Чтение онлайн

«Может не стоит дальше совать свой нос?» – спросила она себя, а сама, тем не менее, не спускала глаз с верхнего пролёта устланной ковром лестницы, куда её буквально магнитом тянуло. Слишком искушающе была перспектива узнать об интересующем Роуз парне ещё что-нибудь интересное, интригующее. Только при мысли о том, что бы побывать в комнате Д.Д. у неё бешено колотилось сердце и мурашки ползли по коже. И в итоге сила этого желания смогла преодолеть увещивания разума.

«Ты явно рехнулась Розамунда Сент-Джеймс! Твоё любопытство выйдет тебе боком. Вот увидишь! В итоге придётся спасаться бегством через окно» – выговаривала себе девушка, а ноги меж тем уже несли её вверх, словно зажив собственной жизнью, не дав, ей больше мучатся из-за нерешительности и сомнений. Перескакивая через несколько ступенек, Роуз в рекордное время преодолела лестницу и оказалась в начале длинного коридора с рядом дверей, за одной из которых была спальня принадлежащая Дрейку. Её взгляд лихорадочно заметался от одной к другой, словно пытаясь отыскать нужную. Роуз на мгновение растерялась. Она не предполагала, что комнат окажется так много и угадать необходимую ей станет гораздо сложнее. Пройдя вперёд, девушка задумалась о том, как ей быть. Но всё же стало ясно, что остаётся заглянуть в каждую и бегло всё осмотреть. А так как в доме живёт лишь Дерек и его мать, то можно будет понять, где пустые комнаты и какие занятые. Вот только этого делать не хотелось. Мало ли пока она будет обсматривать обстановку, вернутся хозяева. Но ничего другого не оставалось. Однако прежде чем она приступила к осмотру, на выручку пришла её интуиция или чутьё, только как сие не назови Роуз внезапно буквально магнитом потянуло в самый дальний конец коридора. Подчинившись этой странной вспышке знания, девушка пошла в указанном направлении, пока не остановилась у самой последней двери. И все сомненья в миг рассеялись, она почувствовала, что именно за этим последним препятствием находится убежище Дрейка. Ведь парень предпочитает обособленность и отдалённость от всех, так что наверняка и при выборе комнаты, он руководствовался своими предпочтениями. Сглотнув образовавшийся в горле комок, Розамунда повернула ручку и, толкнув дверь, шагнула в открывшийся проём…И если она надеялась мгновенно обнаружить тут нечто необычное, что может раскрыть таинственную душу Д.Д. то её ожидало разочарование. На мгновение девушка даже решила, что всё же ошиблась дверью, уж как-то безлико выглядела комната, в которой она очутилась, словно тут никто и не жил. Однако компьютер и учебник по литературе на столе всё же говорили о том, что здесь кто-то обитает. Интерьер же помещения был по-спартански прост и скромен, ничего лишнего. Кругом чисто, всё на своих местах и в безукоризненном порядке, так что и не придерёшься, а это редко соответствует характеристики жилища парней. Единственно, что было плохо, что оглядев комнату нельзя было хоть как-то охарактеризовать жившего тут человека, кроме того, что он чистоплотен. Правда Роуз едва ли могла смириться с таким горьким разочарованием, ощущая как закипает раздражение и злость внутри, будто Дерек специально прячет от неё себя настоящего, не позволяя увидеть большее чем он того хочет. Ей с трудом верилось, что Дрейк настолько пуст, что не имеет увлечений и интересов, памятных сувениров и прочих вещей, которыми хочется окружить себя, что бы они навевали приятные воспоминания, не позволяя забыть нечто важное. К тому же в её сознании чётко сложился образ того, как должна выглядеть комната парня. Прототипом таковой было жилище Адама: где нашлось место его спортивным трофеям, занимавшим отдельную полку и целой стопке музыкальных дисков, компьютерных игр, охапке журналов. Там можно было обнаружить корзину с мячами и клюшки для гольфа, а так же полную вазочку конфет и горку фантиков из под них, так как бой-френд был сластёна. Стены же буквально пестрели от разнообразных плакатов с изображениями футбольных звёзд и других знаменитостей, которых парень считал своими кумирами. Между тем они чередовались с фотографиями и было их столько, что можно устроить целую галерею, демонстрирующих важные этапы жизни Адама и дорогих ему людей. Надо сказать, что на большем количестве из них были запечатлены они с бой-френдом вместе и одиночные фото Роуз, что несомненно, было ей приятно. И конечно, в комнате парня не всегда царил порядок. Хотя к приходу девушки тот всегда старался прибраться. Но всё это вместе взятое составляло и отображало личность Адама, которую можно было прочесть, побывав у него в спальне. А глядя на образцовое жилище Д.Д.где безукоризненно застлана клетчатым покрывалом без единой морщинки на нём узкая постель, пол где не наблюдалось ни клочка бумажка, стол натёртый до блеска и абсолютно голые стены, оклеенные лишь светло-серыми обоями в мелкий голубой цветочек, оставалось только развести руками.

«Неужели ничего нет? Это ведь не нормально!» – недоверчиво возмущалась Розамунда.

Но кто ищет, тот всегда найдёт. Ей повезло. Может потому что здесь было так «пустынно», что взгляд девушки не мог, не зацепился за три одиноко стоящих на трюмо фотоснимка в скромных деревянных рамках. Роуз возликовала. Ведь таки нашлось что-то интересное, когда она уже едва ли не рассталась с надеждами обнаружить сие. В миг, преодолев расстояние до комода, девушка взяла первую фотографию. На ней был изображён красивый темноволосый мужчина лет сорока, с ясными голубыми глазами, прямым носом с небольшой горбинкой и ямочкой на подбородке. Он улыбался, чуть искривив свои полные губы в тёплой, лукавой улыбке. И чем больше Рози смотрела на него, тем больше ей хотелось улыбнуться ему в ответ. Она догадалась, что на снимке отец Дерека – Николас, которого загрыз дикий зверь и чья смерть, изменила жизни двух других людей, крепко связанных с ним. В этом ей помогли убедиться две другие фотографии. Поставив портрет Дрейка старшего, девушка взяла следующий снимок, сделанный видимо на берегу реки во время рыбалки. Сердце её сжалось, когда взору предстал весёлый мальчуган с растрёпанными на ветру светлыми кудрями, восторженной улыбкой и очаровательными ямочками на порозовевших щёчках. Он демонстрировал в объектив камеры огромную, с блестящей на солнце серебристой чешуёй рыбину, висевшей на леске, которую тот крепко держал обеими руками. Было заметно, как он счастлив. Таким Роуз никогда не видела Дерека и от этого слёзы навернулись ей на глаза. На фотографии ему было не больше семи и тогда, он ещё не знал горя и отчаянья, а его отец был рядом и стоя чуть позади сына, взирал на него с гордостью. Но несчастья уже подстерегали его в будущем. Девушка перевела взгляд на третье фото – семейное, где Дрейки стояли, обнявшись у крыльца этого самого дома. Судя по дате в уголке, оно было сделано как раз незадолго до трагедии. Николас всё ещё живой и чем-то невероятно довольный, крепко прижимал к себе жену – высокую стройную красавицу блондинку, с нежными чертами лица и выразительными зелёными глазами, полными счастья, а так же сына, уже заметно подросшего с момента съёмки на берегу реки. Единственное же что не изменилось, так это по-прежнему сияющая улыбка и задор в его глазах. Глядя на их счастливые и весёлые лица, никто не усомнился бы, как тесны узы, связывающие их, насколько они преданы друг другу и какая крепкая любовь царит меж ними. Всё это в единый миг разорвала беда.

Розамунда не сразу поняла что плачет, лишь, когда хлынувшие из глаз слёзы проложив себе путь по щекам, закапали на снимок с дружным семейством Дрейков. И глядя на счастливое личико Дерека, она пообещала себе, что сделает всё возможное и невезможное, только бы вот такая сияющая улыбка, вновь появилась на лице парня.

– Кто ты? И что ты тут делаешь? – раздался внезапно чуть хрипловатый женский голос.

Роуз вздрогнула от неожиданности и едва не выронила снимки из рук. Понимание того что её кажется, застукали «на месте преступления» вспыхнуло в сознании девушки. Она так погрузилась в созерцание фотографий, что совсем потеряла счёт времени и утратила бдительность, напрочь позабыв, что находится в чужом доме без разрешения на то хозяев. Мысленно обругав себя и понимая, что теперь за собственную глупость придётся расплачиваться и как-то выкручиваться из сложившейся неприглядной для неё ситуации. Обернувшись, она увидела, что на пороге стоит женщина в поношенном домашнем платье и пристально смотрит на неё. Однако Роуз не заметила в её усталом взгляде подозрения или осуждения, лишь удивление.

«Кто она? На мать Д.Д. не похожа…Может экономка? Или домоправительница?» – думала девушка. Только как бы то ни было, объяснять своё присутствие придётся, раз спрашивают.

– И почему ты плакала? – меж тем продолжила задавать та вопросы.

Рози смутилась и поспешно, поставив фотографии на трюмо, оттёрла своё уже чуть распухшее от плача лицо ладонями, чувствуя себя невероятно глупо. Растянув губы в улыбке, она шагнула навстречу женщине.

– Здравствуйте и извините меня, пожалуйста. Я Розамунда Сент-Джеймс, знакомая Дерека, – представилась девушка и протянула для приветствия руку. – Его сегодня не было в школе и я решила навестить его. Вот решила подождать в доме. Хотя это довольно неучтиво с моей стороны.

Незнакомка недоумённо взглянула на протянутую ей руку, но мгновение спустя всё же протянула свою и Роуз аккуратно пожала тонкие пальцы женщины, ощущая, как прохладна её кожа.

– Значит ты подруга моего сына?! – пробормотала она. – Я раньше никогда не встречалась с его друзьями.

– А вы?…

– Я Маргарет. Мама Дерека.

– Миссис Дрейк? – не удержалась от удивлённого восклицания Роуз.

Только её недоверие можно понять. Стоящая перед ней осунувшаяся женщина, с запавшими глазами, которые казалось, покинула жизнь и утратившими свой блеск, с тёмными кругами под ними, так выделявшимися на фоне бледной кожи, скорбными складками у тонких губ и встрепанными волосами, мало походила на ту сиявшую внутренним светом красавицу, увиденную Роуз на фотографии. Эта же настоящая старуха. Страшно было и думать, что горе и боль от потери любимого мужа так обезобразили её. Та же на удивление гостьи отреагировала лишь едва заметным пожатием худых плеч, на которых мешковато висело платье.

– Да, – просто ответила она. – Но лучше просто Маргарет.

Рассеянный взгляд матери Дерека тем временем переместился с лица Розамунды на стоящие позади неё фотографии. Девушка заметила, как на лице женщины промелькнула заинтересованность, когда она заметила их.

– Что это? – тихо спросила она и тут же, не дожидаясь ответа, подошла к трюмо.

Роуз заметила, как м ука в миг исказила её черты, когда она рассмотрела снимки, а плечи поникли, как если бы на них навалился тяжкий груз. Присутствовать при столь наполненной горечью немой сцене и созерцать её – стало неловко и девушка поняла, что пора отправляться восвояси, потому что помочь была не в силах, а лезть в душу этой несчастной женщины не имела права.

– Я, пожалуй, пойду, миссис Дрейк. Зайду в следующий раз. Приятно было познакомиться, – произнесла Розамунда.

Только Маргарет, казалось, её и вовсе не слышала. Взяв в руки фотографию мужа, она не сводила с неё взгляда, с невыразимым страданием разглядывая улыбающиеся лицо своего драгоценного Николса. Тяжело вздохнув Роуз, пошла к выходу, желая поскорее уйти от сюда и избавить себя от привкуса горечи, появившегося у неё от такого неприкрытого горя. Только сделав шаг за порог, она вдруг услышала глухие рыдания и с тревогой обернувшись, увидела Маргарет, стоявшую на полу на коленях. Уткнувшись в ладони, женщина плакала, так что её хрупкие плечи дрожали. Что и говорить, зрелище было жалкое и не могло не вызывать сострадание. Но вопреки всему, сердце Роуз не дрогнуло от жалости к хозяйке дома. Наоборот, этот приступ слабости духа, пробудил у девушки гнев. Ей нестерпимо захотелось подойти к плачущей Маргарет и, крепко взяв за плечи хорошенько встряхнуть. А когда та немного придёт в себя спросить о том, как она могла позволить себе быть столь эгоистичной, что посмела погрузиться в пучину собственного горя, напрочь позабыв о маленьком сыне. Хотя именно он больше неё нуждался в утешении и поддержке, материнской ласке, после потери отца. Да, она поступила именно так и взвалила, на Дерека непосильную ношу, которую тот принял и тащил всё это время без жалоб и упрёков, как настоящий мужчина. А его мать забыла о том, кто из них двоих на самом деле взрослый, пустив всё на самотёк. Эта женщина, не нашедшая в своём сердце жалости к собственному сыну и ответственная за то, что тот в борьбе за жизнь утратил свою улыбку, не была достойна того, что бы её жалели. Роуз понимала, что может быть жестока к вдове, только вот ей было плевать на это. Но всё же она не судья этой опустившейся женщине, оплакивавшей погибшего мужа и осколки собственной загубленной жизни, продолжающей жить прошлым. Поэтому вместо того, что бы поступить так, как в душе ей того хотелось, девушка отвернулась и более не оглядываясь вышла из комнаты, не забыв захлопнуть за собой дверь, оставив Маргарет продолжать упиваться собственным горем.

Мчась домой, Розамунда едва могла сосредоточиться на дороге. Мысленно она переживала те мгновения, что провела в доме Дрейков. Обнаруженные ею фотографии, которые потрясли её, да и неожиданное знакомство с матерью Дерека, оставили след в душе. И если вначале она думала, что ей уготовано одно лишь разочарование, так как ничего интересного обнаружено ею не было, то теперь заявить такое и в голову бы не пришло. Ей таки удалось немного заглянуть в душу Дерека, в его прошлое и с щемящей сердце болью понять, насколько сильно изменился он. Казалось тот улыбчивый мальчуган с фотографий и угрюмый парень, которым был нынешний Д.Д. были два совершенно разных человека, даже без учёта разницы в возрасте. Как же Розамунде хотелось повернуть время вспять и увидеть его вот таким счастливым, а затем всеми силами сделать так, что бы беды не коснулись его. Только, увы, такое ей не под силу. Остаётся надеяться на то, что она сумеет вернуть возлюбленному толику его былого света

«Ага…и ты надеешься на это после той безобразной сцены на вечеринке? Идеалистка или просто дура! А скорее всего и то, и другое» – съязвила Розамунда, насмехаясь над собственными надеждами.

Ко всему прочему девушку не покидало ощущение, что она упустила что-то важное, то, что сможет значительно приблизить её к разгадке тайны личности Дрейка. Вот только это таинственное нечто, хоть и крутилось буквально на краешке сознания, а всё же «не давалось» и весь оставшийся отрезок пути до дома она ломала над сим голову. И как всегда бывает, когда уж готов сдаться и махнуть рукой на всё, в один миг успешно разрешается. Так произошло и с Розамундой. В очередной раз спрашивая себя о том, что же упустила из виду она вскользь взглянула в зеркало и встретила свой собственный задумчивый взор серых глаз. В тот же миг её словно пронзило молнией, а головоломка, над которой она маялась, сложилась и потрясла девушку. Небесно-голубые глаза мальчишки Дерека с фотографий, теперь были янтарными…

Тем же вечером поднявшись к себе после плотного ужина, которым попотчевала их с дядей Лидия, Роуз ничком рухнула на постель и, вперив рассеянный взгляд в стену, обдумывала события сегодняшнего дня – насыщенного на эмоции. Это было довольно значительная встряска для всего её существа, поэтому сейчас девушка чувствовала себя морально и физически, выжатой как лимон. Даже дядя и тётя заметили состояние племянницы, уж очень бледна и рассеяна она была за столом, но расспрашивать к её счастью не стали, за что та была им несказанно благодарна. А так как разговор не клеился, и рассиживаться Роуз не видела смысла, то была рада уединиться в своей комнате со своими мыслями. Правда она всё же несколько сомневалась, что будет способна хоть на какую-то мыслительную деятельность, когда её голова коснётся подушки. Впрочем, девушка была бы отнюдь не против, если бы всё так и произошло и мир снов затянул бы её в свой омут. Только вот тайным желаньем не суждено было осуществиться. Даже когда Роуз переодевшись в ночную сорочку, с наслаждением скользнула на прохладный шёлк простыней и уютно свернулась калачиком под одеяло, власть сна так и не снизошла на неё, а разум, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, тут же начал обрабатывать полученную за день информацию. Надо сказать, что львиная доля мыслей была связана с двумя особями мужского пола – Эриком и Дрейком. Хотя первый всё же был второстепенным персонажем и уступал пальму первенства Д.Д. – естественно не по своей воле.

Перед мысленным взором девушки то и дело представали увиденные ею сегодня фотографии, и она в очередной раз поражалась тому, насколько разительные перемены произошли с парнем. Может многие сочли бы её сумасшедшей, раз она с таким упорством преследует Д.Д. и посоветовали бы оставить его в покое, но Роуз уже не могла этого сделать. Может потому что там, в школьном коридоре, когда они встретились впервые и она, заглянув в его глаза увидела за всей его бравадой, решимостью, какую-то мальчишескую уязвимость, ранимость, боль и тоску, вместе с гнетущем одиночеством души парня, которую он жаждет разрушить, но не в силах сделать это сам. Её душа отозвалась и теперь не позволит отступиться назад, даже если всё против того, что бы она разрушила барьер Дерека и извлекла его страдание, что бы раз и навсегда излечить эти раны, пусть он и воспротивится этому. Слишком дорог был ей молчаливый, нелюдимый Дерек, что бы позволить ему и дальше находится в холодной пустоте одиночества, что бы решиться отречься от него и чувств, которые так неожиданно вспыхнули между ними. Здесь в полумраке и уединении своей комнаты она, наконец, признала то, что ранее осознавала, но всё же не решалась принять – что кажеться влюбилась в Д.Д. Вот только её любовь, была безответной и Дрейку оказалась без надобности. Впрочем, как и сама девушка. Однако как бы ни сложилась её жизнь далее и какие бы испытания не выпали на пути, Роуз не собиралась отказываться от частички счастья, что называется любовью. Даже если её душе придётся плакать «кровавыми слезами», а ей в дальнейшем шагать по жизни в одиночестве, она желала с помощью силы своих чувств успеть вдохнуть в окаменевшие душу и сердце Дерека животворящее тепло.