сорочка и красный всполох галстука – захватывающий контраст сдержанности, рамок и страсти, стихийности. Да, действительно, в этом – он, Вадим Савельев…

Один раз наши взгляды пересеклись, долго не отрывались друг от друга. Потом его скользнул вниз, к моим ногам, неторопливо поднялся вверх, оценивая. Вадим не улыбнулся, продолжая глядеть на меня пронзительно и как-то требовательно, улыбнулась я, кивнула ему, отвернулась к кому-то, кто на тот момент отвлек своей репликой, адресованной моему платью.

Странное ощущение, будто кожа нагрелась под его поглотившим всю меня взглядом, не проходило, как бы я ни прогоняла его.

Звон посуды, негромкий гул разговоров, смешки скоро перекрыла зазвучавшая со сцены музыка, к которой после нескольких начальных тактов присоединился голос певицы. Я отошла к небольшой нише между столом и ложным окном, задрапированным присборенными шторами горчичного цвета. Чтобы чем-то занять руки, водила большим пальцем по фужеру с шампанским, с которого просто сняла пробу, когда прозвучали финальные слова Савельева, - хрусталь пока еще хранил прохладу шипучего вина. Наблюдала за людьми вокруг, понимая, что необходимо влиться в атмосферу общего непринужденного, заигрывающего общения, но не торопясь с этим.

Он разговаривал с двумя мужчинами, стоя у противоположного края фуршетного стола, я их видела впервые, наверное, приглашенные гости, представители тех компаний, для которых и работает наше агентство.

В целом мне понравилось то, насколько разумно все организовано, чувствовалось, что празднество удалось. Зал, достаточно просторное помещение с высоким потолком, был оформлен в нераздражающей белой, бежевой, золотистой и горчичной цветовой гамме, вазоны со скромными цветами, никаких воздушных шариков. Еще в начале вечера Кира пояснила, что развлекательный комплекс, в котором проходил корпоратив, забронирован полностью до одиннадцати вечера, а значит столы для русского бильярда, для пула и дорожки для боулинга в нашем полном распоряжении. Единственное исключение – бар, за коктейли оплата из собственного кармана.

На данный момент меня никуда не тянуло, хотя Артем и сопровождавшая его пухленькая светловолосая девушка, представившаяся Сашей, милая, но показавшаяся мне зажатой и боязливой, звали с собой сыграть в восьмерку. Мне не хотелось вклиниваться в их возможный второй совместный вечер.

Вадим все еще разговаривал. Теперь – с Машей Ларионовой и, по всей видимости, ее супругом. Кажется, тот работал в отделе кредитования «Сбербанка»…

Нет, сегодня не совсем подходящие обстоятельства для очередной нашей беседы – столько глаз и ушей кругом. Кира ястребом отслеживает, подойдет ли он ко мне, не уставая стрелять глазами то в мою, то в его сторону. И даже если случится так, что мы заговорим друг с другом… Савельев вряд ли будет вести себя со мной нейтрально, ведь так давно запланированный разговор о необходимости держаться в рамках деловых отношений, откладывался и откладывался.

Но его обидит, если я не поговорю с ним сегодня, не скажу пары теплых слов о его работе, его речи ему лично. Я уверена.

Лично… Я поправила платье. Бессмысленно – оно надежно сидело на плечах. Скользнула пальцами в распущенные волосы, тоже не было смысла – лак хорошо держал созданную еще днем укладку.

Для нервозности нет причин. У меня еще будет время и возможность адресовать Вадиму Савельеву свои пожелания и впечатления. Могу сделать это завтра, позвонив. Обычный, оправданный ситуацией звонок, в который не будет вложен личный смысл. Сейчас же нужно другое: присоединиться к какой-нибудь группке, улыбаться, говорить, может даже, принять чье-то приглашение на танец.

Дала себе еще пять минут в стороне от людского месива и набирающего обороты веселья. Несколько пар красиво задвигались под медленную незнакомую мне песню. Наблюдая за их танцем, я вслушивалась в чистый и глубокий голос певицы – практически отрешилась от происходящего вокруг.

Кто-то вдруг осторожно коснулся моей руки, и я резко оглянулась. Мне улыбался Вадим, яркие, как звезды, глаза сияли.

– Вы самая красивая девушка здесь.

– Как вам вечер? Нравится? – быстро спросил он, наклонившись ко мне, вызвав смущение и своим комплиментом, и тем, что оказался очень близко ко мне.

Я ощутила исходящий от его кожи легкий, но сочный аромат ментола и кедра, ответила с улыбкой:

– Да, очень.

Савельев покачал головой с недовольной гримасой:

– Вы в своем амплуа. Оставьте вежливые ответы для других. Вы смертельно скучаете.

Я безмолвно всматривалась в его лицо. Почему-то не удивилась, как просто, не прилагая никаких усилий, он разгадал то, что, как мне казалось, я надежно прятала.

– А когда я произносил речь, мне показалось, что вы вот-вот заснете. Да, пафоса в ней было много.

– Вовсе нет. Вам незачем обижать себя. – Нахмурившись, я поставила на стол фужер, машинально поправила рассыпавшиеся салфетки. – И вы не могли меня видеть, я довольно далеко стояла, - подняла на него выразительный взгляд: я тоже способна делать меткие замечания.

– И зря далеко стояли – это раз. А два – я бы вас в любом случае увидел.

На его лице застыло непонятное выражение. Недовольство? Обида? Взгляд обжигал. Заколотившись, мое сердце погнало кровь к щекам. Подавив вспышку волнения, я невыразительно заметила:

– Думала, ваши слова будут связаны с идеей команды. Или с тем, какой дружный коллектив в агентстве… Вернее, что вы во всех своих сотрудниках видите друзей, - я смешалась и умолкла, заметив его усмешку.

Неожиданно возле нашего края стола возникла суета, и он, нежно взяв меня за локоть, обхватив его теплыми пальцами, прикосновение которых показалось смущающе приятным, заставил сделать несколько шагов в сторону, отступив ближе к окну.

– Про то, что я мечтаю создать команду, знают лишь несколько человек. Если быть точным, всего трое. Включая вас.

Мы стояли в непозволительной близости друг от друга, сдвинься я на сантиметр вперед, моя грудь коснулась бы его. Спина и плечи Вадима полностью закрывали меня от людей и их движения, лиц, жестов, куража – от всего, от чего мне весь вечер хотелось отгородиться. Мысль, что теперь я оказалась в той компании, в которой нуждалась, которую очень желала, в компании человека, волновавшего и притягивавшего меня, обеспокоила. Тет-а-тет с ним у всех на виду... Нет, совсем не вариант. И не вариант наше близкое общение и моя потребность в этом, которую я неожиданно открыла в себе.

– Я тогда вынудила вас на откровенность, простите, - я извинилась, стиснула пальцами жесткое кружево подола.

Он слишком близко. Явное и полное нарушение границ личного пространства, а по коже – электрические искорки. Такой интенсивный пронзительный взгляд, нотки ментола и хвои его туалетной воды, ощущающиеся так полно и объемно, будто прижималась щекой к его груди…

Савельев фыркнул и невесело рассмеялся:

– Вы не поняли меня. Ну да ладно, - выдержал паузу, продолжая все так же внимательно и напряженно смотреть в мои глаза, а потом вдруг сменил тему: