Чтение онлайн

— Уезжаю на днях, буду в Москве и в Белоруссии. Могу чего-нибудь передать родственникам.

Срабатывало удивление. Чтобы Лёнчик предложил помощь? На это стоило посмотреть.

Лёнчик за рюмкой чая ненароком брал в руки фотоальбом. В Топи каждый мог позволить себе купить самую навороченную видеотехнику, скачивать из Интернета любую информацию и игрушки.

Любители красиво одеться, как Геннадий и Александр, заказывали себе одежду по каталогам, выслав собственные мерки. Григорий в свое время не стеснялся заставлять бар коньяками сорокалетней выдержки, «Текилой» ручной обработки или виски из дубовых бочек.

Жена Александра, Аринай, заведующая поселковой библиотекой, заказывала книги, не оглядываясь на стоимость, а любители охоты из офицерского состава покупали коллекционные ружья с инкрустацией.

Но основным развлечением было создание домашних архивов. Снимали фильмы, фотографировались. Просмотр фильмов и фотографий считался почти священнодействием… А Лёнчик во время чаепития тихо выносил альбомчик в туалет и вытаскивал фотографии с Анной и, гораздо реже, собственные. Он знал, что фотографии ему обязательно пригодятся.

За сутки относительной свободы он, неожиданно для себя, понял, что чрезвычайно привлекателен для женщин. Видимо, не только ежедневно забираемые дозы крови и тренажеры смиряли его сексуальные запросы. Геннадий вполне мог контролировать уровень вырабатываемого тестостерона. Теперь контроль был снят, и организм потребовал своего, мужского, с утроенной силой излучая сигналы-ловушки.

За несколько последних лет никто из женщин, которые были в поселке Топь и в Зоне, никогда не обращали на Лёнчика внимания. Теперь с ним кокетничали при разговорах на работе и в столовой, просто на улице и даже в присутствии мужей.

Аринай так вообще предложила заняться сексом прямо в библиотеке, куда Лёнчик зашел за очередной порцией справочников. Там же она передала ему бумажку, на которой было написано: «От четырех до шести лет, волосы темные, мальчик». Лёнчик от секса между книжных стеллажей отказался, записку о желаемом мальчике взял.

Следующий визит был к бывшей официантке офицерской столовой, Таньке Толстопопику. Еще три года назад она считалась самой комичной девушкой в поселке — маленькая и толстенькая, она очень хотела нравиться мужчинам. Не понравиться сержантскому составу, работая официанткой в офицерской столовой, практически невозможно. И у нее стали случаться романы. После недели или двух встреч она ревела на кухне, жалуясь поварихам на то, что ее опять бросили.

А затем случилось чудо. В нее влюбился начальник хозяйственного отдела Яков Котелевич. И ее жизнь кардинально изменилась. Из официанток она моментально стала заведующей кафе. Таня ответственно относилась к работе и почти не изменяла мужу.

Накрыв в гостиной стол с закусками, толстопопая Таня пила вино бокал за бокалом и нервно посматривала на дверь, ожидая прихода мужа. Она захотела Лёнчика до головокружения, едва он переступил порог ее дома. Таня изо всех сил сдерживалась, чтобы не кинуться на него. Неожиданно вовремя с работы перезвонил Яков и пьяным голосом доложил о трудностях на службе и о задержке на два часа. Танька положила телефонную трубку и тут же накрыла собой Лёнчика. Он не сопротивлялся.

Через час она попросила привезти ей девочку. Лёнчик, одеваясь, внимательно посмотрел на Таньку.

— Ты, надеюсь, понимаешь, что, скорее всего, привезенные дети будут уродами?

— Понимаю. — Танька закурила. — Только не уродами, а больными. Ничего, будем лечить тех, кого бог пошлет.

— Не понимаю. — Лёнчик надел кроссовки. — Не понимаю, зачем вам дети. По мне, так запросто можно прожить и без них. Перестань курить! Мне это вредно!

Таня затушила сигарету.

— Спокойнее, Лёнчик. Тебе бог не дал возможность любить хоть кого-то. А я задыхаюсь от одиночества. Яша вечно на работе и пьет с каждым месяцем все больше. И любить мне некого. Привези мне девочку.

В самолете Лёнчик смотрел на игрушечную землю внизу, на линии дорог и прямоугольники распаханных полей. Какой стала Москва за те семь лет, что он ее не видел?

Что было до тюрьмы, Лёнчик помнил плохо. Он вообще все, что было до Зоны, помнил смутно, голова не очень хорошо работала. Он вырос очень высоким и фактурным. Фигура с шестнадцати лет стала такой, что женщины на улице оборачивались. Только с лицом была беда. Слегка деформированный череп делал его взгляд глупым, а улыбку дурацкой. На лице не просматривался диагноз дауна или идиота, но дети во дворе, отбежав на безопасное расстояние, обзывались «тупым» и «тормозом».

Девять классов Лёнчик закончил потому, что никому до него не было дела. Если другим ученикам ставили тройки, имея в виду двойки, то под его тройками стоял или «кол», или «ноль», в зависимости от предмета. Лёнчика спасало то, что он прилежно отсиживал все уроки, особенно когда погода на улице была плохая.

После школы с учебой у Лёнчика не заладилось, все училища отказывались его брать. Мать начала обзванивать и обхаживать знакомых, просила пристроить сына хоть на какую-нибудь работу. Прокормить «здоровенного кретина» ей с каждым годом становилось сложнее.

Работа нашлась неожиданно — в соседнем магазине запил мясник. Лёнчик за один день научился орудовать ножом. Туши он разделывал мастерски, быстро и красиво. Вечерами гордо приносил домой ворованное мясо, а в получку — деньги.

Лёнчик ни с кем не дружил. У него не хватало терпения досмотреть футбольные матчи до конца, в политике он ничего не понимал, а фильмы казались слишком умными. И пить он не мог, сразу же становилось плохо с головой. То есть никакого повода для «мужской дружбы» у него не было.

Года через два Лёнчик решил, что его положение в семье изменилось к лучшему. И он попросил мать о самом сокровенном своем желании, разрешить ему завести кошку. Но мать, как всегда, его «не услышала».

Зато в магазине жили две кошки. Рыжего кота звали, естественно, Чубайс, а серую кошечку Пушок. Считалось, что кошки ловят мышей. На самом деле мышей в магазине не было, их давно прогнали крысы. Крыс кошки боялись, а те не боялись никого и жили своей особенной жизнью, ни на кого не обращая внимания.

Для кошек Лёнчик оставлял лучшие куски из мясной обрези. Понимая, что мясо моментально стащат крысы, он кормил кошек с руки.

Однажды сторож, вредный старик шестидесяти с небольшим лет, перепил и, делая выволочку маленькой серой кошке за то, что та не ловит крыс, озлобился на свою неудавшуюся жизнь и убил Пушка. Лёнчик утром увидел храпящего сторожа и трупик кошки. Сторож проснулся, глотнул пива и в приказном порядке велел Лёнчику засунуть Пушка в пакет и выкинуть на помойку. Пушка Лёнчик похоронил во дворе, под деревом, после чего взял разделочный нож и перерезал сторожу горло.