Чтение онлайн

Малгрен и Фиен действовали очень согласованно, нападая по очереди и не мешая друг другу. Неудача с невидимым кинжалом никак не повлияла на боевой настрой тууронцев. Они не сомневались в своей победе, их преимущество на поле боя неуклонно росло. Тууронцы сериям атак теснили принцессу, заставляя её лишь защищаться.

Вскоре на камни пролилась первая кровь. Алебарда колющей частью зацепила руку принцессы у локтя. Элизабет знала, что клинки Малгрена отравлены, и потому не пропускала их хитрые удары, меньше следя за алебардой.

Ястреб, пользуясь этим, стал постоянно обходить принцессу по кругу. Ещё один колющий удар пришёлся в ногу Элизабет, разорвав мышцу бедра. Подвижность принцессы резко снизилась, и ей пришлось создавать водяные лезвия, чтобы держать противников на дистанции.

Она тратила слишком много энергии, и тууронцы приняли это за агонию, но девушка вытащила из кармана лечебный бумажный талисман, приложив его к окровавленной штанине. Малгрен и Фиен защитились барьерами от водных лезвий. Они понимали, что первый раунд за ними, однако это ещё не конец.

Взгляд ассасина зацепился за Арэна. Убийца мыслил так, что у врага никогда нет ничего лишнего на поле боя. От мальчишки фонило кровавой праной, и Фиен решил, что Арэн приготовлен Элизабет как жертва. В такой магии он не разбирался, но предполагал, что древний род Аэльмаров, ведущий свои корни от древней Вальдерры, знает жертвенную магию. В действительности Элизабет никогда бы не стала пользоваться подобным, однако ассасин считал иначе.

Фиен решил убить Арэна ментальной атакой. Сконцентрировав прану в голове, он ударил по парню и неожиданно упёрся в непреодолимую стену. Ментальная атака ассасина убивала любого человека со слабым разумом, но если Фиену встретится кто-то равный по разуму или сильнее, то удар вернётся обратно в него.

Так и произошло. Ассасин рухнул на землю, потеряв сознание. Фиен никак не ожидал, что у человека со столь слабой праной может оказаться настолько сильный разум. Малгрен обернулся на напарника, не понимая, что произошло. Оценив ситуацию, ястреб мгновенно принял решение — ему надо отступать.

Достав дощечку с талисманом, Малгрен кинул её перед собой и побежал к Фиену. Прогремел огненный взрыв. Элизабет закрылась барьером, но после не бросилась в погоню. У неё был шанс убить двух прановоинов, однако идти в погоню слишком рискованно. Девушка была сильно истощена, лечебный талисман залечил рану не до конца, да и у ястреба могла быть какая-то подмога.

Бой закончился вничью, что для принцессы уже было чудом. Элизабет приняла отчаянное сражение и решила довольствоваться только Сердцем Адолии. В конце концов артефакт был её изначальной целью.

— Арэн, виверна всё же здесь, — обернувшись, произнесла девушка. — Тууронцы накрыли её каким-то ядовитым барьером. Не знаю, до сих пор ли она тебе союзник, но одно твоё слово — и я её убью.

Воздух пах гарью от взрыва. Бой прановоинов уже закончился, но я всё ещё находился под впечатлением. Они дрались на немыслимых скоростях. Когда Талгрен ударил алебардой по камню, вибрация дошла даже до меня, хотя я находился в нескольких десятках метров. Камень прорубило сантиметров на тридцать в глубину. Барьеры, водные лезвия и невидимые кинжалы — всё это будоражило сознание. Я уже сталкивался с праной, однако это был первый раз, когда я увидел магический бой.

Причём, не просто увидел, а даже немного поучаствовал пассивным образом. В разгар сражения напарник Малгрена, чьё имя он не назвал, посмотрел на меня, и на мгновение я почувствовал возникновение телепатического контакта. Он был не таким, как при разговоре с Виссарой. Я ощущал, что мне хотели навредить, но в итоге сам прановоин потерял сознание, а я отделался лишь лёгким головокружением. Наши разумы будто бы ударились друг о друга, и враг этого не выдержал, в отличие от меня.

Если бы этого не произошло, скорее всего, принцессу бы убили, а после тууронцы разобрались бы и со мной. Когда прановоин в маске упал, Малгрен, увидев состояние напарника, решил бежать.

— Арэн, виверна всё же здесь, — громко объявила Элизабет. — Тууронцы накрыли её каким-то ядовитым барьером. Не знаю, до сих пор ли она тебе союзник, но одно твоё слово — и я её убью.

Новость была неожиданной. И вопрос Аэльмар поставила очень интересно. Она считала, что легко убьёт виверну, но оставила выбор за мной. Я пошёл ближе к девушке, обдумывая, как лучше поступить.

— Там ядовитый туман, — сказала принцесса, смотря на рыжую дымку. — Его можно обойти, но ты слаб: туман может навредить тебе. Арэн, ты можешь остаться здесь, я со всем разберусь.

— Вред от тумана временный, или негативный эффект останется со мной навсегда? — уточнил я.

— Временный, — ответила Элизабет. — Однако если в тебя впитается слишком много враждебной праны, то ты умрёшь. Я буду её отталкивать, но полностью защитить тебя я не смогу. Следующие несколько дней, а то и недель, ты будешь чувствовать последствия яда.

Ответ принцессы был честным. Думаю, она хочет убить Виссару, но девушка не стала врать, что яд будет для меня однозначно смертелен. Впрочем, отравление я всё равно получу, если пойду вместе с Элизабет.

Вопрос, как мне поступить в этой ситуации, очень сложный. Виссара меня подставила. Даже когда Сердце Адолии вернётся Аэльмарам, я буду выглядеть в их глазах ненадёжным. Если бы принцесса сразу получила артефакт, на нас бы не напали. Мы легко могли умереть сегодня, и живы лишь по счастливой случайности. Тот прановоин ошибся, ударив меня разумом — это стоило тууронцам победы.

— Я всё же пойду к виверне, — решил я. — Она много раз могла убить меня, но давала мне шанс.

— Если я сниму барьер, виверна может улететь, — предупредила Элизабет. — Пока виверна схвачена, мне легко её убить, однако в воздухе её уже будет не достать.

— Ваше Высочество, я услышал вас, — кивнул я. — Клинок Сердце Адолии непременно к вам вернётся. Я поговорю с Виссарой и решу, что делать. Виверна — это хорошее усиление для Адолии, но если она не договороспособна, её действительно лучше убить.

— Нам надо поторопиться, — сказала Элизабет и направилась к крутому каменному подъёму. — Виверна может преодолеть ядовитый барьер, хоть он и крепкий.

Чем дальше мы шли, тем сильнее першило в носу из-за ядовитого тумана. Ради Виссары приходилось дышать этой гадостью, и виверна, возможно, этого даже не оценит. Но я не жалел о своём решении. Так или иначе, Виссара мне сильно помогла, так что ей можно было дать шанс. Если спасу её сейчас, это должно создать больше доверия между нами.

К концу подъёма мне стало казаться, что в лёгких что-то застряло. Нечто металлическое и явно нехорошее. Голова кружилась, и меня слегка подташнивало. Мысленно я решил, что главное не упасть в обморок. Мне не хотелось, чтобы Элизабет тащила из тумана моё тело. Хотя даже не факт, что она этим озаботится. Характер принцессы я ещё до конца не понимал. Да и пока неизвестно, насколько она считает меня ценным союзником.

Элизабет хладнокровна и рациональна, если вдруг, помимо всего этого, в ней есть циничность… Получив Сердце Адолии, она может оставить моё бездыханное тело в ядовитом тумане. Впрочем, у принцессы уже есть возможность так сделать, и раз я всё ещё жив, она воспринимает меня как союзника. Или, что более вероятно — Аэльмар ко мне присматривается.