Чтение онлайн

— Показал тебе сенеял, а потом пришел на рассвете и сказал, что уезжает в деревню Миллис на севере Айронвуда. Три дня идет дождь. Что все это значит?

— Я не знаю, Кассандра. Да, я меньше других знаю, где он и почему уехал, — Джейн так отчаянно сказала эти слова, что ее тон успокоил Кассандру.

Джейн и вправду расстроилась: он предупредил свою невесту, конечно же, объяснил, что ему нужно уехать, а она до сих пор гадала, не исчез ли король навсегда.

— Ладно. Ты очень скоро станешь деревенской девушкой. И таковой тебя объявит не Верховный Совет. Нет. Феликс. Когда король вернется, он выгонит тебя очень далеко. Потому что он любит меня и сделает то, что я попрошу. А я попрошу.

Джейн смотрела в холодные глаза Кассандры и вспоминала, как хотела подружиться с ней. Верила, что Кассандра имеет влияние и поможет ей вернуться домой. И она действительно его имеет, только теперь она поспособствует тому, чтобы Джейн изгнали из Великих Садов.

В тот вечер Джейн уже не плакала.

Оказалось, что в слезах нет никакого смысла. Она молча лежала на кровати, глазея в одну точку. Среди прекрасных камней и нарядов, среди разноцветных домов и золотых блесток она чувствовала себя потерянной и одинокой. В присутствии Кассандры она вообще ощущала себя ужасно, ведь понимала, кем она сейчас является в ее глазах. Она не хотела этого. Не хотела. Но не смогла ему отказать. Или все-таки хотела?

Ее сердце разрывалось, когда она думала о маме, папе, Аннабель и Лекси. Как бы она хотела вернуться к ним, увидеть их снова. В груди что-то сжималось, когда она представляла, что может больше никогда их не увидеть. Одиночество поглощало ее без остатка. Она совершенно одна. Совершенно…

На следующий день, как и предрекал Маркус, ливень, наконец, прекратился, погода снова стала стандартной — умеренно солнечно и облачно. Весь Айронвуд вздохнул с облегчением — главная опасность миновала. Но Джейн не чувствовала облегчения, а даже наоборот. Ливень мог означать, что с Феликсом что-то случилось, но ясное небо не гарантировало, что с ним все хорошо. Оно могла означать так же и то, что его вообще больше нет в Айронвуде. Может он попал в другой мир, так же случайно, как Джейн оказалась здесь, или он… Или он… Нет, этого она не хотела допускать даже в мыслях.

Джейн не находила себе места. Съедала себя всевозможными домыслами и периодически впадала в отчаяние. С отсутствием Феликса — Айронвуд стал для нее серым и невзрачным. Она боялась, что он может не вернуться и в таком случае она никогда не увидит дом, а существование в этом мире без него — также лишено смысла. Раньше, до той ночи в пещере, она могла бы отогнать мысли о нем, возможно, выйти замуж за кого-нибудь из вельмож. Но теперь — нет.

Что могло произойти в ту ночь или точнее в то утро? Высшие вельможи ей бы не сказали, а остальные — так же ничего не знали, как и она.

Целыми днями она ходила коридорами дворца, не находя себе места, рассматривая витражи на окнах. Пыталась разглядеть в них то, что не замечала раньше. Джейн больше не ходила на вышивания, не ходила она и на общие сборы дам и вельмож. Маркусу она говорила, что плохо себя чувствует. И чем она совсем не гордилась, так это тем, что объяснила как в ее мире люди болеют из-за того, что перенервничали. А ситуация с Верховным Советом ее очень расстроила, вот ей и нездоровится. Она хотела тем самым надавить на его чувства, чтобы ее больше не посмели вызывать на это неприятное собрание.

Настал День Рождения Джейн, что ввело ее в тоску еще больше. Никто не знал о ее празднике, не пришел с утра поздравить. Никто не дарил подарков. С утра Маркус, узнав от нее об этой новости, напомнил девушке, чтобы она не забыла записаться в реестр. Джейн снова посетило чувство, будто они уже давно женаты. Через много лет брака муж уже не принес цветы, не поздравил, а просто напомнил о реестре. Ее посетило какое-то гадкое чувство — будто впервые у нее действительно не было Дня Рождения, просто появилась новая цифра. И всё. День Рождения заставил ее почувствовать себя еще более одинокой.

К счастью, земля в округе немного подсохла и Джейн с надеждой бросилась к серому дому. Возможно, ее праздничный день еще можно спасти.

Когда она подошла к калитке, то обнаружила на ее ручке огромный амбарный замок. Как он здесь очутился? По спине Джейн прошел холодок. Ее вызывают на собрания и рассматривают вопрос о выселении из Великих Садов. Вот и серый дом попал под прицелы Верховного Совета. Они просто заперли ”людей зеленой воды”.

— Тристан! — закричала Джейн, что есть мочи. За забором по-прежнему было тихо. — Таяна! Лана! Шон!

Снова эти нелепые слезы. Как же они надоели. Почему никто не слышит её?

— Тристан, у меня сегодня День рождения! — кричала Джейн, захлебываясь слезами.

Никто так и не появился за забором. Джейн подозревала, что и на самом сером доме могли повесить замок, что вообще было уже за гранью. Она подпрыгивала, желая увидеть хоть что-то. Но все, что ей повезло увидеть, был лишь пустой двор, лишенный своих обитателей.

Она развернулась от калитки с большим замком и угрюмо побрела прочь. Джейн проходила мимо домиков с разноцветными крышами, рассматривала дощечки с животными, прибитые к дверям. Красная крыша, синяя, зеленая, розовая, желтая… Желтая крыша. Джейн посмотрела на колокольчик, висевший у дома. Она подняла руку, чтобы позвонить, но в последний момент опустила ее и пошла прямо к дому витражника. Вайолет как раз развешивала на улице постиранное белье. Она удивленно остановилась при виде Джейн. Скомканные мокрые штаны, почти что упали из ее рук. Джейн, не здороваясь, просто села на пень, на котором Рон обычно рубал дрова.

Джейн было так хорошо от того, что она здесь. Да, пусть семья витражника не хочет с ней общаться. Пусть так. Но не выгонят же они ее со двора. Зато здесь спокойно. Она просидела так несколько минут. Жена витражника осторожно подошла к ней.

— Джейн, что случилось? — осторожно спросила женщина.

— Не обращайте на меня внимания, — ответила Джейн сквозь слезы. — Вы ведь давно со мной не разговариваете. И теперь меня хотят отправить в дальнюю деревню за то, что я общалась с “людьми зеленой воды”. И на их дом повесили замок и запретили им выходить. А король Феликс исчез. И я не отправлюсь домой, — добавила Джейн, чтобы как-то оправдать слезы по случаю его исчезновения. — И у меня сегодня День Рождения. Самый лучший праздник, когда все поздравляют, отмечают его, едят пирог, и всем очень весело. А здесь мне просто предложили записать возраст в реестр.

Женщина смотрела на Джейн с недоумением, и лишь молча перебирала в руках мокрую одежду, которую не успела развесить.

— Я совсем потерялась, — продолжала Джейн. — Где я вообще? Где? — она сокрушительно развела руками. — Почему я столько времени делаю вид, что провожу время в увлекательном путешествии? Будто на экскурсию приехала. Вот все посмотрю, заведу новых друзей… Постараюсь здесь все поменять или кого-то полюбить… Зачем? Я ведь была абсолютно счастлива! Что я здесь делаю? Что я делаю среди этих дурацких цветных домиков?

Она с горечью обвела руками дома вокруг. А потом замолчала. Ей больше нечего было сказать. Она так ясно осознала, что все ее пребывание в Айронвуде — какой-то абсурд.

Вайолет бросила на землю штаны, подошла к Джейн и обняла её.

— Прости нас, милая, мне так трудно было принять твои поступки. Я и не думала, что ты здесь совсем одна.

Джейн обняла ее в ответ.

— Мне так не хватает моих родителей, а здесь никто меня не понимает.

— Я знаю, ты просто очень добрая. Для тебя “люди зеленой воды” — естественны. Ты же лечишь сердца и веришь, что вылечишь и их тоже. Мне жаль, что мы так долго тебя избегали, верили всем пересудам. Я как раз испекла вишневый пирог, давай ты поможешь мне накрыть на стол и мы все вместе будем поздравлять тебя с днем рождения.