Чтение онлайн

Аркадий Сергеевич смотрел на дочь. Аня нервничала.

— Ты очень хочешь с ним уехать?

— Да. Я, пап, влюбилась.

— Н-да. Не повезло. Может, пройдет скоро? — Аня отрицательно замотала головой. — Н-да. Зона твоя, Григорий, за двенадцатым отделом в спецсписке числится?

Григорий удивился, но не очень. С момента, когда он узнал, что родители Анны физики, он внутренне был готов к неожиданному повороту.

— За двенадцатым, Аркадий Сергеевич.

— Н-да. Ну, Григорий, пойдем ко мне в кабинет, побеседуем. Девушки наши пусть без нас от радости поплачут, список гостей обсудят. — Отец погладил левую сторону пиджака. Там, где сердце. — А что, много у вас там женщин на четыреста мужиков?

— Тридцать.

— Я так и думал.

Вечером следующего дня Валерия Николаевна обзванивала знакомых, выдавая приблизительно один и тот же текст:

— Алло, Лена? Слушай, моя Анечка в понедельник замуж выходит. Вы с Сашей к трем часам приезжайте в ресторан, сейчас продиктую адрес… Какие шутки?.. А быстро так, потому что в командировку ему срочно выезжать, он военный. Очень, кстати, достойный молодой человек…

Наталья не разрешила Вовчику идти на свадьбу Григория. С момента, когда девушка-заморыш появилась у них дома, прошла всего неделя. Длительным такой брак быть не может, потому, что не может. Поэтому она настроилась, что называется, «салатика поесть».

Больше всего ей не хотелось тратиться на ненадежное мероприятие. Григорий уверил сестру, что у него самого денег хватает, и поехал покупать костюм. Зато Павел отнесся к инициативе Григория серьезно, достал из шкафа праздничный костюм, а с антресолей аккордеон.

Ресторан выбрали приличный. Среднедорогой. Народу слетелось много, наверное, поудивляться.

Во главе стола сидели растерянные родители Ани и не менее растерянные жених с невестой. Но закуска была на уровне, спиртного — море, и гости после третьего тоста расшевелились.

Григорий тихо напивался, но пьянел медленно. Аня, затянутая в платье «принцессы», с узким кружевным корсажем и пышными юбками на обручах, сидела слишком прямо, смотрела вдаль бесконечного стола. Иногда тихо поднимала высокий бокал, стоящий на ее пустой тарелке и отпивала глотками красное вино.

Заявку в загс они с Гришей подали на следующий день. Заплатили за срочность, и их поставили на следующий вторник.

И платье, и фата были взяты в срочном порядке напрокат в ближайшем от дома салоне. Кутузовский проспект скромностью не отличается. Валерия Николаевна и Аня об этом помнили, и потому просили Аркадия Сергеевича съездить подальше. Например, на Семеновской, рядом с кинотеатром «Родина», был салон среднего уровня, с типичными ценами.

Анна, как все одинокие девушки, иногда заходила в него. Платьев не примеряла, только туфли, но глядя в зеркала с отражениями вешалок с воздушными и атласными платьями, мечтала о кружении в танце с неведомым пока женихом, а затем с папой в окружении хлопающих им гостей.

Несколько лет она мечтала показаться здесь в качестве невесты и купить самое дороге платье, самую пышную фату… Но папе было лень далеко ехать. Пришлось подчиниться.

Полюбовавшись на манекены в витринах, Аркадий Сергеевич гордо зашел в салон. Скептически настроенная мама и мало что понимающая от неожиданно свалившегося счастья Аня, помня опыт покупок в бутиках, смотрели не на фасоны, а на ценники.

Отец, пройдя мимо вешалок, приглядел два платья, одно из которых красовалось на манекене. И тут произошла первая заминочка. В данном салоне платьев напрокат не давали, не было спроса на подобную услугу. И на прокат, и на платье, побывавшее на ком-то еще. И только тогда Аркадий Сергеевич обратил внимание на цены. Они его приятно удивили: самое дорогое — семь тысяч. Поиграв бровями, Аркадий обернулся на жену, но радости на лице Валерии не заметил. Ее лицо очень даже было озабоченным.

— Аркаша, я очень рада, что Анечка выходит замуж, тем более за любимого человека, военного… Но мы не потянем такую сумму. Еще фата, туфли, да и нам пора сменить гардероб.

— Но это же всего пять тысяч, Лера, — возмущенно показал на понравившееся платье папа.

— Евро, Аркаша, евро! — Валерия Николаевна, не дотрагиваясь до самого платья, трясла перед мужем ценником, указывая на значок за суммой. — Умножь на тридцать пять.

— Папа, — Анечка улыбалась улыбкой очнувшейся спящей красавицы. — Поехали на Семеновскую? Здесь всего восемь остановочек, полчаса езды. Там цены в десять раз ниже, а выбор почти такой же.

Не цена подбивала Аню уехать отсюда, а острое желание показаться перед продавщицами на Семеновской, уже узнающих ее после трех лет пустых визитов, в качестве невесты.

Невыносимо стыдно было Аркадию Сергеевичу уходить из салона без покупок, но жена и дочь решительно взяли его за руки и вывели из салона. На улице Аркадию стало легче.

— Неудобно-то как получилось, девочки.

— Папа, о чем ты? В этом салоне одеваются дочери людей, большая часть которых нечисты на руку, аферистов. Поехали отсюда подальше.

— Совершенно согласна с Анечкой. — Валерия поцеловала мужа. — Через полчаса ты увидишь разницу между желанием заработать в своем бизнесе и стремлением нажиться.

В салоне на Семеновской Аркадий Сергеевич почувствовал себя полноценным человеком. Поразили его не только разница в ценах, но и модели платьев, некоторые один к одному были из салона на Кутузовском.

За сумму в два раза меньшую, чем стоило выбранное им ранее платье, они купили длинное пышное платье для Ани; фату ручной вышивки; белые туфли со ста стразами от Сваровски на ремешке щиколотки и тонкосеточные перчатки до локтя. А еще костюм и туфли самому Аркадию, платье Валерии, а также всяких сумочек, косметичек, парфюмерию, набор полотенец и даже светлый зонт в ярких маках.

Четыре сокурсницы Ани и бывшая школьная подружка Марина, желая выглядеть эффектнее, чем невеста, которую они не видели несколько лет, надели обтягивающие платья с глубокими декольте. Они даже по цвету практически совпали — от бордового до красного, поэтому выглядели одинаково. И сидели за столом одним ярким рядком, лениво потягивая шампанское и растягивая гласные в слегка завистливом разговоре.