Чтение онлайн

– Папа нет, папа н-нет, п-пожалуйста нет, пожалуйста нет, п-пожалуйста нет, п-прошу т-тебя, п-пожалуйста, пожалу-уйста, п-папа…

Голос вновь затих на три секунды. Тихий, дрожащий голос контральто издавался из окон старенького дома небольшой деревни, в то время как на улице было яркое утро. Лучи Сэллы пробивали тысячи деревьев разных форм и окрасов, невероятный город Сэлла-Матер возвышался высоко, до самых облаков, показывая все величие Сэллианской Цивилизации, пока молодая сэллианка в нестерпимой агонии души склонилась над бренным телом только вчера, нет, час назад живущего, любимого сэллианца, который всю её жизнь был её отцом, оберегал её, защищал, поддерживал и любил так сильно, что невозможно передать на листе бумаги.

Но теперь всё.

Теперь он со своими отцами и матерями, с моим отцом и матерью, а его тело лежит в знакомой спальне, на родной кровати, над которой нависла девушка с длинной ярко-белой косой, поливающая простыни, подушки и одеяла, слезами, стекающими с лица и рук великого охотника округа Сэлла-Матера, которого знали практически все.

В теле Стеллы развивалась агония, пожирающая её душу, эмоции разрывали её пополам, руки начали трястись от нарастающей истерики, все тело начало покрываться мурашками готовыми взорваться от скорости сердечного ритма молодой девушки. Но это была не проблема, три секунды шока ужаса прошли и пришло время неконтролируемым эмоциям вырваться наружу, которые, впрочем, донесут до окружающих только десятую часть той боли, страха и ужасающей агонии, что испытывает ежесекундно маленькая белокурая сэллианка.

– ПАПА! ПАПА ПОЖАЛУЙСТА! ПА… – Не успел крик закончится, как девушку полностью поглотила неконтролируемая истерика, ноги подкосились, и молодая сэллианка упала к краю кровати, до сих пор держа в руке медленно остывающую руку, уничтожая рассудок неконтролируемыми слезами, которые каждую секунду перехватывали дыхание и вызывали режущую боль в глазах, которая была не так уж и заметна по сравнению с той болью, что испытывала её душа.

Когда эмоции покинули готовое взорваться тело-сосуд и отправились пугать до холодного пота всех тех, кто услышал душераздирающий женский крик полный отчаяния и невероятной боли от конечного осознания того, что та нашла отца мёртвым в его собственном доме, в его собственной кровати. Тогда и произошёл звонок, проходящего мимо дома Сооцера, старого оружейника Секуриса, который не смотря на свои немаленькие размеры и немного устрашающий вид все равно умудрился покрыться мурашками и немного вспотеть от услышанного женского звонкого крика, который чуть не порвал ей горло.

Позвонил он в ССПС-С 37 , которые всего лишь в течении минуты и двадцати-четырёх секунд добрались до дома Сооцера, обнаружив там молодую сэллианку, всю в слезах и гудящими глазами, неуклюже сидящая возле кровати с мёртвым старым сэллианцем лежащим на ней.

Секурис позвонил и мне, ведь он знал чей этот дом и догадывался кому принадлежал тот крик, который его довольно сильно напугал. Я прибежал к дому через минуты две после звонка, тогда я был занят уничтожением сорняков у нас в огороде, но, когда я услышал голос Секуриса звонящего мне… я чуть не потерял дар речи, мигом бросился на помощь Стелле, ведь знал, насколько ей сейчас было тяжело. И мне было тяжело, Сооцер и для меня был не последним сэллианцем, потерять его было очень, очень больно. Но моя боль все равно не сравнима с той яростной агонией, с которой боролась моя жена, для неё это была не тяжесть, для неё это был самый настоящий ад.

Когда я прилетел в дом, чуть не спотыкаясь забежал в него при этом игнорируя приветствие Секуриса, который посчитал своей обязанностью находится на месте происшествия до самого конца, я чуть не сбил сотрудника СПС, который с немного раздражённым взглядом, малость отряхнувшись, вежливо спросил меня:

– Муж?

– Муж! – Крикнул ему я, запыхавшись, нетерпясь увидеть Стеллу и успокоить её, ведь даже с входа в комнату слышал тихие стоны жены.

– Тише вы! Вон она, позвольте подвинутся. – Сказал сотрудник службы спасения и отошёл в сторону, открыв для меня ужасающую картину:

Стелла, облокотившись спиной к стене сидела, прижав лицо ладонями, напротив неё двое сотрудников СПС рассматривали тело, тело моего тестя, с потухшими глазами, синеватыми руками и будто облитого чем то, как оказалось – это были её слезы.

– Стелла! – Негромко воскликнул я и подбежал к ней. Она резко подняла голову, хотела что-то сказать, но не смогла и снова заплакала. Я тоже присел, рядом с ней, и очень крепко обнял, поцеловал её шесть раз в лоб и принялся душить в объятиях, пока она мочит мне льняную рубашку, которую я надел вместе с небольшим кожаным жилетом.

Н-нда… то были тяжёлые пару недель. В роковой момент мы сидели с ней в объятиях какое-то время, после чего к нам подошёл сотрудник СПС и предоставил нам отчёт о причинах смерти нашего дорогого охотника, как я и предполагал – у него остановилось сердце. Сооцер страдал ишемичной болезнью сердца 38 , которая тихо заставило его сердце остановить свою работу и подарить ему смерть, которой он, на самом деле совсем не желал. Это был инфаркт миокарда 39 … сука, как же так-то… я до сих пор не смирился. До сих пор.

Только недавно он списывался со своим старым другом Арвиусом, с которым когда-то охотился на Северных Гласиев. Они собирались сходить вместе в небольшую ходку, не на такую опасную, разумеется, скорее всего пошли постреляли бы Корвусов в Дэниисе или Димитриие. Сооцер вообще часто связывался со старыми знакомыми, встречался с ними, угощал пивом и постоянно звал охотится. А они и не отказывали! Честно говоря, нам всем было приятнее находится малость подальше от цивилизации. Дальше от политических распрей между членами СРРЦ, шумихи колоссального Сатус-Матера, некоторые звуки которого можно было услышать даже с нашей деревни, да подальше просто от жён с детьми. Иногда они выматывали своими бесконечными запросами, расспросами, допросами и все в этом духе, но со временем, с возрастом конечно, начинаешь ценить такие вещи гораздо больше. Просто, когда она рядом, как бы иногда было неприятно, это и близко не того уровня негативные эмоции, которые ты испытал бы, когда она внезапно исчезнет. Ох… не дай Сэлла Святая…

Я это понял именно в этот день, осенью пятьсот-девяноста-восьмого цикла, шестьдесят-первого числа октября месяца, когда умер мой тесть. Понял какого это, когда рядом с тобой лежит ныне мёртвый родственник, которого ты не сможешь увидеть больше ни минуты, ни секунды, а совсем рядом другой, здоровый, целый… пусть у нас со Стеллой и были какие-то непонятки, после этого дня они приуменьшились в разы.

Думаю, это потому, что она поняла тоже что и я, поняла всю степень того, насколько нужно ценить того, с кем имеешь счастье находить рядом прямо сейчас.

В данный и каждый момент.

Живым и здоровым.

В горе и в радости.

12, Собственно Привал

– Ну и чего вы тут обсуждаете пока я камни волочу? Чего смеялись, а? – Высказал наконец пришедший к нам Далаас, нёсший на себе небольшую груду удобных для розжига костра камней.

– О тебе, конечно. – С фальшивым серьёзным лицом и тоном голоса сказал Сооцер, повернувшись в сторону моего дорогого друга.

– А, ну что обо мне это понятно. Смеялись-то над чем? – С улыбчивым лицом сказал нам Дал, вывалив кучу камней около костра и принявшись раскладывать их.

– Над тоб-бой, болван-н. – Пытавшись скрючить улыбку сказал я Далаасу, а тот повернулся в мою сторону на секунду, хихикнул, и принялся дальше строить костёр.

– Ну что, будем тренироваться вручную разжигать костёр? Как тебе идея, падре?

– Ого, прекрасная мысль, сынок!

– Аг-га, прост-то отличная! – Сооцер враз сменил выражение лица услышав мои слова, посмотрел на меня, смотрящего на Далааса со значением, потом также переключился на Далааса, тоже со значением и заявил: – Оболтус ты, Далаас. Инициативу проявляешь, когда не следует.