Чтение онлайн

Но Алзо больше и не смел — настолько он был потрясён. Ещё какое-то время он просто стоял, абсолютно не стесняясь своей наготы, не видя никого и ничего кроме неё — дикой девчонки, носящей под сердцем его ребёнка, и чувства, непохожие ни на что прежде, наполняли его сердце до краёв небывалой радостью.

— Ты идёшь со мной! — после приказал он тоном, не терпящим возражения.

Но Зоси это не могло остановить.

— Нет! — бросила она в ответ. — Просто убей меня здесь…

— Убить?!

Алзо вдруг рассмеялся так громко, что волки, поджидавшие его снаружи, сунули любопытные морды в проход, но он тут же цыкнул на них, и те мгновенно исчезли.

— Если хоть волос с твоей головы упадёт, я убью любого, кто будет в том повинен! — голос его, прозвучавший сейчас отточенной сталью, поразил даже Зоси. — Женщина, что носит в своей утробе моего сына, священна для всей стаи! Никто, слышишь, никто не посмеет пойти против моего слова! Идём, теперь ты целиком и полностью под моей защитой!

— Нет…

Ну что за упрямица! Алзо, выдохнув, подошёл к ней, и как она не уворачивалась, сумел подхватить её и перекинуть через плечо, надёжно зафиксировав руками.

Зоси замолотила руками по его обнажённой спине — лицезреть голый мужской зад в её планы не входило, но Алзо будто потерял к ней всякий интерес, выходя к своим людям.

— Отныне эта женщина часть нашей стаи! — громко объявил он, и зверолюды в ипостаси зверей, кивая косматыми головами, последовали вместе с ним в заданном мужчиной направлении.

Зоси устала сопротивляться, повиснув сломанной куклой, и не пытаясь больше никак себя не проявлять.

Стоило ей сбежать от одного, так «повезло» тут же попасть в лапы другого, и не было этой круговерти ни конца, ни края.

А ей всего-то лишь хотелось выжить. Но как это можно было сделать в окружении зверолюдов — её злейших врагов, она и представить не могла. Но, честно говоря, сейчас и не хотела представлять.

Латер шёл медленно, словно ноги его налились свинцом и стали пудовыми. Словно весь мир в мгновение ока восстал против него, и капризная удача отвернулась. Сначала Зоси. Эта стерва получит своё, вот только он отыщет её, и тогда…

Но того, что Палак может очнуться, Латер точно не ожидал. Он давно похоронил старика в своих мыслях, там же заняв его место. Оборвыш, когда-то пришедший в селение совсем ещё ребёнком, всю жизнь мечтал о власти вождя и лелеял свои амбиции до последнего времени. Латер не хотел ждать собственной зрелости или, даже, старости, чтобы попытаться добиться этого места. Он хотел всё здесь и сейчас, но Палак был крепок, а потому даже смертельный удар того зверолюда не смог убить его. И теперь ему придётся объясняться за всё, что произошло.

Поначалу Латер делал вид, что сожалеет о произошедшем с Палаком. Он ходил, навещая его почти отошедшее от всего земного тело, но после ему наскучило это занятие. Старик умрёт — в этом он был уверен, как и в том, что Зоси выйдет за него замуж. Двух зайцев одной стрелой…

Но что-то пошло не по плану. Колесо удачи встало, не предвещая ему ничего хорошего. Даже не так: все его планы относительно тщеславного будущего шли крахом, сейчас он как никогда был близок к поражению, и всё же надежда ещё не покидала его.

В вонючей комнате лекарни его встретил тот, кому он мысленно уже давно сложил погребальный костёр, и отслужил тризну. От смрада жжёных трав мутило даже его, и Латер искренне не понимал, как здесь выдерживают больные. Однако Палак, исхудавший, с грязными обвисшими волосами и пожелтевшими от травяных настоев зубами, встретил его улыбкой, представляя из себя жалкое подобие себя прежнего.

— Доброго здравия, Латер! — поприветствовал тот пришедшего, и тот сразу сообразил, что разум старика по-прежнему ясен. — Как жизнь? Много я пропустил? Молодой мужчина поклонился в пояс, а после позволил себе широко и лицемерно улыбнуться непринуждённой улыбкой.

— Ничего того, о чём стоило бы рассказывать! А ты нас напугал, ничего тут не скажешь…

Тот согласно закивал головой, и продолжил:

— Где Зоси? Я хочу видеть её…

— Да… она… скоро будет, — усмехнулся Латер. — Я схожу за ней. Мы слегка повздорили, ну знаешь, как это бывает…

Палак тут же нахмурился.

— С ней всё в порядке? — его брови сошлись к переносице.

— Конечно! — мужчина напустил на себя благодушный вид. — Но ты же знаешь её, не дева — огонь! Чуть что, так и глаза выцарапать может! Характер…

Кажется, Палак не проверил ему и на грош. Но выбора у него всё равно не было.

— Хм… Хорошо. Приведи её ко мне как можно скорее. Думаю, она будет рада узнать, что я вернулся. А я пока вздремну, силы возвращаются ко мне крайне медленно, но я скоро встану на ноги.

Латер тут же вскочил, вновь поклонившись. Ему не терпелось уйти из этой прелой, пропахнувшей потом и лекарственными травами, кельи. Нужно было как можно скорее отыскать сбежавшую девчонку и показать её отцу. Если Палак узнает, что та пропала по его вине — головы ему не сносить.

Свежий воздух улицы показался ему раем после душных помещений лекарни, и Латер отправился прямиком туда, где совсем недавно планировал организовать засаду на Зоси — к ней домой. Но девушка так и не возвращалась. Признаться, он боялся, что она тоже следила за домом откуда-то издалека, и могла проникнуть сюда, пока он отсутствовал.

Однако Зоси не возвращалась Латер это знал, чувствовал. А значит, пришло время организовывать отряд для её поисков. Пусть силой, но он вернёт строптивицу назад. А с её беременностью разберётся позже.

…Мужчины были в сборе, когда он, вооружившись понадёжнее, вернулся к ним, чтобы повести отряд к лесу. На улице уже собирались плотные сумерки, но ни Зоси, ни её следов видно не было. Зато крепчал мороз, и провести ночь в такую стужу никому не хотелось. Однако приказ Латера, всё ещё заменявшего Палака, никто оспорить не решился. Тот злился на Зоси, и на самого себя, что не смог вовремя остановить её. Он понимал, знал, насколько упряма девчонка, но такой лютый холод просто убьёт её, без еды и воды, в недостаточно утеплённой одежде. А ему она сейчас нужна было живой. Иначе что он скажет настоящему вождю? Что стало с его дочерью? Почему ей пришлось скрываться в лесу? И почему он, Латер, не сделал ничего, чтобы её защитить, ведь он клялся, клялся самому Палаку, что сделает это при любой опасности, даже ценой собственной жизни.