Чтение онлайн

Каждую ночь, когда я сплю на своей грязной кровати, старый боец во мне, монстр, тень, которой я был, нависает надо мной. Он пробивает себе дорогу назад. На краткий миг мне показалось, что я выбрался из сточной канавы и потянулся к свету. К ней. Потому что любовь к Сабине - это единственный святой обряд, который может очистить такого ублюдка, как я.

Особенно когда мне приходится иметь дело с такими, как…

– Вставай и иди к ним, Вульф, - рычит хриплый голос, его горло навсегда повреждено после инцидента пятилетней давности, когда я наткнулся на него в опиумном притоне и попытался задушить, пока меня не оттащили часовые.

Джоки - постаревший, морщинистый, но все еще крепкий, как чертова дубленая кожа, - ухмыляется своими кривыми зубами, которые преследовали меня в детстве.

– Пора осмотреть арену. Подготовиться к Турниру. Как в старые добрые времена, да, парень?

Так тому и быть, думаю я про себя. Давай, блядь, потанцуем, в последний раз.

***

– Турнир начнется через неделю. В четыре часа дня. Это значит, что солнце будет там, на юго-востоке. Джоки направляет свой сложенный зонт от солнца на пустые сиденья.
– Еще одна неделя, чтобы придумать, как каждый из вас собирается стать единственным победителем.

Все шестнадцать человек стоят в центре арены Дюрена, окруженные тремя десятками хорошо вооруженных Золотых Стражей, а в дальнем конце команда слуг равняет песок. Хотя технически мы здесь для того, чтобы оценить поле боя, все мы знаем, что на самом деле мы здесь для того, чтобы оценить друг друга.

– Тема этого года - Яма Секоса. — Джоки направляет свой зонт на большой люк, наполовину засыпанный песком.
– Известная битва между бессмертным Вэйлом и бессмертным Вудиксом. Если вы не слышали об этом, советую срочно подтянуть знания о богах.
– Он сгибается и сплевывает на песок.
– Этот люк будет открыт. Он утыкан кольями - вы не захотите туда упасть, понятно? Шестнадцать видов оружия будут разбросаны по арене. Разнообразные топоры для тех, кто одет как Вэйл, косы для тех, кто в костюмах Вудикса.

Рука одного из фермеров взлетает в воздух.

– Мы должны использовать оружие, соответствующее нашему костюму?

– Нет, идиот. Не думай о театральности. Используй то, что ближе и острее.
– Джоки щиплет себя за переносицу, прежде чем продолжить.
– Выходят шестнадцать бойцов. Вы бьетесь. Сталкиваете друг друга в яму. Только один побеждает. Трубы. Гребаный парад. Есть еще глупые вопросы?

В ответ на наше молчание он открывает свой зонт и направляется к питьевому пункту с водой, установленной по периметру.

– У вас есть один час.

Мы расходимся небольшими группами, присматриваясь друг к другу, проверяя сцепление с песком и прикидывая, как встать спиной к солнцу во время боя. Пиратская команда сбивается в кучу, перешептываясь между собой, а старый кузнец вышагивает, измеряя расстояние между ямой и стеной.

Два других поцелованных богом бойца стоят в тени, молча наблюдая за остальными.

Я отправляюсь в обход арены, разгребая песок в поисках камней или брошенных из толпы бутылок, которые могли бы пригодиться во время Турнира, когда один из слуг бьет меня граблями по бедру.

– Эй!
– кричу я.
– Осторожнее.

К моему удивлению, Фольк подмигивает мне из-под широкополой шляпы.

– О, тысяча извинений, добрый сэр.

– Какого хрена ты здесь делаешь?
– тихо шиплю я.

– Разве ты не заметил ту симпатичную девушку на питьевом пункте? Или ты теперь смотришь только на одну женщину, а?

Я резко поворачиваюсь в указанном направлении.

– Ферра?– Я ахаю от неожиданности.
– Как, черт возьми, ты вытащил ее из бального платья?

– О, я вытащил ее из многих платьев, друг мой, - плутовская ухмылка мелькает на лице Фолька.
– Твоя милая Крылатая Леди попросила добыть информацию о тебе, и, естественно, она обратилась ко мне. Я заплатил нескольким слугам арены, чтобы мы могли убедиться, что у тебя все еще есть все конечности.

Страх скручивает мое нутро.

– Как Сабина?

– Хорошо. Она в порядке. Ходили слухи о сломанной руке, но лекарь ее вылечил.

Ярость вскипает во мне.

– Райан причинил ей боль? Я убью его.
– Мои кулаки сжимаются.

– Полегче, здоровяк. Она не стала рассказывать Ферре, как это произошло, но настаивает, что это был не Райан. Тебе нужно знать, что завтра вечером тебя должны поместить в последнюю камеру барака для заключенных. В ту маленькую, в углу.

Мои глаза прищуриваются.

– Почему? Что ты задумал, Фольк?

– Это была не моя идея. Это придумала твоя Крылатая Леди.

– Что задумала Сабина?

Поцелованная богом женщина-боец в двадцати шагах от меня, кажется, уловила, что я разговариваю со слугой, и внезапный порыв ветра швыряет мне в лицо песок. Она с вызовом поднимает бровь.

Кашлянув, я делаю вид, что возвращаюсь к поискам камней.

Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, я шиплю Фольку:

– Что бы ни задумала Сабина, это слишком опасно. Скажи ей, чтобы она все отменила.

– Извини, друг. Колеса уже в движении.
– Уходя с граблями, Фольк бросает через плечо: - Завтра вечером. Последняя камера.

***

Весь этот день и весь следующий я - клубок нервов. Кровь застывает в венах при одной мысли о том, на какой риск идет Сабина, и меня убивает то, что я абсолютно ничего не могу сделать, чтобы остановить ее. Она должна держать себя в руках и не бесить Райана.

Но я знаю свою маленькую дикую кошечку - она ни перед кем не опускает голову. И, да помогут мне боги, я обожаю ее за это.

На ужин нам дают редкое угощение - половину запеченного цыпленка и целую бутылку вина на каждого, что приводит бойцов в достаточно хорошее расположение духа, когда мы возвращаемся после второго дня тренировки на арене. Я проталкиваюсь локтями вперед, чтобы проскочить в последнюю камеру, но меня опережает капитан.

Мне приходится отдать ему бутылку вина, чтобы получить камеру, он соглашается, но в его глазах блестит любопытство.

Я шагаю, бросая взгляды на высокое окно камеры, пока сумерки не сменяются ночью. Затем, когда я уже практически вытоптал дорожку в каменном полу, я чувствую знакомый аромат масла гвоздики, что может означать только одно.

Проведя рукой по лицу, я бормочу проклятия под нос.

– О, черт, маленькая фиалка. Что ты творишь?

Раздается женский смех, и вскоре его слышат и другие заключенные. Они подходят к решеткам своих камер, вытягивая шеи.

– Сегодня мы вас порадуем, мальчики!
– хрипит Джоки.
– Подъем боевого духа в дни, предшествующие Турниру! Вы можете отблагодарить меня, устроив хорошее шоу перед смертью, а?