Серебро на стрелах твоих
Шрифт:
Наконец тени драконов перестали скользить по траве. Только трещало и завывало на разные голоса лесное пламя.
— Теперь-то мы можем уйти? — прошипел я, вставая на ноги.
— Это специальное затишье, они затаились так высоко, что даже их теней нам не видно, — дернул меня за рукав Арсений, — посидим еще и пойдем.
Я плюхнулся рядом с парнями.
Оказывается, стоит пережить вместе похищение, заключение и нападение, и становится понятно, что мы одной крови.
Хотя… я и в драконах ошибся, похоже, и поведение братьев сейчас тоже не доступно моему пониманию.
— А теперь короткими перебежками, — приказал Арсений.
Мы бежали следом за зайцами, крысами и белками, летящими со всех четырех ног прочь от полосы ревущего за спиной огня.
ГЛАВА 15
Пожар расползался по лесу с катастрофической скоростью. Мы быстро поняли, что с минуты на минуту нас накроет ревущее пламя. Трещали деревья, жалобно кричали звери, дышать становилось совершенно нечем. Дым и копоть забивали ноздри.
Встали спиной к спине и попытались найти выход.
— Туда! — ткнули пальцами братья.
Я тоже увидел скалу, торчавшую невдалеке.
— Не знаю, я не альпинист, — покачал я головой, оглядывая почти отвесную стену, по которой надо было взобраться.
— Ничего, подпихнем! — безрадостно пробурчал Арсений.
И они оба потащили меня к скале.
Осколок горы странного рыжего цвета, покрытый травами и кустарниками, торчал среди пламени, как нагло выставленный хулиганом средний палец, слегка раздвоенный на самом кончике, будто надрубленный.
Нам стоило огромного труда забраться наверх, нашаривая ногами узкие выступы, а руками — ветки кустов. Несколько камней сорвалось вниз. Но они нас не задели. Мы доползли до раздвоенной макушки и перевели дух, свалившсь навзничь на чахлую траву и редкие, но острые камни.
Огонь шипел и выл, раздуваемый ветром, но не мог добраться до нашего высокого убежища. А мы смотрели свысока на бегущих лесных жителей и выдыхали, надеясь, что до нас пламя точно не достанет.
Но наше счастье длилось недолго.
Темная тень накрыла нас.
Сверху и справа к скале спикировал седой дракон. Он ударил крылом изо всех сил по раздвоенной вехушке нашей скалы. Вниз полетели огромные куски горной породы. Через несколько секунд от былой роскоши осталась жалкая половина. Надо было бежать, потому что дракон заходил на второй круг.
Куда нам деваться?
Если мы начнем спускться, нас накроет лавиной камней. Сможем добраться вниз, сожжет неистовое пламя лесного пожара.
— Ну, ты, это… –совершенно неожиданно такой острый на язык Арсений стал жалко косноязычным, — прости, что-то мы обозлились на тебя, младший. Мы ведь расчитывали на полновесное наследство. И никто не думал, что ты сгребешь весь джекпот перед нашим носом.
— Решил, что мы погибнем? — искренне удивился я. — Не время прощения просить. Нам надо выжить, всем троим выжить. Тогда и расскажешь о своих причинах ненависти ко мне поподробнее.
Они уставились на меня как на полоумного. И почему только как?
А я смотрел, смотрел по сторонам, пытаясь сообразить, что же нам делать. Выхода не было. Но я в это не верил. Не мог поверить. Я хотел жить как никогда. Теперь мне было для кого и за кого драться.
Седой дракон ударил нашу скалу во второй раз вторым крылом. Нам остался только острейший пик. Довольный собой дракон, неспешно взмахивая крыльями и только что не улыбаясь во всю пасть, улетел в замок. Наверняка, доложит, что мы погибли. А мы судорожно цеплялись за пошатывающиеся камни.
— Ты, в общем… — на этот раз выдохнул Георгий, — зла не держи. Встретили мы тебя не по-людски. Выбесило нас, что тебя воспитали какие-то неизвестные нищеброды. Конечно, вели мы себя мерзко, наверное, словами нам не загладить всего…
— Выжить! — прошипел я. — Черт с ним, с прощением. Нам бы выбраться, потом разберемся.
Но парни только безнадежно переглянулись.
— Ты что, не понимаешь, что мы сдохнем прямо сейчас? — криво улыбнулся Арсений.
— Я верю в то, что мы выживем! — выдохнул я.
— Теперь уже всё равно: получится у тебя выполнить все три пункта завещания, — протянул Георгий, слегка покачнувшись и еще крепче вцепившись в шатающийся камень.
— Поэтому мы расскажем тебе, что ты каким-то чудом вытянул счастливый билет, — продолжил Арсений после красноречивого обмена взглядами с Георгием. — Как, где, почему ты познакомился с Олёнкой, самой большой недотрогой из всех девчонок нашего круга? Почему эта барышня, презирающая нас всех, вечно размахивающая то мечом, то кинжалом, доверилась тебе, мы не спрашиваем.
— Мы даже поспорили, сможешь ты хотя бы пригласить танцевать девушку, для которой никто из нашей компании даже не был парой, — невесело усмехнувшись, продолжал Георгий.
— Не понимаю, к чему вы ведете? — пожал я плечами.
Вдали заскользил странно знакомый силуэт, и в душе появилась совершенно беспочвенная надежда на спасение.
— Олёнка твоя — дочь друга нашего отца, на которой ты должен жениться, согласно завещанию! — выпалил Арсений.
— Мы думали, ты понимаешь! А ты, оказывается, и не знал этого, — удивленно проговорил Георгий.
— Олёнка та самая девушка, на которой я должен был жениться? — я приоткрыл рот и удивленно уставился на братьев.
— Должен был, только мы раньше сдохнем, — горько вздохнул Георгий.
— Спасибо, парни, за информацию! Могу поделиться своей! Мы выживем! Потому что… — я не успел договорить, как глыба, за которую держался Георгий, покатилась вниз.
И мой брат полетел со скалы в объятия бушующего пламени.
— На одного Александрова меньше стало! — вскрикнул Арсений, зажмуриваясь, потом добавил шепотом. — Ты прости нас, Велемир, не злорадствуй. Родная кровь всё-таки!
— Он не умрет! — я напряженно следил за падающим вниз Георгием и летящим к нему Реджи.
В чёрном аспиде я узнал своего приятеля из клана чудовищ, и у меня в груди расцвела глупая и неуместная надежда.
Надежда на жизнь.
Реджи подхватил Георгия когтями и принес на нашу скалу.
Аспид опустил перед нами одно черное крыло, сейчас почему-то похожее на лестницу в будущее.
А я и подумать не мог, пытаясь помочь угловатому подростку из клана чудовищ, что он не раз спасет меня от неминуемой смерти.