Чтение онлайн

В небе сверкнула зеленая вспышка, в горячем воздухе пронесся железом по стеклу уже знакомый звук. Всего лишь на один миг Черного Рыцаря окутала мутная пелена, а когда она спала, он появился из тумана, сверкая, как только что отчеканенная монета. На вороненых доспехах не было ни одной царапины, а его меч был отполирован так, что отблескивал даже в темноте. За Черным Рыцарем стояли очень могущественные силы, в то время как Ангелу помощи ждать было неоткуда. Он смотрел на Рыцаря и понимал, что третьего раунда ему не выдержать. Смешно, но в этот момент Ангел вспомнил старый фантастический фильм, в котором два робота, два Терминатора мутузили друг друга что было сил. Причем первый из роботов был явно устаревшей моделью, и степень его износоустойчивости явно уступала техническому совершенству второго его собрата, который регенерировал свой механизм с поражающей воображение быстротой. И, если бы кто-то захотел бы сравнить Черного Рыцаря и Серого Ангела с этими двумя кусками компьютеризированного железа, то Ангел был бы роботом номер один. Сейчас Черный Рыцарь дезинтегрирует его на молекулы и, hasta la vista, одним нерадивым ангелом на свете будет меньше.

Видимо Черный Рыцарь подумал то же самое. Он не стал ждать, пока его противник переведет дух, и со свежими силами ринулся в бой. Черный Рыцарь махал своим мечом так, что тот почти слился в сплошной расплывчатый круг. Ангел едва успевал отражать удары и продолжал пятиться назад, теряя силы и оставляя за собой кровавый след. Один такой удар оказался для него слишком сильным.

Черный Рыцарь в мощном замахе опустил свое оружие на голову Ангела и когда тот прикрылся мечом — дзинь — в его руках остался только эфес с обломанным лезвием. Меч ангела сломался пополам. Ему, конечно, удалось ослабить удар, но не сильно. Меч Черного Рыцаря, не встретив больше никакой преграды, опустился плашмя на голову серого вестника. Заливаясь кровью, тот рухнул на колени. Жить ему оставалось не больше нескольких секунд. Ангел это понимал. Сквозь кровавую пелену он видел, как на него надвигается смерть. Это было, как смотреть фильм, отснятый рапидной съемкой. Люди говорят, что перед смертью у них перед глазами проходит вся жизнь. Но с ангелами ничего такого не происходит. Очень медленно Черный Рыцарь приближался к поверженному противнику и так же медленно его меч пополз вверх, набирая замах для последнего удара. Когда тяжелый нормандский клинок достиг своего апогея, он вдруг замер. Серый Ангел поднял голову и посмотрел, на того, от которого ему сейчас предстояло принять смерть. И тут он услышал смех. Это смеялся Черный Рыцарь, смеялся злорадно, издевательски, но еще в этом смехе чувствовалось удивление и изрядная доля облегчения. Казалось, он никак не мог поверить, что победа далась ему столь легко. Он еще смеялся, когда обломок гладиуса вонзился ему живот, чуть пониже кирасы, точно в щель между сверкающими доспехами. Обломок меча был коротким, но вместе с ударом Ангел вложил всю свою злость, отчаяние и огромное желание жить во что бы это не стало. Черный Рыцарь не издал не звука, но упал сразу. В небе сильно громыхнуло. У Ангела еще хватило сил подползти к поверженному врагу и убедиться, что тот окончательно и бесповоротно мертв. Ослабевшими руками он снял с него шлем. Сначала ему показалось, что он заглянул в зеркало. В мертвых глазах застыло удивление, на губах еще играла улыбка. На Серого Ангела смотрело его собственное лицо. Отвернувшись в сторону, он зло сплюнул кровавой слюной.

— Так вот какой ты, северный олень!

Серый Ангел перевернулся на спину и раскинул руки. Тяжелым ватным одеялом его накрыла усталость. Глаза закрывались, хотелось спать. Серый Ангел уже погружался в сон, который мог стать последним, когда его разбудили какие-то звуки. Сначала, ему показалось, что у него звенит в ушах, потом он узнал церковный хорал. Он звучал все громче и громче, и когда Ангел открыл глаза, то он увидел, как с неба к нему спускаются его белокрылые собратья. Ну вот, как всегда к шапочному разбору, подумал он и потерял сознание.

Очнулся он оттого, что кто-то пытался поднять его на руки. Три белых ангела пыхтели над ним, стараясь оторвать его от земли.

— Тяжелый какой! — сказал один из них.

— Он слишком долгое время провел среди людей, — ответил ему другой.

— Да он сам почти человек, — сказал третий.

— Какого черта?! — дернулся в их руках Серый Ангел.

— Ругается, — заметил первый ангел.

— Что с него взять, — сказал второй ангел, — серый, он серый и есть.

— Не волнуйся, братец, — громко и внятно, как глухому, сказал ему третий ангел. — Мы тебя должны доставить в канцелярию.

— Вы точно с неба свалились, — прохрипел Серый Ангел. — У меня же нет допуска. Я же — Серый Ангел.

— Ты реабилитирован, — сказал первый ангел. — Теперь тебя подлатают, почистят перышки, и ты будешь как новенький.

— За что такая милость? — спросил Серый Ангел.

— За твои боевые заслуги, — со всей серьезностью сказал второй ангел. — Ты встал на правильную сторону. Это очень хорошо — верный выбор.

— Я всю жизнь только на своей стороне, — сказал Серый Ангел.

— Можешь не скромничать.

Третий ангел со значением поднял указательный палец.

— Сам лично подписал указ. Теперь тебе присвоено звание “Ангел пятого класса”.

Ангел понизил голос.

— Это пока секрет, но ты произвел крайнее благоприятное впечатление на старика. Он суров, но отходчив. Так что вполне, может быть, через век-другой тебе присвоят четвертый класс. Конечно, нужно пройти испытательный срок…

— Да пошли вы к черту со своим испытательным сроком!

Серому Ангелу показалось, что эту фразу он выкрикнул, но у него хватило сил только на то, чтобы произнести ее негромким шепотом и выставить из сжатой в кулак руки средний палец.

— Я бы на твоем месте не очень привередничал, ангел, — сказа первый из белокрылых. — В тебе сейчас настолько мало от ангела, что у тебя даже утрачены способности к регенерации. Оставь мы тебя здесь — и ты истечешь кровью.

— Отвали! Я остаюсь.

Серый Ангел был очень плох. Казалось, что каждое слово он произносит на последнем дыхании. Его снова опустили на землю.

— Ну, и что будем делать? — спросил первый ангел остальных.

— Оставим его здесь, — сказал второй. — Все равно против его воли мы забрать его не сможем.

— Но нам может нагореть от старика, — сказал третий ангел. — Он может закрыть глаза на какие-то глобальные вещи: спасение мира или вселенский потоп, но что касается мелочей, он очень щепетилен.

— Да, ты прав, — сказал первый ангел. — Старик решил устроить показательное помилование. Это Гавриил ему посоветовал: мол, у черных перестройка, так и мы должны идти в ногу со временем — проявлять гибкость. Ох, уж эти политики.

— Да выключи ты эту музыку! — нервно сказал он третьему.

Видимо, он у них был за старшего. Третий ангел щелкнул пальцами, и музыка смолкла.

— Так что решаем? — спросил второй.

— Скажем, что опоздали, — сказал первый. — Постановление из канцелярии пришло слишком поздно, такое бывает. Ну, вы все поняли?

Ангелы согласно кивнули.

— Тогда поехали.

Взмахнув крыльями, два ангела плавно вознеслись в небо. Третий ангел немного задержался Он посмотрел на лежавшего на земле собрата и в его глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. Отогнав непрошенные мысли, он покачал головой.

— Безнадежен!

Вынеся этот приговор, он оттолкнулся от земли и взмыл в хмурое ночное небо. На земле остался лежать серый ангел. Он умирал.

Даже в смерти ангелы не похожи на людей. После смерти людей хоронят на кладбище, на могиле устанавливают надгробную плиту с трогательной надписью и еще к ней приносят цветы. Туда приходят родные и близкие, родственники и друзья. Сначала часто, потом все реже и реже. Некоторые из них перестают приходить вовсе.

У ангелов все не так. Когда они умирают, хоронить нечего. После смерти ангелы превращаются в звездную пыль, которая рассеивается по всему млечному пути. И оплакивать их некому. Нет у них ни родственников, ни друзей, как нет любимых женщин, детей, собак и кошек — настоящий ангел не должен иметь привязанностей.

Безнадежен, такой приговор вынесли Серому Ангелу. Безнадежен — как клеймо. Силы стремительно покидали это тело, но всем назло последнее слово он хотел оставить за собой. Серый Ангел приподнялся на локотях и с вызовом посмотрел в ночное небо.

— Никогда!

Это было последнее, что он успел сказать, но даже этим последним словом было только отрицание.

В тот момент, когда сердце ангела перестало биться, небо расколола молния, и оглушительным барабаном громыхнул гром. Откуда не возьмись, налетел порыв холодного ветра, и на его лицо упала одна капля. За этой каплей последовала вторая, третья, и вот с неба обрушились целые потоки холодной воды. Впервые за много дней на землю опустилась прохлада. Над городом шел дождь.