Подруга, – тонут дни! Где ожерельеСафирных тех, тех аметистных гор?Прекрасное немило новоселье.Гимн отзвучал; зачем увенчан хор?..О, розы пены в пляске нежных ор!За пиром муз в пустынной нашей келье —Близ волн морских вечернее похмелье!Далеких волн опаловый простор!..И горних роз воскресшая победа!И ты, звезда зари! ты, рдяный град —Парений даль, маяк златого бреда!О, свет любви, ему же нет преград,И в лоно жизни зрящая беседа,Как лунный луч в подводный бледный сад!
Любовь
Мы – два грозой зажженные ствола,Два пламени полуночного бора;Мы – два в ночи летящих метеора,Одной судьбы двужалая стрела.Мы – два коня, чьи держит удилаОдна рука, – одна язвит их шпора;Два ока мы единственного взора,Мечты одной два трепетных крыла.Мы – двух теней скорбящая четаНад мрамором божественного гроба,Где древняя почиет Красота.Единых тайн двугласные уста,Себе самим мы Сфинкс единый оба.Мы – две руки единого креста.
Осень
Что лист упавший – дар червонный;Что взгляд окрест – багряный стих…А над парчою похороннойТак облик смерти ясно – тих.Так в золотой пыли закатаОтрадно изнывает даль;И гор согласных так крылатаГолуботусклая печаль.И месяц белый расцветаетНа тверди призрачной – так чист!..И, как молитва, отлетаетС немых дерев горящий лист…
Георгий Иванов
«В ветвях олеандровых трель соловья…»
В ветвях олеандровых трель соловья.Калитка захлопнулась с жалобным стуком.Луна закатилась за тучи. А яКончаю земное хожденье по мукам,Хожденье по мукам, что видел во сне —С изгнаньем, любовью к тебе и грехами.Но я не забыл, что обещано мнеВоскреснуть. Вернуться в Россию – стихами.
«Из облака, из пены розоватой…»
Из облака, из пены розоватой,Зеленой кровью чуть оживлены,Сады неведомого халифатаВиднеются в сиянии луны.Там меланхолия, весна, прохладаИ ускользающее серебро.Все очертания такого сада —Как будто страусовое перо.Там очарованная одалискаИграет жемчугом издалека,И в башню к узнику скользит запискаИз клюва розового голубка.Я слышу слабое благоуханьеПрозрачных зарослей и цветников,И легкой музыки летит дыханьеКо мне, таинственное, с облаков.Но это длится только миг единый:Вот снова комнатная тишина,В горошину кисейные гардиныИ Каменноостровская луна.
«Как всё бесцветно, всё безвкусно…»
Как всё бесцветно, всё безвкусно,Мертво внутри, смешно извне,Как мне невыразимо грустно,Как тошнотворно скучно мне…Зевая сам от этой темы,Её меняю на ходу.– Смотри, как пышны хризантемыВ сожжённом осенью саду —Как будто лермонтовский ДемонГрустит в оранжевом аду,Как будто вспоминает ВрубельОбрывки творческого снаИ царственно идёт на убыльЛиловой музыки волна…
«Легкий месяц блеснет над крестами
Легкий месяц блеснет над крестами забытых могил,Томный луч озарит разрушенья унылую груду,Теплый ветер вздохнет: я травою и облаком был,Человеческим сердцем я тоже когда-нибудь буду.Ты влюблен, ты грустишь, ты томишься в прохладе ночной,Ты подругу зовешь, ты Ириной ее называешь,Но настанет пора, и над нашей кудрявой землейПролетишь, и не взглянешь, и этих полей не узнаешь.А любовь – семицветною радугой станет она,Кукованьем кукушки, иль камнем, иль веткою дуба,)И другие влюбленные будут стоять у окнаИ другие, в мучительной нежности, сблизятся губы…Теплый ветер вздыхает, деревья шумят у ручья,Легкий серп отражается в зеркале северной ночи,И, как ризу Господню, целую я платья края,И колени, и губы, и эти зеленые очи.
«Мелодия становится цветком…»
Мелодия становится цветком,Он распускается и осыпается,Он делается ветром и песком,Летящим на огонь весенним мотыльком,Ветвями ивы в воду опускается…Проходит тысяча мгновенных летИ перевоплощается мелодияВ тяжелый взгляд, в сиянье эполет,В рейтузы, в ментик, в «Ваше благородие»В корнета гвардии – о, почему бы нет?..Туман… Тамань… Пустыня внемлет Богу.– Как далеко до завтрашнего дня!..И Лермонтов один выходит на дорогу,Серебряными шпорами звеня.
«Оттого и томит меня шорох травы…»
Оттого и томит меня шорох травы,Что трава пожелтеет и роза увянет,Что твое драгоценное тело, увы,Полевыми цветами и глиною станет.Даже память исчезнет о нас… И тогдаОживет под искусными пальцами глинаИ впервые плеснет ключевая водаВ золотое, широкое горло кувшина.И другую, быть может, обнимет другойНа закате, в условленный час, у колодца…И с плеча обнаженного прах дорогойСоскользнет и, звеня, на куски разобьется.
«Охотник веселый прицелится…»
Охотник веселый прицелится,И падает птица к ногам.И дым исчезающий стелетсяПо выцветшим низким лугам.Заря розовеет болотная,И в синем дыму, не спеша,Уносится в небо бесплотная,Бездомная птичья душа.А что в человеческой участиПрекраснее участи птиц,Помимо холодной певучестиНемногих заветных страниц?
«Распыленный мильоном…»
И. Одоевцевой
Распыленный мильоном мельчайших частиц,В ледяном, безвоздушном, бездушном эфире,Где ни солнца, ни звезд, ни деревьев, ни птиц,Я вернусь – отраженьем — в потерянном мире.И опять, в романтическом Летнем Саду,В голубой белизне петербургского мая,По пустынным аллеям неслышно пройду,Драгоценные плечи твои обнимая.