Чтение онлайн

этих двух семей могла быть очень схожей. Но если в доме Филдов все

строилось на любви и взаимном уважении и родители могли расска-

зать, каких успехов достигли их дети, сколь они прилежны, послушны

и трудолюбивы, как заботливо относятся старшие к младшим, то

в семье Джона год от года все и реже и все с большим трудом можно

было найти повод, чтобы поделиться подобными радостями. То до-

носы за «инакомыслие», то долги, то распродажи земель, то суд за бра-

коньерство, то Виолу, несмотря на запреты покидать дом, вместе

с Уиллом видели на ярмарочной площади, то Гилберт, второй его от-

прыск, укусил дочь управляющего. Сгорая от стыда за все, что каса-

лось его детей, Джон, тем не менее, однажды набрался мужества

и попросил Генри Филда об услуге, какую Ричард мог оказать его не-

путевому семейству. В тот день Джон в очередной раз застал Ричарда, 158

ЧАСТЬ II. ГЛАВА IV

повторяющим что-то по-гречески. Просто кинжал в сердце. И почему

это у людей все ровно да гладко, а у него все шиворот-навыворот?

Джон был немного смущен, разговаривая с Ричардом. Малый —

просто принц. Прямо-таки «Ваша Светлость». Как-то и просить

неловко. Да что это он! Ведь это всего лишь юнец, разве только

выучился на славу. И труженик в отличие от иных лодырей.

— Дик, послушай меня. Я прошу тебя, позанимайся с Уиллом раз

в неделю латынью и чему вас еще учат, чтобы он ничего не забыл.

Не то растеряет все, что знал. Я положу тебе пять пенсов в день.

— Уильям не вернется в школу, сэр?

Джон кашлянул:

— Нет. Пока нет. Поэтому я и прошу тебя позаниматься с ним.

— Хорошо, сэр. Я только не знаю, как посмотрит…

— С твоим отцом я договорился, об этом не волнуйся.

— Спасибо, сэр. Когда начать?

— Приходи в эту среду.

— Хорошо, сэр.

Когда Джон ушел, Дик задумался. Ему уже приходилось быть на-

ставником менее сообразительных и просто младших своих одно-

классников. Все, что было связано с обучением, его увлекало. Но

идея помочь другу понравилась ему особенно. Еще в школе они

подружились. С Уиллом всегда было весело. Сам не обладая талан-

том сочинять и изображать кого-то, Дик оценил способности

друга. Уилл, будучи моложе его на три года, был сообразителен, поэтому они, общаясь, почти не чувствовали разницы в возрасте.

На Хенли-стрит Ричард пришел, как было договорено, в среду

сразу после уроков. Его встретила Мэри.

— Здравствуйте, мистрис Шакспир.

— Здравствуй, Ричард. Пройди наверх. Там, в комнате мальчиков

никого, вам никто не помешает. Сейчас я его кликну. Он только

что был здесь. Пришел из магазина. Уилл! Иди, Ричард здесь!

Уилл вошел в дом со стороны сада.

— Конец вольной жизни! — сказал он и, перепрыгивая через сту-

пени, отправился наверх.

— Sic, — сказал Ричард, достал из сумки учебники и положил их

на стул перед бюро, за которое уселся Уилл.

— Да погоди ты со своей латынью — «sic». Расскажи лучше, что

нового в школе, — рассмеялся Уилл, — нормальным языком.

159

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

— После урока, — спокойно ответил Дик.

Уилл вздохнул. Пришлось отвечать на вопросы по прочитан-

ному тексту. Вдруг на лестнице послышались осторожные шаги

и затихли перед дверью. Кто-то остановился, прислушиваясь.

— Эй, это кто там? — крикнул Уилл.

Дверь приоткрылась. В комнату осторожно и с любопытством

заглянули, и Ричарду вдруг показалось, что это Уильям раз-

двоился, если бы не женское платье на той, кого он увидел в две-

рях. Уилл вскочил и, втянув ее в комнату, захлопнул дверь.

— Тсс! Тише, — взглянув на друга и на Виолу, вполголоса сказал

он. — Дик, это Виола. Помощница нашей кухарки и… мой друг.

— Друг моего друга — мой друг! — сказал Дик, уступая место Виоле.

— Я случайно услышала, что вы читали. Я тоже знаю этот отры-

вок. Прочесть? – спросила она.

Ричард смотрел на нее с удивлением. Он был поражен их сход-

ством и смелостью, с какой она вступила в разговор. Она прямо, без тени робости тоже смотрела на него. Таких ясных глаз Виоле

видеть не приходилось. Никто, кроме Мэри, так по-доброму не

смотрел на нее. Даже Уилл.

— Что же, прочти, — сказал он.

И Виола прочла фрагмент из Теренция так вдохновенно, будто эти

строки сами только что пришли ей на ум. Она читала, чуть запроки-

нув голову, глядя на Уильяма, потому что на Ричарда ей вдруг стало

трудно смотреть. Он ослепил ее в одно мгновение. От вспышки

в сердце и памяти остался след, как отпечаток — опознавательный

знак настигающей без предупреждения любви. Навсегда. Отныне

она все пропускала через призму его образа, на все смотрела, сверяя

с ним. Она была готова раствориться в нем, как вода в почве, про-

расти в него, как луговая трава, — в восхищении, в нежном послуша-

нии, в трепетном обожании. Ричард был прекрасным, умным, сильным и добрым, а что еще нужно, чтобы полюбить в тринадцать

лет самозабвенно и беззаветно?

Засыпая и просыпаясь, она с головой погружалась в мечты о нем.

Картины любви рисовало ей воображение и сердце пело, как соловей, заходясь в разрывающей дыхание трели. Ричард! Она готова была

упасть перед ним на колени, склониться перед ним до земли, словно

это она была рыцарь, а он — прекрасная и любимая дама. Ей было

трудно вести себя, как подобает девушке, она до сих пор мысленно

160

ЧАСТЬ II. ГЛАВА IV