Чтение онлайн

– Ха-ха-ха! – Далаас наконец взорвался с издевательским, но дружеским хохотом. Сразу после этого достал небольшую горелку из правого кармана своего рюкзака и принялся разжигать ветви быстрым способом, что мы нечасто делали, на самом деле, ибо Сооцер любил нас тренировать в кустарном способе розжига костра.

– Эх, а так хотелось потренироваться в самостоятельном розжиге, у нас та-ак давно не было практики, правда Агнус? – Сказал Дал и взглянул на меня с поднятыми бровями от фальшивого удивления. Задолбал.

– Пошёл ты в ж-жопу. – Холодно сказал я, но все равно невзначай улыбнулся.

Далаас снова немного хихикнул и как по приказу смешка ветви всполохнули и огонь начал медленно пожирать их, даря нам тепло, которое так необходимо было моему телу.

– О-о-о-ох, ну наконец-то! – Радостно я прошептал, ощутив тепло, проходящее по всему телу. Как же это было приятно!

– Давай раздевайся, сынок, пора переодеться. Далаас, давай сюда свои запасные шмотки. И без юмора на этот раз, а то уши вырву тебе. – В очередной раз несколько фальшивым серьёзным голосом смолвил Сооцер.

– Ну ла-адно, так тому и быть! – Сказал Далаас и мы даже поверили что он сказал правду, но через пару секунд копания в рюкзаке он естественно добавил: – Так, Агнус, тебе трусы с розовыми сердечками, или голубыми?

– Далаас, балбес! – Выкрикнул Сооцер с усмешкой в голосе.

– Да это просто вопрос, падре, ха-ха!

– Давай с розовыми, Дал. Ты же знаешь, мой любимый цвет.

– Знаю! Но я тебя обманул, нет у меня розовых, я тебе в прошлый раз последние отдал. – Сказал Дал и с широкой улыбкой принёс мне точно такие же камуфляжные темно-зелёные штаны, что были у нас обоих, а также черные трусы с узором в виде голубых рыболовных крючков.

– О-о! Рыбацкое белье, ты где его достал? – С “искренним” удивлением спросил я старого друга.

– Украл конечно! В магазине, за пару платиновых монет.

– Ну ты тип, Дал. Давай его сдад-дим, падре?

– Хе-хе, давай. – Сказал Сооцер с небольшой ухмылкой, выставив руки у костра.

Он сидел слева от меня на удобной, упругой коряге, Далаас подошёл ко мне и протянул стопку с сменным бельём, после чего сел напротив Сооцера на выступающий из земли булыжник, также выставив руки вперёд. Я начал раздеваться, в данный момент стеснятся было нечего, да и все вокруг, по сути, родные сэллианцы. Единственное чего я боялся, это очередной тупой шутки от Дала, хотя его сложно было в этом винить, ведь я сам частенько этим страдал. Мы постоянно передавали друг-другу юморную инициативу. То я без передыха шутил, а он только ухмылялся и немного дополнял, то наоборот. Всё-таки мы дружим большую часть жизни, а она ведь не так давно началась… и дружим до сих пор, причём не хуже чем тогда, в день охоты на Фооруса-Убийцу.

Я сменил одежду и сел обратно рядом с Сооцером, согреваясь от яркого трескающегося костра, который постепенно уничтожал моё обморожение, пока не свёл его до обыкновенной температуры тела.

– Ну как тебе, дружище? Нигде не трёт, уже согрелся? – Оборвал умиротворяющую тишину Далаас приятным вопросом.

– Да, у нас ведь размер одинаковый. Спасибо тебе большое, всегда выручаешь. – Тихим ласковым голосом ответил я другу.

– Как и ты меня. А вот на счёт размера я бы поспорил, я же только что все видел.

– Это холод, болван! Да и куда ты смотришь вообще думай. – Сказал я с усмешкой, так и знал, что начнутся шутки про пенисы…

– Да это отговорки! Ладно тебе, чем мать Сэлла наградила с тем и живём, ничего страшного в этом нет.

– Далаас, какой же ты балбес! Пенис уменьшается в размерах когда холодно, а мне до сих пор холодно, особенно ну… там.

– Да у тебя всегда такого размера пенис, что ты мне сказки рассказываешь. Нашёл удобный случай, тоже мне.

– Ребята, давайте разговоры про пенисы вы оставите на “при себе”, я вас очень прошу. – Довольно медленно проговорил Сооцер положив руку на лицо. Какими же мы идиотами были…

– Извините, папа. – Сказал я, осознав всю глупость нашего диалога с Далаасом. Хе-хе…

– Да ладно вам, падре, о чем ещё трём мужчинам говорить в далёком тихом лесу, где никто не услышит наши крики?

– Сэлла Святая, Далаас, балбес… и причём здесь крики? Никто нас не съест, не беспокойся, вон я кристалл поставил, видишь?

– Вижу я, хе-хе, вижу…

– Не слушайте этого балбеса, падре. – Сказал я и взглянул осуждающем взглядом на друга-идиота, немного покачав головой.

13, Охотничья Доля

На дворе уже было двадцать-пять часов дня, дело шло к вечеру. Сэлла до сих пор святила также ярко, как и десять часов назад, её лучи пробивали громоздкие деревья Палусы, возвышающиеся над нашими головами. Из-за невероятно кучной растительности лучи света приобретали немного зелёный окрас, они падали на влажную землю, отдавая на ней тень листьев формы толстого копья. На камни, которые были ещё зеленее чем обычно, ведь почти все были объяты мхом и другой растительностью. Лучи пронизывали тонкие гнезда небольших птичек, которые в немного душном тепле выщипывали себе и своим деткам пёрышки. Некоторые лучики попадали в темноватые дупла, тревожа сон маленьких зверьков, которые решили немного вздремнуть, отдыхая от беготни по деревьям. Лучи отражались в небольших речках, давая им яркий белый отблеск, а также открывая внимательному взору небольших рыбок и земноводных ящерок, неспешно двигающихся по течению в поиске более крупного и богатого водоёма.

В тишине мы просидели минут пятнадцать, я умудрился согреться примерно за десять, но вставать так не хотелось… ведь это именно то, что мы так любим. Только мы и она – Сатус-Сэлла. Величайшая планета во Вселенной, такая прекрасная, богатая и справедливая. Прямо как наша королева, кхм.

Смотря на исчезающие в никуда искры, отлетающие от костра высоко ввысь, я в очередной раз не пожалел о выбранной профессии. Она, как говорил мой отец, есть олицетворение нашего мира. Который безусловно имеет множество положительных моментов, ради которых мы все и живём, но в тоже самое время негативные, страшные и отвратительные.

Что может быть хуже, чем отнятая жизнь? Только отнятая жизнь разумного существа.

Это уже мои слова, которыми я сам себя успокаиваю всегда, когда ненароком задумываюсь о моральных принципах своей работы. Ведь мы убиваем чтобы жить. Вот ведь парадокс, если задуматься. Злая шутка, выдуманная самой Вселенной, дабы пошутить над всем живым и неживым одновременно.

Одни виды погибают, дабы другие возвысились над ними и стали лучше. Хищник убивает травоядного, дабы прокормить себя и своё потомство, одновременно сократив растущую численность травоядных существ, которые, в свою очередь, также убивают все живое, только оно не кричит от агонии боли, от чего складывается ощущение что ничего плохого в этом нет. Сэллианец умирает за сэллианца, дабы воцарить мир и процветание цивилизации, уничтожив врага, посягнувшего на его истребление. Отец умирает за сыновей, дабы они росли и выросли в крепких, молодых сэллианцев, умеющий постоять за себя, делающих приятные знакомства, шутя шутки, трудясь на благо окружающих и делая малой, или большей степени, открытия, а потом также, в порыве любви, продолжают род не смея сомкнуть круг, на который ступают все.

Даже звезды… красные гиганты даймоновцев сжимаются в небольшую, но ярчайшую Белую Звезду, дав процветание нашей цивилизации, сэллианцам. А наши звезды, в свою очередь, со временем тухнут, превращаясь в тусклые и нестабильные черные звезды, которые так любимы Гроутатомской Цивилизацией.

Вся Вселенная жертвует чем-то, чтобы создать нечто иное, не всегда лучше, но всегда невероятное. Вот и мы, охотники, являясь малюсенькими песчинками на фоне Вселенной, получаемся такими же, как корневые системы нашего мироздания. Убиваем животных, уничтожаем стада, рушим эволюцию, дабы возвысится над ней и стать властителями животного мира, а потом и всей планеты. А из-за того, что наши предки тысячами циклов питались мясом, нам в организме оно исключительно необходимо, что многие не принимают и отказываются от “трупоедства”, но потом сильно болеют и умирают от недостатка веществ в организме, которые можно заменить только специальной выращенной пищей, но она крайне дорогая и почти никому не по карману. Ведь зачем спонсировать проекты по гуманному питанию, если большинство населения все равно не отказывается от настоящего мяса, добытого нами, убийцами и монстрами, трудящимися на благо и жизнь миллиардов детей, женщин и всех остальных из союза СРРЦ.