Чтение онлайн

Вплоть до начала военных действий в 1939 году BIS перевел в Германию средства от зарубежных инвесторов на общую сумму 294 млн швейцарских франков и продолжал помогать нацистам на протяжении всей войны. К моменту аннексии Германией Судетской области в октябре 1938 года на счете Национального банка Чехословакии в BIS, находившемся под управлением Банка Англии в Лондоне, хранилось золото на сумму около 26 млн долларов. В марте 1939 года после оккупации Чехословакии немцы потребовали перевести эти средства в Рейхсбанк. BIS немедленно подчинился, испросив, однако, разрешения у Банка Англии на завершение операции; сэр Монтегю Норман должным образом все оформил. Когда же СССР попытался сделать то же самое в отношении Эстонии, Латвии и Литвы после их оккупации в 1939–40 гг., его требования были отклонены.

Несмотря на провозглашенные нейтралитет и неподкупность, BIS оказывал нацистской Германии огромную помощь в приобретении стратегических материалов – например, резины с оккупированного японцами Малайского полуострова, оплата за которую перечислялась в Японию через BIS. Именно насущная потребность Германии в сырье стала основной причиной непрекращающихся операций по отмыванию денег в BIS и различных швейцарских банках. Волею случая, некоторыми из наиболее важных ресурсов можно было найти именно в нейтральных государствах Европы: железную руду в Швеции, хром в Турции, вольфрам, необходимый в приборостроении и производстве бронебойных снарядов – в Испании и Португалии. В последних двух странах у власти стояли фашистские диктаторы, симпатизировавшие нацистскому движению.

В Португалии Антониу ди Оливейра Салазар вел искусную игру, поддерживая отношения с Гитлером и Западными союзниками одновременно. Его режим зависел от поставок американской нефти и зерна, но при этом был готов продавать вольфрам по жестким квотам за наличный расчет. Это неизбежно взвинчивало цены на руду: к началу 1943 года вольфрам стоил в 8 раз дороже, чем в довоенные годы, и за всю Второю мировую войну Союзники выплатили Португалии и Испании 170 млн долларов за этот металл. Но если Англия и Америка рассчитывались фунтами и долларами, то Германии приходилось платить золотом. В начале войны Салазар заявил, что Португалия останется строго нейтральной и «будет придерживаться железного принципа: не пытаться использовать военный конфликт для получения прибыли». В 1939 году Национальный банк Португалии располагал 63 тоннами золота, [120] а к октябрю 1945 года его запасы составляли 365,5 тонн.

К 1939 году испанское правительство эль-каудильо («вождя») генералиссимуса Франсиско Франко задолжало Германии 212 млн долларов за военную и финансовую помощь во время Гражданской войны в Испании в 1936–39 гг. И хотя Испания сформировала из фашиствующих добровольцев «Голубую дивизию», которая воевала на стороне сил вермахта против большевиков на Восточном фронте, в отношениях как с Германией, так и со странами Антигитлеровской коалиции она придерживалась политики нейтралитета. Она была готова поставлять высокосортные руды вольфрама, свинца, ртути, цинка, пирита, фосфатов, а также продовольствие, в частности цитрусовые. За все это Германия платила золотом, промышленными товарами и оружием. Не менее важную роль Испания играла в качестве коридора незаконной торговли Германии со странами Южной Америки (особенно с Аргентиной), которая продолжалась, несмотря на морскую блокаду Союзниками Иберийского полуострова. Португалия, в свою очередь, предоставляла Германии такой же коридор для торговли с Бразилией.

И для Великобритании, и для США поддержание нейтралитета Испании оставалось в числе главных приоритетов. Присоединение Франко к странам гитлеровской Оси неминуемо привело бы к захвату британского Гибралтара, [121] и тогда западные ворота Средиземного моря закрылись бы, что вынудило бы нефтяные танкеры Союзников плыть вокруг всей Африки мимо Мыса Доброй Надежды. Чтобы Франко оставался сговорчивым, Союзники в больших количествах поставляли в Испанию зерно и нефтепродукты; танкерный флот Испании на протяжении всей войны был полностью загружен, перевозя нефть в Испанию из Венесуэлы – это заслуга корпораций Standard Oil и Texas Oil Company, выставлявших соответствующие счета правительству США. Этот приток нефти с избытком покрывал все нужды аграрной страны, какой всегда была Испания, и избыток продавали немцам. К концу войны Испания полностью рассчиталась с долгами Германии, а золотой запас Испании вырос с 42 млн долларов в 1939 году до 110 млн долларов в 1945 году.

Португалия и Испания придерживались собственных фашистских идеологий, близких к немецкому нацизму, и это сближало их с Германией. Труднее найти оправдание действиям либерально-демократического государства, каким во время войны оставалась нейтральная Швеция. Шведы располагали стратегическим ресурсом, абсолютно необходимым военной машине нацистов – железной рудой, основным компонентом в производстве стали. Их рудники в Лапландии, в районе Кируны и Елливаре, содержали почти 90 % европейских запасов высокосортной железной руды. Многие годы основным зарубежным потребителем шведской железной руды была немецкая сталелитейная промышленность – вплоть до ноября 1944 г. Одной из главных причин вторжения немцев в Данию и Норвегию в 1940 году было желание обезопасить морские пути снабжения, по которым в Германию непрерывно – примерно по 10 млн тонн в год – поступала железная руда. Швеция также являлась крупным производителем шариковых подшипников – необходимого элемента любой современной системы вооружения. Разведка США подсчитала, что без шведской руды и подшипников (произведенных компанией Svenska Kullagerfabriken (SKF), принадлежавшей банку Stockholms Enskilda Bank) немецкая военная промышленность остановилась бы в течение шести месяцев. Из 100 млн шариковых подшипников, ежегодно использовавшихся в немецкой военной промышленности, 60 процентов изготавливались на дочерних предприятиях SKF в Швайнфурте и Каннштатте (Германия), а большая часть остальных поступала со шведских заводов.

Вся эта продукция оплачивалась золотом или швейцарскими франками. В период Второй мировой войны Швеция получила 65,7 тонн золота, из которых 6,6 тонн ранее принадлежали жертвам холокоста. Механизм был прост: награбленное золото переправлялось в Швейцарию с дипломатическим багажом, чтобы обойти таможенный контроль, и помещалось в Национальный банк Швейцарии в Берне, Объединенный банк Швейцарии (UBS), Швейцарскую банковскую корпорацию, BIS, Credit Suisse и другие финансовые учреждения. Эти банки взимали комиссию – как правило, 5 процентов – за хранение средств, а затем переводили их в центральный банк страны-получателя. Золото перевозилось по воздуху, по морю или по суше под охраной, и было застраховано швейцарскими страховыми компаниями. Например, в период с мая 1942 года по октябрь 1943 года несколько автоколонн общей численностью примерно в 280 грузовиков под швейцарским флагом провезли через оккупированную Францию в Испанию и Португалию золотые слитки на сумму до 400 млн долларов.

На протяжении второй половины войны Западные союзники оказывали интенсивное давление на все нейтральные страны, требуя не принимать нацистское золото в качестве оплаты за какие бы то ни было товары или услуги. Один из высокопоставленных чиновников Швейцарского национального банка (SNB) предложил нехитрую схему, позволявшую избавиться от такой цензуры. Теперь Рейхсбанк просто отсылал свое золото в швейцарские банки в обмен на валюту, как правило швейцарские франки. Эти деньги поступали на счет той или иной страны-получателя в Швейцарском национальном банке, которая теперь могла свободно перевести их в собственные банки или приобрести «отмытое» золото у SNB; последний, конечно же, брал комиссию за каждую операцию. Из 890 млн долларов в золоте, [122] которые ушли на финансирование нацистской военной машины, 388 млн долларов были проведены через Швейцарский национальный банк, почти столько же – 378 млн долларов – через Банк международных расчетов.

Многие другие швейцарские финансовые учреждения также выиграли от сотрудничества с нацистами. Лидеры НСДАП и СС спрятали в Швейцарии ценности – золото, валюту, произведения искусства – на многие миллионы долларов. Здесь их добыча рассредоточилась по номерным счетам, недоступным для проверок благодаря швейцарскому банковскому законодательству, вступившему в силу в 1934 году и ранее обеспечивавшему анонимность вкладчиков-евреев, вырвавшихся из хищных лап нацистского режима. Как заметил однажды французский писатель и дипломат Франсуа Рене де Шатобриан (1768–1848), [123] «Швейцарцы, оставаясь нейтральными во времена великих революций в соседних странах, сделали себе состояние на чужих лишениях и создали банковский бизнес на бедствиях народов».

К лету 1943 года производственные мощности Советского Союза восстановились после опустошительной гитлеровской операции «Барбаросса», начавшейся двумя годами ранее. Перед лицом беспощадного наступления сил вермахта летом 1941 года целые военные заводы были эвакуированы на восток – за Урал, вне пределов досягаемости захватчиков. Теперь танки и самолеты снова выпускались в невиданных количествах; одновременно военная мощь Красной Армии значительно усилилась благодаря поставкам по ленд-лизу из Англии, Америки и Канады.

В июле 1943 года вермахт, переживший период болезненного восстановления после поражения под Сталинградом, развернул широкомасштабную наступательную операцию под кодовым названием «Цитадель» на Курской дуге, [124] где было сосредоточено более двух третей всей советской бронетехники, самолетов и артиллерийских орудий. В изнурительной битве на истощение, длившейся 8 дней, советская и немецкая армии довели друг друга до последней черты. Группы немецких армий «Юг» и «Центр» лишились почти 300 танков, советские войска потеряли в 3 раза больше, однако сумели сохранить поле боя за собой и относительно легко восполнить свои потери. Надежды Германии разгромить Советский Союз окончательно рухнули. Несмотря на то, что немецкая пропаганда сулила в будущем многочисленные «победы от обороны», германские восточные войска – Ostheer – никогда больше не предприняли ни одного крупного наступления на Русском фронте. С этого момента началось неумолимое продвижение Красной Армии на запад, к границам Германии.