Чтение онлайн

— Спокойно, приятель. Биллем знает, что делает. И если это англичане, то он потопит их.

А в это время на мостике «Биллем» пристально вглядывался в неопознанные корабли, безмятежно следующие своим курсом, и в отчаянии думал о том, не упустил ли он блестящий шанс расстрелять два тяжелых вражеских корабля.

Внезапно неопознанные корабли резко накренились, совершая противолодочное маневрирование.

— Мы потеряли их, — пронесся по мостику ропот разочарования.

Но Шульц громко рассмеялся:

— Да это же наши, немцы. Все в порядке. Гарантирую, что они получили сообщение, что у них на хвосте субмарина!

— Подождите, господин каплей! — закричал доктор Годер, взбираясь по трапу на мостик, и сообщил содержание радиограммы, которую ему только что передал старший радист и которую он уже успел расшифровать: «Следует полагать, что вы имеете дело с появлением наших тяжелых крейсеров в вашей оперативной зоне».

Когда радиозапрос Шульца поступил в штаб командующего подводным флотом, Дениц срочно связался с командующим группой «Вест» ВМС Германии и сообщил ему, что одна из его подлодок собирается торпедировать два неохраняемых линкора, и дал координаты лодки.

— Боже мой! — вскрикнул командующий группой «Вест». — Это же «Шарнхорст» и «Гнейзенау»!

— Благодарю вас, — ответил ему Дениц и повесил трубку.

Позднее он тактично предложит командованию группы «Вест» своевременно информировать его об оперативных планах группы во избежание подобных инцидентов в будущем.

Срочное предупреждение от командующего группой «Вест» поступило на линейные корабли всего лишь минутой позже соответствующего разъяснения, данного Шульцу. Холодная дрожь пробежала по телам офицеров группы «Вест», когда они подумали о том невообразимом ужасе, которого избежали лишь благодаря счастливой случайности.

Слава богу, Шульц проявил разумное сомнение в принадлежности этих линейных кораблей и не оказался слишком агрессивным, чтобы отказаться от подтверждения своих сомнений штабом подводного флота.

В ближайшее послеполуденное время курс «U-124» снова пересекся с курсом линкора «Гнейзенау». На этот раз и командир линкора не испытал никаких трудностей в опознании субмарины.

Шульц начал медленно приближаться к кораблю, пока не подошел на расстояние, при котором с мостика корабля могли уверенно определить его принадлежность. А затем, не имея никакого желания стать жертвой неправильного определения его принадлежности командиром корабля, он лег лагом к линкору. В этой позиции, когда ни носовые, ни кормовые торпедные аппараты не были направлены на линкор, «Гнейзенау» медленно приблизился к лодке, не спуская с нее прицелы своих орудий.

Когда борт линкора почти вплотную приблизился к лодке, адмирал Лютьенс окликнул командира и спросил, не они ли преследовали их прошлой ночью.

Шульц подтвердил этот факт. Его ответ вызвал на корабле настоящую суматоху, и чуть ли не весь экипаж высыпал на палубу, чтобы посмотреть на подлодку с эдельвейсом на рубке.

— Скажите, — спросил Лютьенс Шульца, — вы действительно могли торпедировать нас?

Наступила минута молчания, когда все на борту линкора напрягли слух, чтобы услышать ответ.

— Еще как!

Адмирал в задумчивости посмотрел на столь откровенного и самоуверенного командира лодки под бортом его корабля.

— В таком случае благодарю вас за то, что вы спасли мне жизнь, — сказал он с улыбкой.

8 марта «U-124» имела еще один контакт с «Шарнхорстом» и «Гнейзенау», когда линкоры обнаружили английский конвой SL-67, эскортируемый линкором «Малайя». Германские надводные корабли имели приказ не открывать огонь по конвоям, сопровождаемым крупными боевыми кораблями, по этой причине ушли в сторону и, вызвав «U-124» и «U-105», каждая из которых находилась вблизи места встречи с конвоем, сообщили о местонахождении конвоя.

«U-124» полным ходом поспешила навстречу конвою. Шульц хотел проделать большую часть пути по возможности до наступления ночи. Он прибыл в указанную точку перехвата вскоре после наступления темноты, по не обнаружил никаких следов конвоя.

Недоумевая, он спустился в центральный пост, чтобы попытаться разобраться с обстановкой по карте. Правильно рассудив, что пересек курс конвоя с опозданием, он приказал лечь на другой курс.

И снова, придя в расчетную точку, опять ничего не обнаружил. Шульц испытал беспокойство от мысли, что, возможно, вообще потерял конвой. Он перепроверил свои расчеты и построения и пришел к выводу, что на этот раз они пересекли курс конвоя до его прихода в точку пересечения курсов. И когда он закончил свои расчеты и выкладки, с мостика доложили:

— Командира на мостик!

Шульц от неожиданности уронил карандаш и стремительно взлетел на мостик.

— Посмотрите, господин каплей, — указал ему Мор на тень у горизонта. — Линкор!

— Изготовить торпедные аппараты к стрельбе! — громко скомандовал Шульц. — Приготовиться к атаке из подводного положения! Лечь на курс один-три-ноль!

Лодка едва успела лечь на заданный курс, как корабль развернулся.

— Лево руля! — приказал Шульц рулевому. После этого он нагнулся к открытому люку: — Командир просит стармеха!

Показалось лицо Бринкера.

— Мне нужна максимальная скорость, Бринкер, — сказал ему Шульц.

— Машина не сможет дать большего, господин каплей!

— Скверно! — нетерпеливо выкрикнул Шульц. — Поговорите по душам со своими дизелями. Мы гонимся за линкором, а у него дьявольски большая скорость.

Бринкер повернулся и пошел в дизельный отсек.

— Ребята, — крикнул он, перекрывая грохот машин, — тут у нас появилась одна быстроногая цель, и командир просит прибавить обороты, чтобы поймать ее! Посмотрите, что мы могли бы еще предложить ему.

— Так точно, господин Бринкер! — усмехаясь, кивнул ему старшина дизельного отсека.

Это был как раз тот случай, когда они могли показать себя. Уж они-то постараются, чтобы Биллем получил такую скорость, какую ему хочется.

— Командир запрашивает центральный пост!

— Центральный пост слушает!

— Изготовиться к торпедной атаке, как только я сообщу данные для стрельбы. Это должна быть очень быстрая атака. Цель увертлива, как обезьяна!

Лодка поворачивалась то туда, то сюда, стараясь приблизиться к цели, совершающей беспорядочное противолодочное маневрирование зигзагами. Корабль шел самым полным ходом, совершая такие быстрые и непредсказуемые повороты, что Шульцу было крайне трудно поддерживать визуальный контакт с ним в кромешной темноте ночи.

— А вы, Хенке, — обратился Шульц ко второму вахтенному офицеру, — вы смогли бы разгадать его систему маневрирования?

— Господи, да конечно же нет! — ответил Хенке. — Я полагаю, они придумывают их на ходу.

— А мне кажется, что, кто бы ни управлял кораблем, он должен быть совершенно пьян, — предположил Мор.

— Кто-то испортил томми чаепитие.

Шульц и Хенке рассмеялись.

— Ну да ладно, — сказал Шульц. — Трезвый он или пьяный, этот парень все знает о подводных лодках, и я не собираюсь и дальше тратить на него время. Лучше отправимся поискать деток, вместо того чтобы и дальше вальсировать в потемках с их мамой. Конвой должен быть где-то поблизости.