Чтение онлайн

Перечисление сокровищ сыплется на меня как пыль. Это не то, чего хотела бы любая женщина, и уж точно не то, чего хочу я. Меня никогда не волновали ни фрейлины, ни богато украшенные кареты. Для женщины, голодавшей двенадцать лет в мрачном монастыре, простое говяжье рагу и теплый очаг, который я могу назвать своим, - вот мои мечты о богатстве.

Капля свечного воска падает на мое голое плечо, и я вздрагиваю.

Собравшись с силами, я тихо говорю, когда он поворачивает меня к себе:

– Я добровольно отправлюсь с тобой в Старый Корос. Я буду твоей королевой. Сделаю все, что ты пожелаешь, но окажи мне одну услугу.

Его гладкая, свежевыбритая щека прижимается к моей.

– Тогда попроси.

За его спиной моя рука сжимается в кулак.

– Не заставляй меня завтра присутствовать на Турнире.

Я добавляю в просьбу мольбу, позволяя своему голосу сорваться в конце.

Его тело прижимается к моему. Его легкие наполняются воздухом, и он пытается сдержать раздражение от того, что я осмеливаюсь спрашивать о чем-то, связанном с Бастеном.

Но через секунду после того, как его маска сползает, он возвращает ее обратно.

– Будь моя воля, певчая птичка, я бы избавил тебя от наблюдения за смертью твоего любовника. Но, боюсь, толпа требует этого. Вы с Вульфом подарили им историю, и было бы жестоко лишить людей концовки.

Я фыркаю.

– Райан. Если у тебя есть хоть капля милосердия…

– Нет, певчая птичка.

Музыка заканчивается. Вытирая глаза, я резко отстраняюсь от него и исчезаю в толпе, словно убитая горем. Мне трудно скрыть улыбку, растягивающую мои губы.

Нет лучшего способа убедиться, что я получу то, что хочу, чем попросить об обратном.

Всю оставшуюся часть бала я не свожу глаз со свечей, желая, чтобы воск поскорее закончился. Я слишком волнуюсь, чтобы есть. Теряю счет вину, которое пью, пока не напрягается мочевой пузырь.

С большим трудом удается дотащить платье до уборной в коридоре, и только когда я соображаю, как собрать все падающие части кольчуги, я наконец испытываю облегчение.

– …видел решение Совета своими глазами… - Мужской голос доносится из-за соседней деревянной перегородки, и я зажимаю рот, понимая, что нахожусь в уборной не одна.
– Там было написано - лорд Валверэй, ясно как день.

– Да, недосмотр, - отвечает другой мужчина, его голос звучит невнятно.
– Верховный лорд. Лорд. Это всего лишь формальность.

– Совет короля не допускает оплошностей. Неверный титул в документах указан намеренно, а лорд Райан слишком высокомерен, чтобы прислушаться. В документах о престолонаследии указан не его титул, а титул его отца!

Мой металлический лиф вдруг становится таким тесным, что я едва могу дышать. У меня нет обостренного слуха Бастена, но голоса за перегородкой, пьяные и беспечные, я слышу четко.

Разговор продолжается:

– Ты поделился своими опасениями с лордом Райаном?

– Да, и он встретился с лордом Берольтом. Бывший Верховный лорд - ближайший кровный родственник Йорууна, а не Райана. Берольт настаивает, что это была лишь формальность, и корона перейдет к Райану, как и планировалось.

– А леди Сабина?

Первый мужчина мрачно усмехается.

– На месте Берольта я бы взял этот спелый персик себе в королевы.

Петли перегородки скрипят, когда мужчины уходят, но даже после того, как выйти становится безопасно, я все равно едва осмеливаюсь дышать.

Титул Берольта указан в документе о престолонаследии? Так вот почему он не настаивал на моем браке с Райаном? Может ли он намереваться украсть корону у своего сына?

Даже… украсть невесту сына?

Выйдя из уборной, я вытираю лицо влажной, благоухающей тканью. Мои конечности дрожат, как пудинг, когда я прохожу мимо ряда стражников в коридоре.

Вернувшись в бальный зал, я пытаюсь найти Ферру и Сури, чтобы сообщить им эту информацию, но Сури танцует с графом из Саленсы, а Ферра демонстрирует другим куртизанкам прорезные карманы своего платья.

– Я буду танцевать с будущей королевой Астаньона, - хрипит низкий голос.

Мой желудок сжимается.

Прежде чем я успеваю отреагировать, лорд Берольт берет меня за руку и тащит за собой в гущу других танцующих, причем, несмотря на его преклонный возраст, он это делает не медленнее пьяных парочек вокруг нас.

Мое сердце колотится, словно по дороге в темницу, пока я беспомощно сопротивляюсь его хватке.

– Л-лорд Берольт…

Он притягивает меня к себе, одной рукой сжимая мою руку, а другой обхватывая мою талию. На секунду я теряю дар речи. Его рост ближе к росту Бастена, чем к росту Райана. Он выше и шире своего сына. В его нетвердых шагах нет той плавной грации, что есть у Райана.

– Не надейся, что сможешь воспользоваться своим даром, чтобы спасти своего охотника на Турнире.
– Горячее дыхание Берольта проникает мне в ухо.
– У меня есть способ взять под контроль твои таланты, девочка.

Его большой палец скользит по моей шее и ложится на хрустальное ожерелье, прикрывающее мое родимое пятно.

– В этот камень вплавлены осколки солариума из рога единорога. Восемь человек погибли, чтобы добыть его. Прошлой зимой в своей лаборатории я сделал открытие: солариум способен блокировать магию поцелованных богом.

Моя кровь вскипает от гнева. Теперь я понимаю, почему не могу услышать голос мыши или других животных - мой дар замурован, как крепость, этим ожерельем-ошейником.

Меня посадили на цепь.

Я обхватываю кристалл пальцами, пытаясь сорвать его, но ожерелье сконструировано таким образом, что снять его невозможно.

– Это еще не все, - продолжает Берольт, крепче прижимая меня к себе.
– Если ты решишь отомстить мне, когда твои силы будут разблокированы, знай, что я приказал запереть всех опасных зверей в Дюрене. Надеешься на помощь мелких зверей? Тех, кого я не могу посадить в клетку? Они мне ничего не сделают. Я регулярно принимаю противоядия. Ни насекомые, ни змеи не смогут меня уничтожить. — Его пальцы впиваются в обнаженную талию.
– Теперь ты понимаешь, девочка, кто на самом деле главный?