Серпантин
Шрифт:
— Как трогательно, — пропищал откуда-то из параллельного мира Галкин голос.
Георгий поморщился и, к своему удивлению, вместо злости почувствовал стыд. За
это грязное место, где они находились, за Галку, за свою наготу…
Нужно увести Еву отсюда.
Он с трудом поднялся, доковылял до своей простыни, обмотался ею кое-как и,
вернувшись к Еве, взял ее за руку (опять удар током, нужно не позволять себе
расслабляться.). Они вышли в предбанник, где сидели пьяные Геркины товарищи.
— Потерпи пару минут, мы сейчас уйдем отсюда, — шепнул он Еве на ухо и начал
быстро одеваться.
Галина вошла следом за ними и недоуменно захлопала глазами, делая какие-то знаки
сидящим за столом, где в самом разгаре бурлило веселье. Петька блаженно крутил в
руке запотевший бокал пива, поглаживая другой рукой мелькавшую у него между ног
голову Настасьи. Влад орал во все горло, что требует продолжения банкета и Люду
в придачу ('Где ты там, Людок, застряла, иди к нам, этот козел все равно от
минета не кончает'). Все были так заняты, что не сразу обратили внимание на
зашедших Еву и Герку. Но зато когда это все-таки произошло, Георгий пожалел, что
родился на свет.
— Эй, Георгий-победоносец, откуда таких девчонок берешь, поделись секретом!
–
завопил Влад.
— Или просто поделись, — с похабной ухмылочкой вставил Петька.
Застегивая джинсы, Герка бросил на них уничтожающий взгляд, но сдержался.
— А мы уже познакомились, — не унимался Влад, — Женечка, милости просим к нашему
столу!
Георгий почувствовал, как пальцы его непроизвольно сжимаются в кулаки. Внезапно
вспыхнувшая ярость, была такой незнакомой и странной, что он не знал как с ней
бороться, как сдержать в себе это бушующее пламя и не причинить никому вреда…
Пальцы предательски задрожали, пропуская через себя бешеный поток энергии. Черт!
Хоть бы Вадька заткнулся!
Но тот уже перся к Еве, со слащавой улыбочкой протягивая ей простыню. Его жирная
блестящая физиономия предвкушала грядущие удовольствия.
— Раздевайтесь, Женечка, не стесняйтесь. Я вас сейчас в простыночку замотаю,
пойдете попаритесь. Мы люди порядочные, интеллигенция, можно сказать. Вон у
Жорки спросите, мы кореша с ним, правда, Жорик?
Георгий замер и медленно поднял глаза. Вадька недоуменно попятился, увидев перед
собой совершенно незнакомого человека, и улыбка разом сползла с его рожи. Но
Герка всего этого не видел. Перед глазами клубился красный туман, и он твердо
знал только одно. Что сейчас голова этого ублюдка будет размазана по мокрому
голубому кафелю, на котором он стоит.
Прохладная рука Евы легла на его запястье, вмиг остудив рвущуюся наружу
агрессию. Ева знала.
— Извините, но нам нужно уйти. Мы давно не виделись, и нам хочется побыть
вдвоем. — Тихо сказала она.
Этого оказалось достаточно. Так просто — тихий шелест ее голоса и вся грязь
исчезла. Испарилась, будто бы ее и не было.
Герке хватило пары минут, чтобы надеть рубашку и кроссовки, схватить Еву за руку
и покинуть наконец-то опостылевшее заведение.
Свежий ночной воздух ударил в голову. После душной влажной сауны Георгий не мог
надышаться.
— Как ты нашла меня? — спросил он, подведя ее к машине.
Ева остановилась и с насмешкой заглянула ему в глаза.
— По запаху, — прошептала она. Он почувствовал ее дыхание на своих губах и
понял, что теряет голову. — От тебя всегда пахло лавандой, помнишь?
Его руки как-то незаметно оказались у нее на талии. Лишь слегка коснулись, так
же осторожно, как совсем недавно касались ее волос. Тепло тела, такое знакомое,
он ощущал даже сквозь толстую шерсть платья, и ему казалось, что он знает это
новое тело Евы так же хорошо, как и ту хрупкую маленькую девочку. Ничего не
изменилось, то важное, что он чувствовал в ней, осталось прежним. И по-прежнему
сводило его с ума.
Медленно-медленно он начал притягивать ее к себе, не отрывая взгляда от ее
зеленых глаз, приковавших его.
— Пообещай, что не прикоснешься ко мне, — вдруг произнесла Ева, хотя никакого
сопротивления он не ощутил.
Ее губы были совсем рядом, он почти касался их…
Несколько секунд, самых мучительных в его жизни… Она ждала. Такая податливая,
нежная, родная… Она позволила ему выбирать. Он не мог понять, в чем дело, хотя
почувствовал, что это важно. От того, как он себя поведет, зависело очень
многое. Ева произнесла только одну фразу, но он услышал что-то еще. Не сказанное
вслух. Смесь ее сумбурных ощущений и эмоций. Желание. Страх. Боль. Мольбу.
Не потерять ее снова. Это важнее всего на свете. Даже важнее этого неудавшегося
поцелуя.
— Хорошо, милая. Я обещаю.
Она расслабилась. Как будто сбросила с плеч тяжелую ношу. Улыбнулась.
Они молча сели в машину, Герка завел мотор. Пока двигатель разогревался, никто
не произнес ни слова. Но перед тем как тронуться, Георгий не выдержал и
повернулся к Еве.
— Так значит, никакого секса больше не будет? — просто спросил он.
— Никакого секса больше не будет, — чуть слышно произнесла она, — послушай, я
тебе сейчас все расскажу…
И тут ее будто прорвало. Легко и непринужденно она начала совершенно по-женски
щебетать, вспоминая лечебницу, санитаров, свои сомнения…
Герка выехал за город и стал кружить по объездной. Он почти не слушал, что
говорила Ева, все это он узнал еще тогда, когда ловил на своих губах ее дыхание,
борясь с чудовищным искушением. А сейчас он просто жадно впитывал звуки ее
голоса и думал о том, что наконец-то все стало на свои места.
Смысл того, что говорила Ева, доходил до него очень смутно. Ее голос рождал у