Это только синий ладан,Это только сон во сне,Звезды над пустынным садом,Розы на твоем окне.Это то, что в мире этомНазывается весной,Тишиной, прохладным светомНад прохладной глубиной.Взмахи черных весел шире,Чище сумрак голубой…Это то, что в этом миреНазывается судьбой.Я тебя не вспоминаю,Для чего мне вспоминать?Это только то, что знаю,Только то, что можно знать.
«Край земли. Полоска дыма…»
Край земли. Полоска дымаТянет в небо, не спеша.Одинока, нелюдимаВьется ласточкой душа.Край земли. За синим краемВечности пустая гладь.То, чего мы не узнаем,То, чего не нужно знать.Если я скажу, что знаю,Ты поверишь. Я солгу.Я тебя не вспоминаю,Не хочу и не могу.Но люблю тебя, как прежде,Может быть, еще нежней,Бессердечней, безнадежнейВ пустоте, в тумане дней.
«Эмалевый крестик в петлице…»
Эмалевый крестик в петлицеИ серой тужурки сукно…Какие печальные лицаИ как это было давно.Какие прекрасные лицаИ как безнадежно бледны —Наследник, императрица,Четыре великих княжны…<1949>
Николай Клюев
«Есть на свете край обширный…»
Есть на свете край обширный,Где растут сосна да ель,Неисследный и пустынный, —Русской скорби колыбель.В этом крае тьмы и горяЕсть забытая тюрьма,Как скала на глади моря,Неподвижна и нема.За оградою высокойИз гранитных серых плит,Пташкой пленной, одинокойВ башне девушка сидит.Злой кручиною объята,Все томится, воли ждет,От рассвета до заката,День за днем, за годом год.Но крепки дверей запоры,Недоступно – страшен свод,Сказки дикого простораВ каземат не донесет.Только ветер перепевныйШепчет ей издалека:«Не томись, моя царевна,Радость светлая близка.За чертой зари туманной,В ослепительной броне,Мчится витязь долгожданныйНа вспененном скакуне».
«Мне сказали, что ты умерла…»
Мне сказали, что ты умерлаЗаодно с золотым листопадомИ теперь, лучезарно светла,Правишь горным, неведомым градом.Я нездешним забыться готов,Ты всегда баснословной казаласьИ багрянцем осенних листовНе однажды со мной любовалась.Говорят, что не стало тебя,Но любви иссякаемы ль струи:Разве зори – не ласка твоя,И лучи – не твои поцелуи?
«Я люблю цыганские кочевья…»
Я люблю цыганские кочевья,Свист костра и ржанье жеребят,Под луной как призраки деревьяИ ночной железный листопад.Я люблю кладбищенской сторожкиНежилой, пугающий уют,Дальний звон и с крестиками ложки,В чьей резьбе заклятия живут.Зорькой тишь, гармонику в потемки,Дым овина, в росах коноплю…Подивятся дальние потомкиМоему безбрежному «люблю».Что до них? Улыбчивые очиЛовят сказки теми и лучей…Я люблю остожья, грай сорочий,Близь и дали, рощу и ручей.
«Певучей думой обуя…»
Певучей думой обуян,Дремлю под жесткою дерюгой.Я – королевич ЕрусланВ пути за пленницей – подругой.Мой конь под алым чепраком,На мне серебряные латы…А мать жужжит веретеномВ луче осеннего заката.Смежают сумерки глаза,На лихо жалуется прялка…Дымится омут, спит лоза,В осоке девушка – русалка.Она поет, манит на дноОт неги ярого избытка…Замри, судьбы веретено,Порвись, тоскующая нитка!<1912>
Старуха
Сын обижает, невестка не слухает,Хлебным куском да бездельем корит;Чую – на кладбище колокол ухает,Ладаном тянет от вешних ракит.Вышла я в поле, седая, горбатая, —Нива без прясла, кругом сирота…Свесила верба сережки мохнатые,Меда душистей, белее холста.Верба – невеста, молодка пригожая,Зеленью – платом не засти зари!Аль с алоцветной красою не схожа я —Косы желтее, чем бус янтари.Ал сарафан с расписной оторочкою,Белый рукав и плясун – башмачок…Хворым младенчиком, всхлипнув над кочкою,Звон оголосил пролесок и лог.Схожа я с мшистой, заплаканной ивою,Мне ли крутиться в янтарь – бахрому…Зой – невидимка узывней, дремливее,Белые вербы в кадильном дыму.<1912>
«Любви начало было летом…»
Любви начало было летом,Конец – осенним сентябрем.Ты подошла ко мне с приветомВ наряде девичьи простом.Вручила красное яичкоКак символ крови и любви:Не торопись на север, птичка,Весну на юге обожди!Синеют дымно перелески,Настороженны и немы,За узорочьем занавескиНе видно тающей зимы.Но сердце чует: есть туманы,Движенье смутное лесов,Неотвратимые обманыЛилово – сизых вечеров.О, не лети в туманы пташкой!Года уйдут в седую мглу —Ты будешь нищею монашкойСтоять на паперти в углу.И, может быть, пройду я мимо,Такой же нищий и худой…О, дай мне крылья херувимаЛететь незримо за тобой!Не обойти тебя приветом,И не раскаяться потом…Любви начало было летом,Конец – осенним сентябрем.