Чтение онлайн

– О, Бастен.

Я не уверен, где заканчивается наш фарс и начинается настоящий трах, но я обхватываю узкую талию и утаскиваю ее в тень камеры, как можно дальше от посторонних глаз. Мы должны притвориться, будто она моя шлюха на эту ночь, но это не значит, что я хочу поделиться ее видом с кем-то еще.

– Позволь мне помочь тебе, - говорит она, задыхаясь.

– Как?

– Расскажи мне о своих противниках. Их слабые места. У нас еще есть несколько дней до боя, я могу что-нибудь придумать. — Она медленно обхватывает правой ногой мои бедра, ее сладкая киска прижимается к моему твердому члену под брюками, и я с трудом вспоминаю, как меня зовут.

Мне требуется усилие, чтобы сглотнуть.

– Большинство не представляют угрозы. Есть несколько хороших бойцов - некоторые даже тренированные, - но я могу их победить. Меня беспокоят те двое, которых поцеловал бог.

Она откидывает голову назад, чтобы посмотреть в глаза.

– Есть и другие поцелованные богом бойцы?

Я опускаю голову и целую верхнюю часть ее груди, медленно спуская с плеча бретельку платья.

– Мужчина, наделенный силой, и женщина, управляющая ветром. Они были… улучшены.

Она впивается ногтями в мой скальп, пока это не становится почти болезненным.

– Лучше, чем быть поцелованные богом? Что ты имеешь в виду?

– Ты слышала слухи о том, что Берольт ставит опыты над поцелованными богами людьми?

Ее руки замирают, прежде чем продолжить.

– Да.

– Ну, я видел их собственными глазами. Он поработал над этими двумя. Изуродовал их, превратив в лучших бойцов. И в процессе, вероятно, свел их с ума. — Мои губы склоняются над ее родимым пятном.
– Я не знаю, смогу ли я превзойти их.

Она крепко сжимает мои плечи, встряхивая меня.

– Ты не умрешь на арене, Бастен Боуборн. Ты слышишь меня?

Я опускаю голову, стыдясь смотреть ей в глаза.

Она рывком поднимает мой подбородок и прижимает мягкие ладони к лицу, заставляя посмотреть на нее.

– Мы тоже поцелованы богом - никогда не забывай об этом. Я буду в ложе. Я позабочусь об этом. Райан не сможет удержать меня. Публика требует этого. Они поют о нас баллады на улицах - мы для них ожившая сказка. Знаменитые влюбленные Дюрена.

Моя ладонь касается ее спины, но близость, которой я жажду, кажется недосягаемой.

– Они никогда не подпустят тебя к тиграм.

– Глупый мужчина, - ласково говорит она, поглаживая большим пальцем мою скулу.
– Вы всегда думаете, что чем больше, тем лучше.
– Она наклоняется ко мне, и наши губы соединяются в поцелуе.
– Поверь мне, Бастен. Я могущественнее, чем ты думаешь.

– Тогда ты действительно богиня, потому что я думаю, что ты чертовски невероятная.

Я овладеваю ее губами, и в этом нет ничего показушного. Вот уже несколько недель я снова погружаюсь то в одну, то в другую отхожую яму, подобную тем, из которых я годами пытался выкарабкаться. Я бы предпочел подвергнуться пыткам, чем вернуться в то темное прошлое. Единственное, что может спасти меня, - это она.

Она плотнее обхватывает мою талию, покачивая бедрами. По коридору разносятся стоны и звуки соприкосновения тел, а воздух наполняется терпким запахом секса.

Сабина наматывает прядь моих волос на палец.

– Я должна исполнить роль твоей шлюхи, - напоминает она мне с придыханием, маня меня взглядом сирены.
– Разве мы не должны сделать это убедительно?

Эта женщина станет моей смертью, и я с радостью подчинюсь. Я хватаю ее за подбородок и провожу языком по ее приоткрытым губам. На вкус она как лаванда, цветочная и такая нежно-сладкая. Она вплетает пальцы в волосы на моем затылке и держит, как жеребца, а я другой рукой обхватываю ее попку и приподнимаю ее ноги вокруг своих бедер.

Ее хлипкое платье задирается вверх над бедрами, гладкими как масло. Кирпичная стена поцарапала бы ей спину и испортила костюм Матильды, поэтому я прижимаю ее к решетке. Она выгибает спину, чтобы прижаться к моей груди. Держа ее одной рукой, другой я хватаюсь за решетку за ее головой, чтобы удержать себя от того, чтобы не взлететь на этой волне удовольствия до самых гребаных небес.

Я впиваюсь в ее губы жарким поцелуем. Наши голодные губы пожирают друг друга до тех пор, пока я не сомневаюсь, осталось ли в моих легких хоть немного воздуха. Она задирает подол платья, словно оно слишком тесное. Ее бархатные поцелуи оставляют влажные следы на сухожилиях моей шеи.

Ее пульс учащается. Ее зрачки огромны. Я прижимаю ее спиной к решетке камеры, вкладывая в поцелуй всю свою любовь к ней, пока ее тело не содрогается, а дыхание не сбивается на неглубокие вздохи.

Затем я разрываю поцелуй. Прикасаюсь лбом к ее лбу. Я закрываю глаза от уродства барачных камер и наполняю свои чувства только ею.

Она гладит меня по шее.

– Бастен? Ты же не хочешь…

Я хрипло говорю:

– Не здесь. Не так. Пусть все верят, что я трахал шлюху мадам Анфрей в этой вонючей камере. Но сегодня я хочу только смотреть на тебя. Чтобы твое лицо запечатлелось в моей памяти, чтобы это было последнее, что я увижу перед смертью.

Она снова сжимает мои щеки ладонями, морщинка появляется между ее бровей.

– Лучше бы этот предсмертный вздох не случился еще много-много лет, Бастен Боуборн.

Я наслаждаюсь ощущением ее веса в моих руках, тем, как наши тела прилегают друг к другу, словно море и берег.

– Когда бы я ни умер - через пять дней или через пятьдесят лет, - это не будет концом для нас. Я найду тебя в следующей жизни. Я всегда найду тебя, даже если смерть разлучит нас.

Она снова приникает к моим губам, на этот раз нежно. Давая обещание.

Я опускаю голову на ее шею, вдыхая ее цветочный аромат под слоями нанесенного масла гвоздики.

– В следующий раз, когда мы займемся с тобой любовью, маленькая фиалка, я буду свободным мужчиной, и на твоем пальце будет мое кольцо. Я не знаю как, но я клянусь тебе в этом.

Она крепко обнимает меня за плечи, единственное убежище от бури, которое я когда-либо знал, защищая меня от хищных теней грядущей битвы.

– Еще целая неделя, - шепчет она.
– Я постараюсь прийти еще раз…

– Не надо, - говорю я, в последний раз глядя в эти прекрасные глаза.
– Это слишком опасно. В следующий раз я увижу тебя на арене.

Она касается моей щеки.

– Я приколю фиалку к платью, чтобы дать понять, что я и мои животные поддерживаем тебя.

Мы обнимаемся до последней минуты, прижимаясь друг к другу, словно затерянные во времени богов, пока мадам Анфрей не говорит ей, что пора уходить.

Глава 23

Сабина