Чтение онлайн

— Папа, — Алёнка щебетала, радостно улыбаясь, — князь оставил в банке три части одной машины. Он написал сыновьям, что эту штуковину придумал сам Леонардо. Ты слышал об этой машине?

— Четвертую часть с инструкцией Мстислав оставил мне. По слухам, нам скоро понадобится усиление защиты. Юные князья учудили глупость, переманив наследника гнезда на свою сторону. Хорошо, если аспид окажется лазутчиком, дадим ему сбежать, да и дело с концом. А если упрется? — граф тяжело вздохнул и обернулся ко мне. — Эта, как Олёнка сказала, «штуковина», называется на самом деле Защита Леонардо. Части надо будет установить на башнях, потом наполнить горючим, и они заработают.

— Неужели в эпоху Возрождения людей донимали драконы? — только и спросил я.

— Возможно, ведь легенды и сказки о летающих чудовищах встречаются даже в нашей мифологии, не говоря уже о западной, — покивал мне граф.

Но я поймал его пронзительный настороженный взгляд.

Интресно, кто настолько хорошо и подробно проинформировал его о делах в Белом замке? Воронцов? Или док? Кто из этих двоих доложил о наших промахах?

— Я прошу вас держать Защиту Леонардо в тайне, потому что отец написал о кроте, который засел в замке, и мы не представляем, кто это может быть, — сказал я графу.

Тот посмотрел на меня нехорошим взглядом и ответил:

— Нам необходимо поговорить о похищении моей дочери из замка из-за вашей растерянности и недосмотра.

Я только-только почувствовал себя лучше, но этими словами отей Алёнушки, словно выбил меня из седла на турнире.

— Поговорим, — только и смог выдавить я в ответ, понимая, что в похищении Алёнки я виноват больше всех.

Братья довольно мягко встретили графа, называли они его Александром, опуская отчество. Он тоже по-отечески обнял их, расспросил каждого по отдельности, отведя в дальний конец столовой, потом предложил взять еды с собой и выдвигаться.

Никита выговорил мне, как всегда, о моем внезапном исчезновении. Но я смотрел на него новым взглядом, а вдруг этот проводник, как назвал его граф, и есть наш крот?

Мы выехали теплым июльским вечером. Синева неба была такой прекрасной, такой высокой, что казалось счастье будет, оно так близко, что можно дотянуться до него рукой. Ветерок лениво колыхал травы и цветы на клумбах, сладко пахло сеном. Люди сидели на скамейках в парках, у фонтанов. Дети смеялись и вопили, бегая, как угорелые. Защищенные домашние ребятишки! Я таким никогда не был, угрюмый, замкнутый, старающийся не попадаться на глаза взрослым. А эти так раскрепощены, так счастливы, будто и нет близкой угрозы: готовых пребраться через хлипкую границу чудовищ.

К моему коню подскочил крошечный пацаненок, чумазый, но симпатичный, с яркими синими глазами и большим ртом, и доверительным шепотом спросил:

— Можно вашей лошади дать сахарной ваты? Вата вкусная! Очень!

Миртис скосил огромные грустные глаза на малыша и мягкими губами захватил кусок розового приторного лакомства.

— Миртис — боевой конь, — пояснил я, поглаживая атласную кожу шеи коня.

Вся великолепная четверка, наши красавцы-кони, были уютно устроены Ником в конюшне около нашего дома за небольшую плату. Но почему-то Миртис, давший себя погладить и угостить графу, сейчас был не настроен на общение. Съев угощение, конь фыркнул и пошел по песчаным дорожкам парка так резво, что чумазый малыш не смог нас догнать.

— Я никогда не пробовала сахарную вату, мама боялась, что у меня заболит живот, — прошептала мне на ухо Алёнка.

— Я тоже не ел, — вздохнул я, — у меня карманных денег не было, когда мы отправлялись гулять по парку, ведь приемные родители давали немного мелочи на карусели. А когда я стал подрабатывать, тратить свои гроши на сладкую глупость уже не хотелось.

Алёнушка обняла меня и поцеловала пониже уха.

Я почувствовал себя гораздо лучше. У меня будет милая, добрая, а главное, любящая жена. Будут такие вот уверенные в себе и свободные от страха малыши. Мальчик и девочка, нет, лучше двое мальчиков и одна девочка, я глупо заулыбался своим теплым и полным счастья мыслям.

— Мы никогда-никогда не будем ссориться, — произнес я тихонько.

— Даже если и будем, мы быстро помиримся, — задышала мне теплым земляничным ароматом в шею моя Алёнушка.

С этимим милыми разговорами и мыслями мы выехали из города. Под темнеющим небом лесок, в который мы въехали, казался зловещим и затаившим какую-то немалую угрозу.

— Это только у меня мурашки по телу от нахлынувшего ужаса или всех прихватило? — спросила Алёнка.

Она была как раз такой, ракрепощенной и не боявшейся признавать даже собственную трусость девчонкой, воспитанной в любви и нежности, какими я мечтал видеть наших детей.

— Страшно стало, — предернул плечами Георгий.

— Честно, жутко как-то, — вздрогнул Арсений.

— Командуй, князь, привал. Сейчас будет атака, — прошептал мне на ухо спрыгнувший с коня Георгия граф.

— Не думаю, что это правильно, у нас нет оружия, а если мы пустим коней в галоп, успеем сбежать! — произнес я. — Кто за мою идею?

Все переглянулись и падняли руки.

Мы помчались по лесным дорогам, кони шумно задышали, всадники тоже охали и перекликались.

Но стоило нам проехать границу, стало спокойно, теплый июльский вечер за гранью обычного мира, был точно так же хорош, как его брат-близнец, летний вечер по ту сторону границы.

Пахло сладкими травами, свежестью близкого ручья, паника отступила, как страшная гостья в черном плаще, прячущая под капюшоном оскал голого черепа.

— Что это было? — спросил я у Ника.

— Ловушка, вызывающая у людей страх и приступы паники, поделка магическая, выходит, крот вышел на охоту. Не думаю, что у чудовищ есть такие новомодные штучки, — ровным голосом ответил Ник, глянув на графа, он спросил у него, — почему вы приготовились к атаке, ваша светлость?

— Я думал, что нас ждет засада, я это почувствовал, а моя интуиция меня ни разу не подводила, — ответил граф, посмотрев на нас с Алёнкой.

— Тогда слушайте и молчите, возможно, они ждут нас здесь, жаль оружия мы не взяли, — скомандовал Ник.

Я промолчал. Никита авторитарен так, что я подозревал в нем полковника в отставке, кажется, только военные привычно командуют в любой сложной обстановке.

Но вопреки интуиции графа, мы проехали совершенно спокойно до самого Белого замка.

Нас втсречал бледный и растерянный Воронцов.

Это что же могло случиться такого, чтобы нас доблестный старик так пал духом в наше отсутствие?

Я об этом только подумал, а граф спросил:

— Ваше сиятельство, что случилось? На вас же лица нет!

— Всё то же здесь и мы всё те же. Ничего особенного. Драконы верны себе! Они прислали в Белый замок ультиматум, если завтра утром мы не выдадим им аспида, они разнесут наш замок в пыль, — махнул рукой старик, — я тревожился о вас. Провидица вышла из своего логова, встретила меня и сказала, что видит смерть.

— Чью? — не смог промолчать я.

— В том и дело, она не знает, сказала только, что смерть сегодня караулит князей, — зябко поёжился Воронцов.